Убить нельзя научить. Дилогия (СИ)
– Веселые братишки Изумрунд и Мельоньер Баструбы, – перебил мрагулку Вархар. – Но Зор взял только Изумрунда, а руководителем Отделения избавления назначил Ласара. У него на тот момент и опыт был – руководил здешней кафедрой травматологии лет двадцать, и талант немереный. Говорят, почти невнушаемым оказался. Да и с других внушение как рукой снимал… – Скандр посмотрел на свою пятерню, сжал в кулак и потряс им в воздухе. Словно намекал, что рукой, может, внушение и не снимет, но кулаком снимет все, что угодно. – Только с делегацией у Ласара заминка и вышла… Приходится признать, что господин Деревянко на самом деле никакой не Деревянко. А очень даже разумный ректор. Бывает же такое! Кто бы мог подумать, что ректор-деревяшка вовсе не дуб дубом! Ну, в плане мозгов, – Вархар постучал по голове, по подлокотнику и вновь подмигнул.
Слася прыснула от смеха, едва не пролив чай, мы с Алисой не сдержали смешки тоже.
– Вархар! Прекрати уже обзывать Зора! – возмутилась я как можно более сурово и одарила скандра последней версией своего «огнеметного взгляда».
Вархар приподнял брови, с минуту понаблюдал, как я давлюсь смехом, и расхохотался тоже.
– Да ладно тебе, Оленька, ну весело ж! – Вархар подвигал бровями в своей незабываемой манере. – Кстати! – вдруг посерьезнел он и обернулся к Сласе. – А давно это было? Ну, вся эта катавасия с Ласаром и Мельоньером?
– Вроде года три назад, – пожала плечами мрагулка. – А это важно?
– А потом Мельоньер приехал сюда и уезжать не собирается… Хм… – нахмурился Вархар. – Нехорошее дельце вырисовывается.
– Погоди! – оживилась Слася и выступила в роли капитана Очевидность. – Ты думаешь, Мельоньер навел на отставных руководителей те же чары, что и на делегацию? Но почему они не очухались так же быстро? Вернее, почему они вообще не очухались? Даже Ласар оказался бессилен… Пока… Пыхтит еще.
Вархар закатил глаза, словно говорил: «Ну, какая же ты недогадливая!»
Слася нахохлилась, как озябшая птичка, а я пояснила:
– Скорее всего, тогда он еще только пробовал свой метод и многого не умел. Видишь, только через три года получилось навести внушение надолго.
– Так, надо срочно рассказать все Зору! Арестовать Мельоньера и его скользкого братца! – воскликнула Слася, вскочила с места и взмахнула рукой, словно шашкой.
– Спокойно-спокойно, – осадил ее Вархар. – У нас нет доказательств. А без них мы всего лишь нежеланные гости, которые клевещут на желанного гостя.
– Не думаю, что Зор так уж рад Мельоньеру, – покачала головой задумчивая Алиса.
– Может, и не рад. Но нам он не рад гора-аздо сильнее, – ухмыльнулся Вархар.
Мрагулка захихикала, перешла на гогот и снова на хихиканье – то ли не могла определиться, то ли снова расшалились варварские гены. Я рассмеялась, Алиса тоже.
– Значит, надо искать доказательства, – закончив хохотать, подытожила Слася и с размаху плюхнулась в кресло. Несчастный предмет мебели, не привычный к столь фривольному обращению, затрещал и развалился. Сиденье, правда, осталось под мрагулкой, только подлокотники с ножками грохнулись в стороны.
Слася невозмутимо пожала плечами и осталась сидеть. Алиса округлила глаза, скрестила руки на груди, но от комментариев воздержалась.
– Этим завтра и займемся, – кивнул Вархар, словно ничего и не заметил. – А сейчас поедим – и спать. Завтра трудный день.
Девушки дружно закивали, соглашаясь с доводами скандра, и он привычно устремился на кухню.
– А ведь я еще не рассказала тем бабенкам, ну местным, с Карнавала, что Вархар шикарно готовит! – усмехнулась Слася со своего полукресла. – Боялась, помрут от зависти. Страшная смерть. Или позеленеют. Как потом с такой кожей занятия вести? Студенты не признают. За кикимор примут, не дай Бог. Перепугаются. Нервишки у местных и впрямь ни к черту. Прикинь, в платье твоего фасона и зеленые… Вот это будет зрелище… Преподши-лягушки… Ну, как Царевна-лягушка из сказки вашего мира… У нас на старших курсах изучают фольклор пяти миров, – пояснила мрагулка, перехватив наши с Алисой удивленные взгляды. – С другой стороны… – Слася вскинула глаза к потолку. – Может, здешние романтичные мужики кинутся их целовать. Ну, чтобы в таких принцесс, как мы, превратились. Веселуха! Я бы на это полюбовалась.
Глава 13. Теория ошибок для внушателей
После ужина меня и вправду сморило. Я клевала носом, еще пока мы с девушками смаковали жаркое, приготовленное Вархаром, а после пары кружек мятного чая сомлела окончательно. Скандр «просек» ситуацию мгновенно – подхватил на руки, перенес на кровать, осторожно уложил и заботливо укутал одеялом.
Я расслабилась и отключилась.
Мне снилась родная Академия и группа скандров с мрагулами на лабораторках по электричеству. Такое не забывается!
Начиналось все с традиционных оголтелых плясок вокруг розетки. Смелость тока перед лицом воинственных варваров студенты проверяли на каждом занятии. Я уже начала воспринимать их хороводы возле ткнувшего пальцы в розетку товарища как неотъемлемую часть процесса обучения. Так сказать, закрепление пройденного материала.
С каждым разом ребята уважали ток все больше и все энергичней выполняли лабораторные работы. Доктор Шок сказал бы, что «волшебство электроудара» зарядило их жаждой знаний и деятельности.
Со всех концов аудитории слышались истошные призывы преподавателя, грохот, треск и еще Бог знает какие звуки разрушений. За считанные секунды помещение наполнили запахи горелого дерева, жженых проводов и слегка поджаренных учащихся. То тут, то там к потолку устремлялся курчавый черный дымок.
Если варвары и оказывались бессильны перед наукой, то лабораторное оборудование их силу познало в полной мере.
Как, почти не разбираясь в предмете, студенты умудрялись закоротить наглухо вмурованные в каменные стены и установки провода, для меня так и осталось загадкой. Как и многие другие выходки скандров с мрагулами, чья фантазия поражала даже мое богатое воображение…
– Еще! Еще! Еще! – кто-то мог подумать, что студенты целуются. Но под эти азартные подзуживания одногруппников рыжие близнецы-скандры портили лабораторное имущество. Прикладывали к диэлектрику кнопку размером с мою ладонь и били по ней кулачищами, пока не получали сквозные дыры. Затем прикладывали кнопку к другому участку металла и так снова и снова.
– Вы можете объяснить, что тут творится? – возмутилась я, приняв боевую стойку Малитани.
«Группа поддержки» осторожно расступилась, позволив экстремалам с кнопками оправдываться самостоятельно.
Два голубых взгляда, преисполненные интеллектуальной девственности, уставились на меня почти с благоговением.
– Мы это… делаем полупроводник… Для вас, Ольга Искандеровна! В подарок! – отрапортовал один из близнецов – тот, что побойчее. – Вы же сами говорили. В полупроводнике есть носители заряда – дырки. Вот мы и делаем в диэлектрике дырки, чтобы они носили заряд.
– Сам подумай, как дырка может нести заряд? Она же… дырка, а не носильщик, – поправил кто-то из толпы бугаев-одногруппников. – Поле в этих дырках будет!
Рыжий поднес диэлектрик к лицу, посмотрел в одну дырку, в другую, в третью и возмутился, взмахнув увесистым куском металла так, словно это школьная тетрадка:
– Какое поле! Там даже лужайки не видно! Ни одной травинки!
Я еще долго вспоминала доклад курносого мрагула о том, как «гиперактивные» вещества «выпускают на волю альфа-самцов». Те лучатся энергией, очень быстро бегают и заряжают всех вокруг положительным настроением.
Перед глазами почему-то носились стриптизеры в золотых стрингах на олимпийском марафоне.
Мне новая версия теории о радиоактивных веществах, которые испускают положительно заряженные альфа-частицы, уж точно повысила настроение – хихикала полдня.
А на вопрос, почему заряд измеряется в украшениях – кулонах, достойный ироничный ответ ищу до сих пор.
* * *Проснувшись под утро, я несколько минут размышляла – это ностальгия, или вчерашнее наводнение навеяло воспоминания и мысли о том, как соскучилась по родной Академии? Склонилась к ностальгии, потому что ни ужаса, ни паники во сне не испытывала, скорее наоборот. Забавные они, наши варвары. И никакие внушатели, как бы восторженно они меня ни приняли, не заменят родных студентов с их незатейливыми проказами и парадоксальными умозаключениями.