Навсегда в моем сердце (СИ)
— У тебя есть стартовый капитал? — спросил Владислав Викторович, усмехнувшись, и Женя кивнул
— Да, поднял на бирже пару лет назад, ну и иногда, подрабатываю у своего отца, он платит мне неплохие деньги, а я просто коплю, потому что тратить некуда! Но теперь, после знакомства с вашей дочерью, понял, куда могу их потратить — подмигнул он ей, и Агата закусила губу, покачав головой
— Жень…
— Хочешь пустить пыль в глаза моей дочери? — бросил сердито он и Женя нахмурился
— Даже если и так? Деньги мои, я могу делать с ними все что захочу, да я могу построить этих центров сотни, и у меня еще останется, поэтому да, хочу пустить пыль в глаза, но ней ей… — он явно забавлялся, пытаясь разозлить отца Агаты, и он сжал стакан
— Женя, я не думаю, что стоит бросаться словами, если вы не планируете в дальнейшем заниматься этим! Животные не игрушки, просто построить центр не достаточно, нужно оборудование, квалифицированные работники и, конечно же, желание помогать — спокойно сказала Василиса Юрьевна, крутя ножку бокала в руке, и смотря на него внимательным взглядом
— Поэтому, у меня есть план — подмигнул он ей, и Владислав Викторович, подался вперед, но Василиса Юрьевна, накрыла его руку своей рукой и сдержала смешок, рвущийся наружу после того, как поняла, что Женя просто хочет слегка потрепать нервы ее мужу.
— Надеюсь, что ты не бросишь свою затею, мне очень нравится твоя задумка!
— И мне — подала голос Агата, смотря на него влюбленным взглядом
Владислав Викторович выскочил из-за стола и пошел на выход, шепча про себя бранные слова, пока Василиса Юрьевна, прикрыв рот ладошкой, делала глоток и улыбалась.
— Женя, вы ходите по тонкому льду, советую слегка притормозить и выбирать выражения при разговоре с отцом Агаты, если все же планируете и дальше оставаться ее парнем! — улыбнулась она и, встав из-за стола, пошла за ним следом
— И что это было? — спросил Макар, обдавая всех удивленным взглядом — Нет, ты точно псих, Женек!
Они все дружно рассмеялись и лишь Женя слегка напрягся. Он и не думал, что это выглядит так. Он вроде как пытался разрядить обстановку, но отчего-то отец Агаты старался его поддеть, и он отвечал ему тем же. И только после слов Василисы Юрьевны, понял, что слегка перегнул.
— Прости, я не хотел — сказал он, наклонившись к Агате
— Скажи это папе — прошептала она, и он поцеловал ее в губы, боясь, что другого времени у них не будет
Когда они вернулись за стол, отец Агаты уже остыл, и выглядел вполне спокойным, и лишь Василиса Юрьевна понимала, каких трудов ей стоило успокоить его, боясь, что если кто-то «чиркнет спичку», он просто взорвется и все взлетит на воздух.
Дальше ужин проходил спокойно, Женя больше не пытался поддеть Владислава Викторовича и тот успокоился. Заиграла медленная композиция и Женя, пригласив Агату на танец, увел подальше от прожигающих черных глаз ее отца.
— Кажется, я ему никогда не понравлюсь, да? — спросил он у нее
— Главное, что ты нравишься мне, ну и маме… — засмеялась она, и он улыбнулся, прижимая ее к себе и ловя напряженный взгляд отца Агаты
— Как думаешь, если я тебя поцелую и положу руки на попу, твой отец врежет мне? — шутил он, и Агата расширила глаза от ужаса — Пошутил-пошутил! Хотя очень хочется тебя поцеловать, ты такая красивая… — шепнул он, поглаживая ее скулу
— Давай дождемся, когда останемся одни, хорошо? Не хочу волновать папу
— Папина дочка — улыбнулся он и, прижав к себе, уткнулся ей в макушку, целуя
Макар со Стасей тоже вышли танцевать, оставив родителей Агаты за столом, и прижавшись, друг к другу ловили прекрасный момент наедине. Он осторожно гладил ее по спине, целуя в висок, и она млела от его ласки, стараясь не думать о том, что могла потерять его навсегда.
Посмотрев на Макара, она вдруг поняла, что влюбилась, в его заботу, в его нежность, в него, такого необыкновенного и милого, и так сильно, что ее сердце предательски сжалось и стало щемить.
Он, вдруг почувствовав перемену, уставился на нее и, поймал ее глаза.
— Все хорошо?
Она кивнула, не в силах объяснить это, просто прижалась к нему, кладя голову ему на грудь, чувствуя себя самой счастливой.
— Стась? — позвал ее Макар, но она покачала головой, не поднимая глаз — Что случилось?
— Ничего, просто мне очень хорошо с тобой
— Звучит, как будто прощаешься? — сердито сказал он — Хотя в твоем случае, это скорее, признание, да? — шутил он, поймав ее глаза — Серьезно?
Она засмеялась, пряча слезы, но пара капель сорвалась с ресниц, а он не в силах поверить этому, сжал ее сильней, улыбаясь.
— Скажи, какое твое любимое время года?
Она подняла глаза и, смотря на него, прошептала:
— То, которое рядом с тобой!
Он закружил ее, подняв, и она громко засмеялась, обхватывая его за шею.
— Знаешь, это самое лучшее признание в любви, которое я слышал! — сказал он самодовольно, и она уткнулась ему в шею, пряча свои счастливые глаза
Опустив ее, они долго стояли в обнимку, и даже когда музыка закончилась и все разошлись по местам, они стояли и смотрели друг на друга, забыв обо всем на свете.
— Как мы с тобой когда-то! — прошептала Василиса Юрьевна на ушко мужу, смотря на Макара и Стасю, и он хмыкнул
— Так как у нас, ни у кого не было и не будет! Забыла, каких трудов мне стоило отбить тебя у… да ну, на хер?
Последние слова, он буквально выплюнул, смотря на кого-то у входа в ресторан.
— Влад, это кто, Веня? — удивилась она, и он, бросив на нее быстрый взгляд, сжал челюсти
— Кажется, Господь решил меня сегодня испытать на прочность всем, кем можно!
Его слова были восприняты неоднозначно, потому что Василиса Юрьевна закусила губу и, бросив быстрый взгляд на Агату, искала ее поддержки, тогда как они с Женей, вообще ничего не понимали
— Влад, Васенька, какими судьбами? — прошептал Вениамин Барский, подходя к их столику, и протягивая руку для приветствия
И если, Владислав Викторович, сжал ее, смерив недобрым взглядом подошедшего, то Василиса Юрьевна покраснела, пытаясь отнять и спрятать свою ладошку, которую так не хотел отпускать их друг детства, зажав в своих огромных лапищах, пока целовал в щеки.
— Вень, рука в твоих лапищах, моей жены, отпусти, не зли меня! — бросил он недобро и тот, загоготав, уселся на свободный стул
— Все такой же ревнивый, не устала от него? — спросил он, бросив внимательный взгляд на Василису Юрьевну, которая покачала головой, чуя, что обстановка начинает накаляться
— Здравствуйте, дядь Вень — улыбнулась Агата и он, зажав ее в своих объятиях, зацеловал в обе щеки
— Привет егоза, выросла-то как!
— Веня! — бросил Владислав Викторович, сжав кулаки и положив их на стол
— Детка, может, вы пойдете, погуляете? — предложила Василиса Юрьевна, понимая, что не стоит им видеть этого, и они дружно кивнули, вставая со своих стульев и уходя
— Агат, я что-то не понял, это кто? — спросил напряженно Женя, обнимая ее за плечи
— Это папин страх детства и мамина первая любовь!
40
Родители, дети, любовь и «прочие неприятности»
Вернувшись в номер, Агата стала рассказывать им о подошедшем Вениамине Барском, криминальном авторитете, все, что знала сама со слов мамы, потому что всем было интересно, кто это.
Когда-то давно, когда мама была молодой, такой как они сейчас, она нечаянно влюбила в себя, двух лучших друзей, Владислава Пёстрого и Вениамина Барского. И если с Владиславом Пёстрым она не была знакома лично, то с Веней, они очень тесно общались, потому что жили рядом. Он первый предложил ей встречаться, и она согласилась, даже не думая о том, что потом влюбится в его друга, Влада.
Тогда было очень неспокойное время, и шли разборки и вечные войны за территорию, а тут еще и она стала причиной ссоры двух друзей. Конечно, она выбрала отца Агаты, а после свадьбы, когда у них родилась дочь, Владислав Викторович настоял, чтобы Василиса перестала общаться с Вениамином, потому что тот безумно любил ее.