Тень Ворона 6 (СИ)

Густаво продолжал как-то странно на меня смотреть. Я же оглянулся по сторонам, чтобы оценить размеры разрушений, которые я учинил. Даже по минимальным прикидкам только на этой поляне в ближайших лесах валялось не меньше сотни трупов бразильских солдат. И это помимо погромленной бронетехники.
— Это все моих рук дело?
У меня не было шока или какой-то рефлексии, я просто действительно смутно помнил последние минуты, полностью отдавшись эйфории.
— Ты стал Титаном? — вопросом на вопрос ответил Испанец.
— Похоже на то, — пожал плечами я.
— Тогда все понятно. Когда получил?
— Утром… когда Вальтер проводил эксперименты над Марией. Подумал, что она погибла, вот и…
— Получил сильнейший эмоциональный выброс и перешагнул планку, — кивнул Испанец. — Обычно такое происходит во время боя, когда на кону именно твоя жизнь. У тебя же все вышло несколько иначе. Видимо ты необычный Титан, который волнуется не только за свою жизнь. Шутка. Причина явно в другом. Та же Штиль, — мужчина продолжил говорить на пол тона ниже, — была Ратником, когда произошла беда с ее семьей. И несмотря на это, никак не продвинулась в боевом развитии.
Я снял куртку убитого бразильского военного и откинул ее в сторону. И от остального бы избавиться, только другой одежды пока что нет в наличии.
— Это так важно? Переступил и переступил. А каким образом — не имеет значения. По крайней мере, меня это не особо волнует. Лучше скажи, как вы тут оказались.
— Увидели с беспилотников, какую кашу ты заварил, и решили воспользоваться своим шансом. Ты, сам того не зная, наткнулся на резерв бразильцев и практически помножил его на ноль. А пока на передовых позициях пытались понять, каким образом враг оказался у них за спиной, мы ударили всей мощью и пробили брешь в их обороне. Сейчас фронт бразильцев сыпется, думаю, еще пару дней и можно будет говорить о сдаче Сан-Паулу. Если мы со Штиль будет участвовать в штурме.
— Там в деревне…
— Орлов с группой военных, отправленных на твое спасение. Знаем. За ними уже выдвинулись. Все в порядке.
Вот теперь можно было расслабиться. Я зажмурился от удовольствия и выдохнул… первое крупное сражение прошло на отлично!
* * *
Тем же вечером меня, Марию и Гришу перевезли в Буэнос-Айрес. Город поражал своей футуристичностью, смешанной с большим количеством растений. В Петербурге тоже было достаточно зелени, но столица Аргентинского королевства не шла ни в какое сравнение. Настоящий цветущий сад.
В этом городе была всего одна климатическая зона с умеренно жарким климатом. Все, кто хотел испытать на себе дождь, снег, или прочие погодные радости, были вынуждены выезжать в область на определенный участок местности под названием «Парк природных стихий». Помню, еще в бытность моего проживания в Российской Империи, Даниэлла несколько раз упоминала об этой достопримечательности и все грозилась меня туда отвести, как только окажусь у них в стране. Надеюсь, она забыла об этом обещании.
— Ты уже бывал тут? — спросил я у Гриши, когда мы пролетали мимо городской застройки.
Я невольно залюбовался интересными узорами — расписанными лианами на стенах зданий.
— Один раз, еще во время обучения. После второго курса отец отправил нас с Лехой на практику в местную торговую палату. Скука смертная, но брату очень понравилось.
Несмотря на показное спокойствие было заметно, насколько Гриша волнуется. Ведь именно сейчас раскроется правда, и он наконец-то сможет нормально поговорить с родственниками.
— Беспокоишься за родных? — решил поинтересоваться я.
— Только за отца. После переворота он до последнего отказывался покидать как родное поместье, так и страну в принципе. Но когда стало ясно, что меня вот-вот раскроют, аргентинцам пришлось устроить целую спецоперацию с фальшивым крупным контрактом, чтобы выманить его в Кильмес.
— Это же неподалеку?
Гриша напряженно кивнул.
— Получается, ты с ним скоро увидишься… это же хорошо?
— Не знаю, Яр, — мотнул головой Орлов. — Когда я соглашался на эту миссию, то даже не представлял, насколько это будет тяжело. Ненависть Лехи, глубокое разочарование отца… я не уверен, что все это того стоило. Пол года назад наш дворецкий сделал видеозвонок и я ответил, думал, что случилось что-то страшное. Там был папа. Он не ругался, не пытался меня вразумить. Просто спросил, все ли со мной хорошо. Но в глазах читалось столько боли… ты не представляешь. Я тогда еле сдержался, чтобы все не рассказать. И в итоге только с холодом его спровадил. Испугался, что звонок — это провокация Тайной Канцелярии или Болотова лично. Мало ли, что могло произойти….
 
— Он поймет, уверен.
— Поймет, — уверенно согласился Гриша. — Но я до конца жизни буду помнить тот взгляд, полный непонимания и грусти, который был у него в самом конце разговора. Не думаю, что смогу себя за это простить.
— Простишь. В конце концов, твои действия существенно повлияли на ход начавшейся войны.
В этих словах не было ни капли лукавства. Если бы не данные о местонахождении лаборатории, полученные Гришей, неизвестно сколько бы я еще пролежал на операционном столе. Возможно…. да что возможно, практически стопроцентно я бы оттуда живым не вышел, ведь под конец Вальтер таки смог меня одолеть благодаря своим примочкам. И только своевременное вмешательство Штиль исправило ситуацию.
А если бы этого не случилось, то я бы не устроил погром бразильского резерва, аргентинские войска по-прежнему вели позиционные бои, а Вальтер уже изобрел бы препарат и сейчас по кусочкам разбирал мой мозг.
И всего этого нам удалось избежать благодаря Грише. Надеюсь, аргентинцы и малийцы по достоинству оценят его вклад в эту победу.
Тем временем мы приземлились на крыше высотного здания. Первой вышла Мария, которая всю дорогу с интересом слушала наши разговоры. Она пока что осваивалась в роли перебежчицы, потому была немного молчаливой и больше впитывала информацию, чем делилась ею.
Следом из машины вышел я и сразу чуть не оступился, так как увидел еще одного своего старого знакомого.
— Леха! — я искренне улыбнулся и пошел навстречу второму близнецу.
Тот ответил таким же добродушным выражением лица и сделал несколько шагов на встречу. Но потом резко изменился в лице, ускорился и, пробежав мимо меня, атаковал своего брата.
— ТВАРЬ!!!
Удар-удар-удар. «Ранговая пыль» Гриши без труда справлялась со своей задачей. В конце концов он не выдержал и специально пропустил один удар в лицо. От последующих Леху удержал я.
— Думаю, этого достаточно.
— ДОСТАТОЧНО!?!? — с ненавистью в голосе выкрикнул Орлов. — Ты знаешь, что этот урод сделал?!?!
— А ты…? — ответил я.
— Знаю!!! Ладно если бы он оказался предателем, но нет! Эта паскуда даже нас не предупредила о своих действиях! — он снова посмотрел на брата. — Ты знаешь, что было с отцом? С бабушкой и дедушкой?! С каким трудом они переживали этот позор!? Думаешь, мы не слышали, как именно ты достиг такой благосклонности от Болотова?! О том сколько крови у тебя на руках?!
Гриша стоял, понурив голову, и ничего не отвечал. И это меня злило. Почему он ведет себя так, словно действительно виноват?!
— Лех, ты сейчас не прав… — решил вмешаться я.
— Ярик, я очень рад тебя видеть, честно, хоть и давно знаю о том, что ты жив. Но сейчас не лезь! Это внутренние дела семьи Орловых!
Первая мысль была: «А откуда он знал, что я не погиб во время нападения, если эта информация была секретной». Но об этом решил узнать позже. Я выставил ладони вперед, всем видом демонстрируя, что удаляюсь. Тут Алексей был полностью прав. Им действительно надо поговорить без чужого вмешательства. Выпустят пар, подерутся, а там и примирение придет. Обычное дело.
Помимо Лехи нас встречал мужчина в строгом деловом костюме, на поясе которого были прикреплены необычные мешочки с «ранговой пылью». Они привлекали внимание инкрустированными золотыми узорами. Человек явно любил бросать пыль в лицо.