Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)

Вархар наклонился, зарылся носом в мои волосы, прижался щекой к щеке и отрывисто прошептал, натужно выдыхая воздух:
– Оленька. У меня никого нет… дороже… тебя… Я не могу подвергать тебя… опасности…
Он замолк, а я прижалась к своему скандру и прикрыла глаза. Тепло и умиротворение окутали, отрезали от враждебного мира.
Неужели я сомневалась, выходить ли за Вархара замуж? Неужели у меня оставались вопросы? Да разве можно от него отказаться?
Я запустила пальцы в волосы скандра, взлохматила косу, вдохнула из его губ любимый хвойный запах и произнесла:
– Вархар. Я прошу тебя. Давай останемся и доведем дело до конца. Прошу тебя!
Скандр отстранился, поморщился.
– Ну, вот зачем ты так? – спросил совершенно осипшим голосом.
– Как? – не поняла я.
– Вот так. – Он помотал головой. – Просишь так, что я не могу отказаться.
Улыбка сама собой растянула мои губы, но Вархар посуровел и потребовал:
– Поклянись мне, Оля, что не станешь рисковать! И при малейшем признаке опасности придешь ко мне.
Я закивала, но Вархар продолжил:
– Никакой самодеятельности! Ты идешь только туда, куда мы договорились. Все, что касается местного скользкого дельца, мы решаем вместе. На все опасные встречи и приключения я отправляюсь один!
Я начала протестующе мотать головой. Как это один? Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось! Вархар нужен мне целым и невредимым! Всегда!
Поймав мое настроение, скандр улыбнулся – мягко, воодушевленно.
– Рад, что тебя это так волнует, – сказал очень ласково, вкрадчиво. – Тогда с Эйдигером и его архаровцами. С ними можно хоть в бой, хоть в ад.
Я улыбнулась снова – на душе сразу стало легче. Уж кому-кому, а Эйдигеру я могла доверить своего скандра. Вместе они играючи справлялись с любыми опасностями и, кажется, знали друг друга лет сто.
– Тогда я обнадежу Гвенда? И успокою Сласю с Алисой? – спросила осторожно.
– Ну что с тобой поделаешь? – махнул рукой Вархар. – Только не обнадеживай этого хлюпика, что я сделаю из него мужчину! Я начинаю думать, что это ему точно не грозит. Иную бабу даже скандр не исправит.
Я радостно закивала. Если к Вархару вернулось варварское чувство юмора, дело в шляпе. А за очередную бабу он у меня еще получит большую порцию хорошего воспитания. По воспитанию скандров у меня черный пояс.
* * *
Добраться до общежития без приключений не удалось.
Большую часть пути мы с Вархаром проделали, крепко прижавшись друг к другу, и я ощущала такое единение со своим варваром, как никогда и ни с кем прежде.
Но затем внезапно земля дрогнула под ногами. Дрогнула снова… и замерла. Я принялась суматошно озираться, пытаясь разобраться – в чем дело. Вархар обернулся в сторону парковых скамеек – они выстроились в плотную шеренгу неподалеку. И в следующую секунду оттуда послышались истошные крики вперемежку с нечленораздельными, но определенно жалобными возгласами.
Складывалось впечатление, что кто-то разговаривает на незнакомом мне языке. Но вскоре стало очевидным, что просто у бедолаг забиты рты, и те пытаются одновременно отплеваться и позвать на помощь.
– Тьфупогите! Потфугите! Футьмогите! – долетало словно бы из-под земли. – Ну, тьфу за гафство!
Откуда ни возьмись, прямо возле нас вырос Эйдигер.
– Они – там, а они – там! – вначале главврач ткнул пальцем в башню ближайшего корпуса, а затем – в скамейки.
– Я туда! – ответил ему Вархар, никуда не указывая и ничего не уточняя. Я уже хотела возмутиться тем, что скандры опять перешли на свой «птичий» язык. Но в эту самую минуту краем глаза зацепила зеленого великана наверху, возле самого шпиля башни. Лысый, в изумрудном костюме из материала, похожего на очень тонкий полиэтилен, он уставился на меня громадными перламутровыми глазами. Даже на таком расстоянии я ощутила страх крипса. Отлично! Малитани они еще помнят!
Зеленый великан втянул голову в плечи и выбросил руку в мою сторону, словно показывал кому-то. Вархар быстро обнял меня и коротко сказал:
– Я туда. А ты здесь, – и собрался рвануть к башне, но из общежития вышла растерянная Алиса. То ли услышала истошные крики – они доносились, наверное, даже до ближайших миров Перекрестья – то ли не утерпела, поспешила навстречу. Решила поскорее выяснить – удалось ли мне уговорить скандра остаться или придется все-таки ехать домой.
 
Проследив за направлением моего взгляда, сестра на долю секунды застыла, как вкопанная, а потом пошатнулась и едва не упала. Лицо ее исказил первобытный ужас. Хорошо, Слася очутилась рядом. Подхватила белую, как мел, Алису и почти понесла назад, в общежитие.
Злость взорвалась внутри, в висках застучали молоточки. Я вспомнила, сколько страданий принесли нам крипсы и… несколько шаровых молний взвились в небо из моих рук. Описали дугу и огненным градом обрушились на крышу башни. Лазутчик заполошно всплеснул руками, задергался, пытаясь сбить с себя пламя, но огненная стихия была неумолима. Крипс вспыхнул и кометой полетел вниз, оставляя за собой шлейф огня и дыма. С башни осыпались еще пятеро таких же зеленых факелов.
В воздухе запахло жареным, во всех смыслах слова. И вот что поразительно: ни один зеленый великан не проронил ни звука. Объятые пламенем крипсы не вопили и не стенали, как местные.
Все-таки они больше походили на настоящих воинов, чем внушатели. Исключая, конечно же, Отделения Мастгури и Ласара.
– Вишь, какие горячие мужчины! Огонь, а не варвары! Не мудрено, что им бы только потомство оставлять! – гоготнул Вархар.
И я вдруг поймала себя на том, что давно и совершенно успокоилась. Ярость ушла, как вода в песок, дыхание выровнялось, пульс тоже. Рядом с моим варваром я ничего не боялась. Больше не отзывались болью в груди прошлые беды и ненастья, не заходилось сердце при воспоминании о потерях. Я наконец-то, после долгих лет и тщетных усилий, переключилась на светлую, тягучую ностальгию. По маме, по ее теплым рукам и мягкой улыбке, по нашим с сестрой лучшим годам… Хотя… Лучшее, конечно же, еще впереди. И как я раньше этого не понимала?
В реальность меня вернули дикие крики сальфов со стороны скамеек. Думаю, теперь их слышали в самых дальних мирах Перекрестья. И почти наверняка принимали за вой каких-нибудь очень крупных животных в брачный период.
Сальфы больше не отплевывались, а изо всех сил пыжились что-то сделать.
– Фуф… Спафуфсифуфте! Фуфспасифуфте! – Кажется, без знаменитого фуфуфу местные просить о помощи не умели. А чего еще ожидать от брезгливых пижонов-внушателей, тем более, если это сальфы?
– Да хватит вам! Подумаешь, чуть не похоронили заживо! Зато будет, о чем вспомнить на досуге! – прикрикнул на них Эйдигер. – Вот скажите, когда вы в последний раз бывали в яме? Во-от! А крипсы предоставили вам эту уникальную возможность! Ща! Вытащим!
Мольбы прекратились, а фуфуфу продолжилось.
Случайно покосившись на башню, я обнаружила, что слегка промахнулась – несколько шаровых молний врезались в самый ее центр. Башня покачнулась и начала неспешно заваливаться набок. Запоздало пришло раскаяние. Да-а-а! Не только Вархара, но и меня скоро причислят к очередному стихийному бедствию.
Ну вот! Помощнички, называется! Приходилось признать, что Гвенд и другие проректоры были не слишком далеки от истины, воспринимая нас как извержение вулкана, ядерный взрыв и цунами вместе взятые.
Вархар словно почувствовал мои угрызения совести и попытался утешить:
– Да ладно, тебе, Оленька. Не переживай. Зданию просто нужно получше прижимать башни и вовремя убирать стены из-под обстрела.
Последняя фраза осталась бы непонятой. Если бы одна из шальных молний не врезалась в корпус и не рассыпалась огненным веером, превращая газонные цветы в дымовушки. Запах паленой зелени неприятно пощекотал ноздри, десятки тоненьких стебельков черного дыма закурчавились, поднимаясь к небу.
Ж-с-с-с… Пырц…
От крепостного булыжника откололся кусок размером с человека и очень удачно грохнулся прямо на голову одного из крипсов. Тот как раз усиленно пытался встать, пошатываясь, кряхтя и опираясь на злополучную стену. Получив весомый аргумент против побега, зеленый великан дернулся, закатил глаза и распластался на дорожке.