Мой избранник (СИ)

Когда же маг ушёл, гоблин неожиданно подумал, что неплохо было бы подобрать ещё нового домового. Негоже молодому лорду всё делать самому. А в том, что юный маг станет новым лордом Поттером, гоблин не сомневался.
***
Удивлён. Вот честно, удивлён. Гоблин оказался умным, вежливым и главное — тем, кому можно доверять. Я трижды сканировал его разум и трижды выносил вердикт: этому ушастику можно доверять. Собственно, поэтому мы перед ним и раскрыли часть карт.
А вот то, что Дамби был и остаётся опекуном мелкого, очень и очень плохо. И что самое обидное, с этим ничего не сделать, это надо решать в министерстве Магии, а там такие олени, что никакого терпения в разговоре не хватит. Я их раньше поубиваю, чем договорюсь.
Но так или иначе, начало было положено. За этот день, мы нагрузили несчастного гоблина, как наверно его никогда не нагружали. Продать яд, оформить камень, который, кстати, был чёрный, а не красный (побочный эффект моего колдовства), сделать закупки (кстати, обещал, что через неделю всё будет), присмотреть участок для поместья с источником и домик на Косой Аллее. Жаль я не помнил компаний из жизни человека, так бы еще и вклад куда надо сделали, но и так не плохо.
Сейчас же, надо придумать отмазку для нависающего над нами старика. Рядом же стояла МакГонагалл, которая нас и заложила, ибо мы не появились ни на одном уроке и, вообще, пропали.
— Ну? И как это понимать? — требовательно спросила она.
— Мы гуляли, — виновато ответил Гарри.
— Мы?! — разом переспросили взрослые. Мелкий тут же встряхнул головой и добавил.
— В смысле я. Да. Немного устал и решил сегодня погулять.
— Мистер Поттер. Ваше отношение к учёбе непозволительно, — а сколько гнева в голосе.
— А в чём проблема? — спокойно спросил мелкий.
— В чём?! Вы ещё спрашиваете в чём проблема?! — взорвалась Минерва. — Вы пропускаете занятия, хамите преподавателям, сжигаете учебные пособия, оскорбляете и избиваете учеников, а теперь решили вовсе не появляться на уроках!
— Хм... — мелкий реально задумался, пытаясь вспомнить хоть один раз, когда он нахамил преподу или избил ученика. В остальном она была права. — Извините, но не могли бы вы напомнить, когда я нахамил преподавателю и кого оскорбил, и тем более избил?
— Когда? Да хотя бы профессор Снейп!
— Жалоба есть?
— Что? — не поняла она.
— Он жаловался?
— Нет... — стушевалась декан. — Но дальше — профессор Квиррелл! Он даже подал на вас жалобу!
— И отозвал.
— Но подал!
— И отозвал. То есть, проблем нет, — МакГонагалл зверела прямо на глазах. Я же, медленно угорал со смеха. Моё влияние определённо изменило мелкого, превратив в моё небольшое подобие.
— А как же ваш спор с профессором Хуч, по поводу квиддича?
— Так то спор, а не хамство. И прошу заметить, никакой жалобы она не подавала.
— Мистер Поттер! В том споре вы оскорбили чувства всех фанатов этой великой игры!
— А я виноват, что у нас вкусы разные? — мелкий немного оживает, и переходит с планки «пофигист» на планку «где-то что-то сдохло». — К тому же, я ведь никому не навязывал свою точку зрения. Я лишь перечислил недостатки этой игры.
— Но как вы это сделали!
— Через правду, вот как, — огрызнулся он.
— Вот! Вы снова хамите.
— Потому что вы выносите необоснованные обвинения... по крайней мере половину.
— Хорошо! Но что вы скажете насчёт мистера Малфоя и бедного Рональда Уизли? Обоих вы избили.
— Но-но! Рон сам выпал в окно, я не виноват! Я предупреждал, чтобы он не сидел у края. И я не виноват, что Малфой не смотрит, куда идёт. Разве я виноват, что он сам об меня чуть не убился?
— Мистер Малфой и мистер Уизли утверждают обратное. Мистер Малфой говорит, что вы первым затеяли драку, оскорбив его семью. И у него есть целых два свидетеля!
— А у меня их полкоридора, картины и стены, — тихо пробормотал мелкий, но услышали все.
— А мистер Уизли говорит, что вы выкинули его своей палочкой, предварительно унизив.
— Это я его унизил что ли? Это он меня предателем третий месяц поливает и при этом не стыдится употреблять более весомые оскорбления, и об этом знают все... — и такой взгляд на Минерву, что старушка тут же поперхнулась. Ещё бы, она отчитывает кого-то, а этот кто-то вдруг смеет поднимать на своего декана (!) столь красноречивый взгляд. — И я его не трогал.
 
Правильно. Не ты его тогда к окну подтолкнул. Это был я! И если меня спросят, то я честно признаюсь, что такого-то числа, в такое-то время, я осознанно выкинул рыжее недоразумение с четвёртого этажа.
— Мистер Поттер!
— Достаточно, — встрял старик. Опа, проснулся. А я уж думал, они друг друга бить начнут. — Минерва, Гарри. Прошу успокойтесь. Конфликт не решит проблемы.
— Какой? — разом спросили они.
— Гарри, твои успехи, конечно, похвальны, но ты обязан ходить на уроки. Просто, чтобы их не потерять и не отстать от класса.
Хрен тебе, старый! Я за эти полгода уже второй курс для него закончил. Так что тут надо посмотреть, кто отстаёт, а кто нет. И при этом мелкий ещё тянет за собой Грейнджер, Забини, Гринграсс и Симуса. Да я вообще поражаюсь вашему образованию! Как ЭТО можно проходить весь год?! Хотя... если на ту же самую несчастную Левиосу уходит три занятия, то я снимаю свой вопрос.
— Хорошо, — тихо ответил мелкий, «соглашаясь» со стариком. Если честно, я прямо чувствовал, как этот балаган ему надоел.
— Ну вот и славно. Что ж, прошу, можете быть свободны.
Гарри кивает и уходит, оставляя двух пожилых людей наедине. Я это говорил, и скажу ещё раз: «Хапсиэля на вас не хватает!». Но призвать я его не решусь. Выгнать не смогу...
***
Альбус Дамблдор. Через минуту после ухода пропажи. 
— Альбус! Как это понимать? — декан Гриффиндора вцепилась взглядом в хозяина кабинета.
— Минерва, мальчик очень усердно занимался, и ему нужно было развеяться.
— Да причём здесь это! — не выдержала женщина, вызвав удивление директора. — Почему, нарушая половину правил школы, он не получает наказания?
Эх... хотел бы директор признаться, что толку от этого наказания. Ведь он отлично помнил, как его наказывал в первое время, но мальчику было всё словно с гуся вода, и продолжать это просто не было смысла. Даже отработки у профессора Снейпа превратились в дополнительные занятия, которым оба были только рады. Вот что удивляло директора, так это то, что Снейп и Гарри нашли общий язык. Ведь мальчик так похож на отца, но едва ли это для них это что-то значило. Да что Снейп? Даже Филч ему в рот заглядывает, когда Гарри починил школьный уборочный инвентарь. А вот как Гарри договорился с домовиками школы, большой вопрос даже для самого директора.
— Потому, что Гарри — мальчик особый. Он действительно лучше других учеников подготовлен к экзаменам, а мелкие нарушения... у кого их нет.
— Что ж. Тогда... я пожалуй пойду.
— Конечно.
Минерва вышла из помещения, оставив величайшего волшебника Англии наедине со своими мыслями. А мысли были не утешительны. Мальчик рос и самосовершенствовался прямо на глазах. Он с лёгкостью обходил магические следящие чары замка, а те, что были в гостиной, почему-то развеивались при первом же его приходе. На самого же мальчика, как и ожидалось, ни одно заклинание не клеилось. Словно кокон его окружала невидимая преграда, тщательно оберегающая мальчика. И если раньше она была еле заметна, то теперь при сканировании чётко определялась.
— Лили слишком любила своё дитя, — тихо пробормотал директор. Ведь он отлично знал эти чары, наложенные матерью на ребёнка, но он рассчитывал, что со временем они развеются, однако что-то их восстановило. И директор отлично знал, что или кто. Черный силуэт омерзительного паука, сам собой всплыл в сознании мага.
 
Вспомнив о палочке, Альбусу захотелось чертыхнуться. Этот древний демонический артефакт делает всё, чтобы сдвинуть мальчика с намеченного директором пути, и он должен признать, не безуспешно. Однако, как любят говорить магглы «ещё не вечер». Мальчик по-прежнему под контролем директора, он беспрекословно его слушается, а это хороший знак. Кроме того, он продолжает быть его опекуном и имеет кое-какую власть. А стоит намекнуть в министерстве о незарегистрированной палочке, как всё решится само собой. У мальчика заберут незаконный и опасный артефакт, а взамен выдадут самую обычную, и тогда всё сразу станет, как надо.