Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)
– Четыре, – расстроенно поделился Зор.
– М-да. Невысокого они мнения о вашем интеллекте, – загоготал Вархар. – Нам давали три. Видать, считают вас совсем тупы… недалекими… В смысле, живете вы недалеко, – скороговоркой закончил скандр, с опаской поглядывая в мою сторону.
Я уже собралась прочесть ему новую лекцию о правилах поведения в гостях, но Вархар опередил:
– Я имел в виду, что даже крипсы видят, что тут ни одного мужика.
Я вдохнула побольше воздуха, но скандр еще раз попытался исправить положение:
– Не то чтобы ни одного мужика, ни одного нормального мужика.
– Вархар! – возмутилась я.
– Ты такая критичная сегодня, Оленька, – с невинным выражением лица вздохнул он. – Что ни скажу, все плохо. Хоть совсем молчи.
И прежде чем я ответила, ненавязчивым движением запрыгнул назад, в квартиру.
Зор проводил Вархара печальным взглядом. В его глазах так и читалось: «Его бы энергию, да в мирное русло… Хотя бы электростанцию питать…»
Сейчас ректор внушателей напоминал огромного ребенка. Кустистые брови сложились домиком, красиво очерченные губы трогательно поджались. Портил все только массивный подбородок – Зор непроизвольно выпятил его и смешно шмыгнул мясистым носом.
– Не обижайтесь на него. Вархар такой… Хм… ироничный. Но добрый, – сочла я своим долгом утешить Зора.
Ректор посмотрел на меня так, словно я окрестила добрым тираннозавра, который прямо сейчас разгрызает его тело пополам. Но высказался неожиданно:
– Скандры – лучшие воины перекрестья. Без них нам крипсов не победить. – Тяжелый вздох лучше слов иллюстрировал то, что чувствует по этому поводу Зор. – Видите ли, больше половины рас Перекрестья внушаемы замечательно. И чаще всего мы завершаем с ними войну бескровно. Даже не начиная. – Ректор вновь мечтательно закатил глаза, словно читал поэму любимой женщине. – Но с расами вроде крипсов без скандров ну просто никак, – пожаловался он таким тоном, словно все еще в средней школе, и громила-старшеклассник отнял у него обед.
– Мы поможем, – попыталась я обрадовать ректора.
– Да у нас тут еще свои, внутренние проблемы, – в энный раз вздохнул Зор. – Студенты навнушали высоким гостям из соседнего мира черт-те что. Теперь не знаем, как привести их в чувство. А бедокуры не сознаются. Вернее, мы их даже поймать не можем. Знали бы уровень внушения, энергетический рисунок заклятья… Давно бы уж… Я вам их еще покажу.
Я не поняла – то ли он угрожает, то ли обещает.
– Да, с чужими мозгами надо быть поосторожней, – отозвался из-за моего плеча Вархар. – Иногда вдаришь по башке от всей души и потом отмываешься от мозгов полдня. А потом еще три-четыре дня находишь в волосах крошево из костей и зубов. Ужас! Полнейшая антисанитария.
Ректор закатил глаза и поспешил ретироваться в соседний корпус. Кажется, истории Вархара не у меня одной вызывали позывы срочно расстаться с обедом в пользу какой-нибудь раковины.
Я вернулась к скандру и застала его за «разбором вещей».
Вархар открыл свой чемодан и вытряхивал стопки одежды в ящики гардероба, бросая на дверцу с ажурными сердечками подозрительно недружелюбные взгляды.
Но я понимала, что дверцы шкафу нужны, и пострадать могут только фигурки павлинов из сверкающей материи, усыпанные пайетками. Птицы были вмонтированы в гардероб сверху. И под недобрыми взглядами Вархара кружевные перья их нервно трепетали, хотя день выдался совершенно безветренный.
– Вархар, – позвала я, пока скандр заполнял очередной ящик. – А ты не мог бы мои вещи не разбирать? А? Я сама хочу.
– Конечно, Оленька, – согласился скандр. – Правда, один чемодан я уже разобрал… – он кивнул в сторону набитых до отказа ящиков гардероба. – Но второй даже трогать не буду. Тем более что самое главное – бюстгальтеры и трусы – я уже разложил!
Глава 5. Дизайн по-варварски
Часа два я сортировала и перекладывала свои вещи, которые «разобрал» Вархар.
Скандр тем временем развил бурную деятельность по благоустройству нового жилища. По характерному треску и скрипу я догадалась, что он освобождает мебель от излишеств – птиц, купидонов и прочих украшений.
Бросая на деловитого Вархара редкие взгляды, я обнаружила, что павлинов с гардероба он уже отодрал. Кружевные фигурки и тюлевых бабочек со столов и стульев тоже.
Вархар еще не заглядывал в ванную. Я заметила, что кран над раковиной украшен фигуркой херувимчика – толстого, кудрявого и непотребно розового. Понимая, что зрелище ввергнет любимого в буйное помешательство, я поспешно оторвала это безобразие, чтобы не остаться без всей раковины целиком. А про себя подумала, какая ж все-таки заразная штука – варварство.
С одним, последним купидоном у Вархара вышла заминка. Пухлощекий божок с подушкой-сердечком в руках никак не желал сходить с насиженного места – спинки кресла, обтянутой курчавым розовым мехом.
Вархар отодрал статуэтку вместе с обивкой, обнажив деревянную основу, и принялся сдергивать полог над кроватью. Я поняла сразу – под этим ванильно-медовым покровом скандр заснуть не сможет, и висеть пологу не больше пары часов.
После непродолжительной схватки полог поддался. Материя треснула и разошлась на два куска, бабочки с тихим шелестом рассыпались по полу.
Вархар сгреб все в кучу и добавил к компании купидонов и птиц.
Через некоторое время на его письменном столе выросла гора статуэток, кружев и украшений. Я добавила свой скромный трофей – купидона с крана. Куча так сияла, так рассыпала вокруг блики, что уже через пару секунд глаза начинали слезиться.
Наведя порядок в гардеробе, я развернулась к Вархару – он подбоченился и любовался на дело рук своих с поистине скандровским оскалом.
– И что ты будешь с этим делать? – полюбопытствовала я. Пайетка беспощадно сверкнула с бабочки, и пришлось срочно отвести взгляд.
– Дай подумать, – озадачился Вархар.
Внезапно лицо его просияло широкой лукавой улыбкой. Ткнув пальцем в потолок, словно обозначая знаменательную минуту, Вархар одним ловким движением выдернул из кучи розовых финтифлюшек полог от кровати. Вторым не менее ловким движением скандр смахнул украшения на плотную, хотя и прозрачную ткань. Только одна бабочка застряла на краю стола, трепеща кружевными крыльями и тряся золотыми усиками. Вархар щелчком отправил непокорное тюлевое насекомое к собратьям по несчастью. Свернул полог узлом и закинул за спину, как Дед Мороз мешок с подарками.
Хитро подмигнув, Вархар рванул из комнаты, а я осторожно выскользнула следом.
В коридоре наша сладкая парочка – мрагулка и ее недоварвар все еще пытались поставить дверь на место. Они кряхтели, пыхтели, обливались потом, но все тщетно. Заметив Вархара с его розовой «поклажей», ребята отскочили от двери как ужаленные. Она предсказуемо с грохотом рухнула на пол. Вархар промаршировал по импровизированному бронзовому коврику как по плацу и, сбросив ношу в квартиру, торжественно изрек:
– Мой вам свадебный презент. Можно не благодарить. Если что – я еще с цветочными светильниками не разобрался.
Слегка ошалевшие студенты застыли как статуи, только моргали и сглатывали.
Вархар вышел из чужой квартиры, играючи подхватил с пола дверь и одной рукой установил на место.
– Я же поставила новый замок! А ключ внутри, – всплеснула руками мрагулка и беспомощно дернула за ручку двери. – А замок захлопнулся!
– Ну что ж… ничего не поделаешь. – Вархар небрежно подтолкнул дверь плечом, и бронзовый прямоугольник снова распластался на полу.
– Все для вас, дорогие соседушки! – скандр от всей души улыбнулся мрагулке, и девушка, не знакомая столь близко с акулами, опасливо попятилась.
Мы с Вархаром очень вовремя вернулись в свое временное жилище. Из окна доносился весьма занимательный диалог между Гвендом и таллином. У человека-дерева была темно-коричневая кора, настолько гладкая, что на вид почти не отличалась от человеческой кожи. Линия роста черных проволочных волос располагалась так высоко, что казалось, незнакомец то ли выбрил лоб нарочно, то ли странно лысеет.