Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)

От собственной решительности я даже взвизгнула. Вархар запрокинул голову и расхохотался.
– Конечно же, входит, – вытирая ладонью слезы, произнес он, когда успокоился. – У нас женщине появляться на таких вечеринках одной нельзя ни в коем разе. Ты студентов видела? А остальных варваров-преподов? Я тут один из самых деликатных, если что! Вообще, – он заговорщически понизил голос. – У нас новичков принято на таких вечерах слегка… хм… опускать. Сначала на них случайно проливают холодную воду, потом роняют в фонтан. Он под окнами бального зала. Там даже я мог бы утонуть, при желании. Да что я, даже Мастгури со всеми своими аспирантами! А потом вытаскивают и несут сушиться. Всей кафедрой, не без участия самых активных студентов. Сушат у нас как белье. По старинке. Протягивают над залом веревку и вешают новичка. Прямо над танцполом. На высоте метров десяти, если не больше. Снимают к концу вечера. И я не шучу. – Снова эта фирменная улыбка, от которой проще получить инфаркт, чем привыкнуть. – А если ты придешь со мной, тебя никто не тронет.
Так и хотелось выпалить: «Не потому ли, что все решат, что я уже достаточно наказана? И ужасы посвящения рядом не стоят с вечером в твоей компании?»
Но сильный приступ запоздалого благоразумия остановил безрассудный приступ красноречия.
– Короче! Я зайду за тобой в семь. – Проректор совсем уселся на стол и скрестил ноги. Стол недовольно скрипнул, но ломаться поостерегся. – Оденься красиво, но не слишком открыто. Если не хочешь проверить мои рассказы о том, каков я в постели. Ты только намекни, за мной дело не станет! – он подмигнул так, что мне сделалось дурно. – А пока иди на занятия, – благородно разрешил проректор.
Я проглотила несколько не слишком цензурных в родном мире слов, понимая, что все худшее впереди. Впереди Вархара. Его наглые руки, его мутный взгляд и все остальные части тела, что не питают ко мне ни малейшего уважения. Но, к несчастью, питают вполне четко обозначенный интерес.
И вот только я хотела сбежать подальше от всего этого, как раздался звон, грохот и оголтелое мяуканье.
В окно влетели: камень, несколько веток и… два кота.
Вархар даже бровью не повел.
В окно угодил еще один камень. С задорным «вз-з-з» проехался по полу и остановился неподалеку от предыдущего. Вархар заломил бровь и покосился на котов – они в нерешительности мялись на столе. Кажется, слегка обалдели от внезапности полета. Шерсть на зверушках встала дыбом. Они зашипели, замяукали и в один прыжок уже были на карнизе.
В окно влетели еще два камня. Вархар усмехнулся, схватил оба и отправил назад.
У меня душа ушла в пятки. Неужели очередное нападение крипсов? Неужели сейчас нас зальют по самые потолки или взорвут к чертям?
Перехватив мой взгляд, Вархар неспешно приблизился, и теперь мне совершенно не хотелось от него отбиваться.
Проректор мягко приобнял за талию, не глядя поймал еще один камень и также не глядя вышвырнул его назад, в окно.
– Оленька, – неожиданно ласково произнес Вархар. Его вишневые глаза лучились участием. – Не переживай ты так. Во-первых, крипсов мы сотрем в порошок. Во-вторых, у тебя есть я. И я не дам тебя в обиду. Ни воде, ни студентам, никому другому. В-третьих, это не крипсы.
– А кто? – спросила я, в страхе прижимаясь к проректору.
– Да преподы наши, по военной подготовке. Тренируют студентов во дворе. Ждем ведь зеленых гостей. Надо помуштровать ребят. Чтобы дрались как звери, – и Вархар ткнул пальцем в кота. Зверушка летела мимо и полосовала воздух когтями так, что разрезала бы, наверное, даже толстый металлический лист.
– Давай покажу. Военку у нас ведут только скандры и мрагулы. Трое. Причем, ведут все и сразу – кулачный бой, технику магических схваток, немного боевые искусства. Скандры и мрагулы умеют все! Разве что летать еще не научились. Но мы над этим работаем.
Я позволила Вархару обнять себя покрепче и подвести к окну.
Посмотрела вниз и обалдела.
Все юмористические фильмы про военные вузы моего мира пробежали перед глазами. И выяснилось, что все эти сержанты, в обществе которых солдаты даже чихнуть боятся, рядом не стояли с местными преподами по военке.
 
Вархару, кажется, до ужаса нравилось происходящее.
С восхищенной улыбкой он бесцеремонно тыкал пальцем в преподов и вдохновенно про них рассказывал:
– Вон того видишь? Это Бурбурусс Брабана по прозвищу Генерал.
Этот скандр, выше Вархара на голову, издалека и со спины напоминал не столько шкаф, сколько дверь. Его единственный темно-карий глаз сверкал как драгоценный камень. На месте второго лихо сидела повязка с черным кружочком.
– Думаешь, он потерял глаз во время штурма какой-нибудь крепости? – хохотнул Вархар, отмахиваясь от летящего прямо в нас дерева, как от назойливой мухи. – Не-ет! Думаешь, во время сражения с сильно превосходящими силами противника? Не-ет! Генералу выбила глаз… жена.
Вначале я даже не удивилась. Сама не раз покушалась на глаза Вархара. И будь я посильнее, да пошустрее, выбила бы ему больше глаз, чем полагается скандру по физиологии.
Но все оказалось намного прозаичней с точки зрения Вархара и комичней – с моей.
– Любимая жена Бурбурусса – Свангильда – выбила ему глаз… во время страстных постельных игр, – загоготал проректор. Прижал меня посильнее, а другой рукой поочередно поймал три камня и метнул, куда глаза глядят. То есть в ближайшие кусты. – Вот видишь! Какие скандры страстные?
– М-гу-у, – только и смогла ответить я, отшатываясь от кота. Он с диким шипением пронесся мимо окна и ухнул вниз.
– И, знаешь, что самое поразительное? – Вархар поднял палец и, выдержав театральную паузу, закончил: – Самое поразительное, что пропажу супруги заметили только после четырех оргазмов у каждого! Во как мы любим!
Так и представила эту картину. «Дорогой, я получила невероятное удовольствие. Ты довел меня до четырех оргазмов… Ой… А вот там, в углу, не твой ли глаз завалялся?»
Нескромностью в одежде Бурбурусс переплюнул всех воинственных скандров разом. Даже Мастгар ему в подметки не годился.
Квадратный генеральский торс не столько прикрывала, сколько обнажала майка-алкоголичка. Большую ее часть составляли тонюсенькие бретельки, а головокружительное декольте доставало Бурбуруссу до пупка.
«Низ» Генерала тоже поражал воображение. Узкие шорты-велосипедки не скрадывали никаких выпуклостей и впадинок, более того – откровенно сообщали всем вокруг, что Бурбурусс не носит белья. На ногах генерала красовались тяжелые ботинки на подошве примерно в ладонь толщиной.
Второй преподаватель по военке тоже был скандром, что меня ни капли не удивляло. И тоже издалека походил на одну из бронзовых дверей Академии.
– А вот этот, гляди, Странгард Харлади, по прозвищу Священник, – презентовал его Вархар, небрежным щелчком посылая подальше шаровую молнию.
Священник одевался гораздо скромнее Бурбурусса – его майка-алкоголичка даже закрывала пупок. Темно-серые глаза Странгарда даже не сверлили, сразу пробивали дырки в каждом, на кого смотрел препод.
А еще у Священника отсутствовало… левое ухо.
– А знаешь, что с его ухом? – снова гоготнул Вархар и прижал меня еще крепче – даже дышать стало тяжело. – Странгарду откусила ухо жена… в порыве страсти. И, заметь! Никто из них не заметил пропажи, пока не получил четыре оргазма.
– А знаешь, почему его прозвали Священником? – хитро подмигнул Вархар, лениво поймал булыжник размером со свою голову и отправил в далекое путешествие из окна.
Вот тут мне его пояснения уже не требовались. Странгард размахивал борсеткой как кадилом. И неизменно «осенял» ею нарушителей дисциплины.
Но самым колоритным показался мне третий преподаватель по военке – мрагул Виселгалл Липляндский.
Виселгалл немного уступал скандрам в росте, зато был вдвое шире в плечах.
На первый взгляд его костюм выглядел скромно. В особенности, по сравнению с одеждой Генерала и Священника. Но это только на первый взгляд.