Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)
Я замедлилась, истлы шарахнулись от двойника Доктора Шока как черт от ладана, а Вархар развел руки и воскликнул:
– Ба! Кого я вижу? Какими судьбами?
Возглас моего варвара эхом осыпался со стен и потолка пустого холла.
Гвенд даже вздрогнул. На лице его так и читалось: «Боже! Скандры начали захват Академии».
Двойник Мастгури расплылся в довольной улыбке, подскочил к Вархару и со всего размаху хлопнул его по плечу. Мой варвар ответил не хуже – его старый знакомец аж пошатнулся.
Истлы и Гвенд взирали на происходящее с уже привычной гримасой суеверного ужаса. Мне начинало казаться, что она почти не сходит с лица проректора. Осторожно, по стенке, просочились мимо нас несколько сальфов – врачей или санитаров, судя по белым халатам поверх шелковых рубашек и брюк.
Я наблюдала за происходящим с недоумением, в ожидании, когда Вархар все объяснит. И скандр не замедлил это сделать.
Буквально подтащил ко мне бритого двойника Мастгури. Вблизи стало ясно, что передо мной кто-то, очень похожий на нашего главврача, но точно не он сам.
Глаза этого скандра отливали скорее зеленым, чем голубым. В шикарной улыбке обнаружилась брешь – незнакомцу недоставало одного клыка.
И почему-то это меня совершенно не удивляло.
Как и то, что, работая в медкорпусе с энергией жизни, скандр не стал восстанавливать потерю. Шрамы и отсутствие зубов сородичи Вархара считали доказательством истинной мужественности, приметами настоящего воина.
Мастгури выглядел очень бледным, почти до болезненности, а на лице незнакомца цвел ну просто юношеский румянец. Но морщин у этого скандра было чуть больше, чем у Доктора Шока, а волосы отливали скорее черным, чем цветом горького шоколада.
Но все же поразительное сходство бросалось в глаза.
– Оленька! Гвенд! Ребята! – торжественно произнес Вархар. – Знакомьтесь! Эйдигер Мастгури, старший брат нашего любимого доктора Шока.
Кличка врача родной Академии вызвала у Гвенда тихую истерику. Он то прятал руки в карманы, то вытаскивал их, теребя золотисто-русый хвост, то кусал губы, то поджимал их до синевы. Здешние студенты сторонились Эйдигера почти так же, как наши – его младшего брата. Но на упоминание доктора Шока не среагировали совсем.
– Ишь, ты! Не знают твоего электроукалывателя-родственника! – удивился Вархар, кивнув в их сторону.
– Мы бережем эти знания для особо опасных хулиганов, – нервно хихикнул Гвенд. – Как элемент внезапности.
Вархар посмотрел на него, словно впервые увидел, с размаху хлопнул по плечу, и проректор отшатнулся, едва не потеряв равновесие.
Пока Гвенд, покачиваясь, пытался совладать с нервным тиком, Вархар похвалил его с неподдельной гордостью в голосе:
– Ну вот! Уже и юмор прорезался. Мужаешь на глазах! Еще немного общения со мной…
От этих слов проректора сильно повело в сторону. Он оперся о стену и с придыханием ответил:
– Вообще-то я не шутил.
– Какими ветрами? – отвлек Вархара от морального истязания Гвенда Эйдигер и поспешил заверить: – Помогу, чем смогу.
– Да вот, – хмыкнул мой варвар. – Тут твои новые пациенты – мрагулы… Вроде как кому-то чего-то навнушали. Нам бы с ними пообщаться. По душам, так сказать.
– А-а-а! – Эйдигер просиял фамильной улыбкой, при виде которой даже мне захотелось бежать сломя голову. – Знаю таких. А я-то думал – кто мог их так раскидать? В нашем-то заведении… Ну, ты понимаешь, – он кивнул в сторону истлов и Гвенда.
Лопоухий нервно сглотнул, черноволосый икнул, сероглазый попятился и натолкнулся на рыжего. Тот отступил, споткнулся на ровном месте и растянулся на полу.
– Понимаю, – покачал головой Вархар, наблюдая, как лопоухий помогает товарищу встать на ноги. – Я вообще удивился, как они драку-то устроили. И почему вместо этого не плевались друг в друга. Ну, или там пальцами не тыкали.
– Если хочешь их допросить – пожалуйста. Только я сильно сомневаюсь, что эти увальни и впрямь что-то сделали, – пожал плечами Эйдигер. – Они внушают еще хуже, чем дерутся. У меня глаз наметанный, – и он так подмигнул, что несколько мух за окном принялись истерично биться в стекло.
Вархар метнул в истлов пронзительный взгляд – им, кажется, на самом деле можно было пронзать, как пикой. Ребята вжали головы в плечи, ссутулились и попятились.
Лопоухий вздохнул, весь как-то поник и дрожащим голосом произнес:
– Клянусь, что именно так они нам и сказали!
– Да, говорили, – подтвердил рыжий тоном приговоренного к смертной казни, который лепечет последнее желание.
– Хвастались даже! – нервно всплеснул руками черноволосый.
– Ну правда-правда, – загалдели все истлы разом.
– Ша! – одернул их Эйдигер, и парни не просто замолчали – втянули губы. – Спокойно! – старший Мастгури озарил всех такой улыбкой, что о спокойствии говорить не приходилось. Истлы отшатнулись всей оравой, Гвенд попятился тоже, даже у меня мурашки побежали по спине. И только Вархар весело разулыбался в ответ.
– Веди! – скомандовал он и выбросил вперед руку в излюбленном указующем жесте.
Мы стремительно пересекли холл и устремились к лифту.
Кабинка его тоже напоминала кабинку лифта родной Академии. Просторная, как ангар для самолетов, с креслами у стен и пультом, предлагавшим на выбор больше трехсот этажей, она вызывала приятную, тягучую ностальгию.
Эйдигер даже не нажал, ударил кнопку с цифрой 205. И уже через несколько минут наша честная компания попала в холл – клон того, что остался на первом этаже.
Старший Мастгури подмигнул мне, кивнул Вархару и приглашающе махнул рукой на бронзовую дверь справа от лифта. На ней висела табличка «ПАЛАТЫ ДЛЯ РАСПЛАТЫ».
Да… Весело тут у них, почти как в вотчине Доктора Шока. Только знаменитого электроукалывания и не хватает.
– Не обращайте внимания, – хмыкнул Эйдигер, заметив мой потрясенный взгляд. – Шутка это. Тут вообще травматология у нас… Ну и медбратья развлекаются. Каждый день меняют таблички и каждый день с новой рифмой. Вчера тут висело «Если вам сломали ноги, знать, стояли на дороге». Позавчера: «Если вы сюда попали, значит все от вас устали». А неделю назад было мое любимое: «Если встретил скандра ты, помни – шрам для красоты».
На меня вновь повеяло атмосферой медкорпуса Доктора Шока. Вархар довольно хохотнул.
– Оленька! Ну надо же как-то пациентов развлекать. Заскучают, бедолаги!
Любимый галантно открыл мне дверь и пропустил в отделение.
Длинный коридор с множеством дверей освещался сквозь плиты, как некоторые здания родной Академии, и казалось, отовсюду льются солнечные лучи. К моему удивлению здесь пахло свежестью, словно кто-то разломил неподалеку сочный огурец.
– Вот-вот! – поддержал Вархара Эйдигер и захлопнул дверь перед самым носом истлов.
Гвенд каким-то чудом успел проскользнуть в отделение. Студенты заойкали.
Вархар притормозил, посуровел, с размаху даже не открыл – распахнул дверь и возмутился на все отделение:
– Ну и чего отстаем? Дверь не поймать, что ли?
Истлы заскочили внутрь так, словно за ними гнались полчища варваров с мечами наголо.
Лопоухий кривился и потирал лоб – на нем набухала увесистая шишка.
– Да, везет сегодня местным на шишкари, – философски заметил Вархар.
Та-ак! Вот тут он уже хватил лишку! Нечего обижать младших!
Я подбежала к скандру и ткнула его в ребра с такой силой, что Вархар аж вскрикнул. Не ойкнул, притворяясь сраженным в самую печень, а по-настоящему вскрикнул.
Но нужного эффекта я не добилась. Напротив, Эйдигер хохотнул и обратился к раздувающемуся от гордости Вархару.
– Молодец! Не женщина – клад! Настоящая жена для скандра!
Истлы смотрели на нас так, словно у них на глазах случились брачные игры тираннозавров.
Гвенд прислонился к стене, и на лице его так и читалось: «А я-то надеялся – из этих двоих хоть один нормальный!».
Но я сдаваться не собиралась.
– Вархар? – позвала своего варвара и отступила к стене.
Мимо сновали медбратья в светло-зеленых робах – скандры и мрагулы. Мордовороты – прямо как наши. Кажется, Эйдигер подбирал их не только по способностям управлять энергией жизни, но и по физическим данным.