Спорим, она будет моей? (СИ)

— Твое нижнее белье – это что-то с чем-то, — выдыхает наконец она. — Снимай!
— А? — я кривлю лицо. — Так. Ты мне это прекращай. Я иду на это свидание только чтобы доказать свою правоту. Нижним бельем светить перед Калиновским я не собираюсь!
Оксана криво ухмыляется и подмигивает мне.
— А вдруг войдешь во вкус?
Цокаю языком и кручу пальцем возле виска. Совсем Оксанка сбрендила, если думает обо мне так.
— Да шучу я, — смеется подруга, ­— просто твой страшный спортивный лифчик торчит и портит все впечатление. Если не хочешь им светить, придется его снять. Это же топ. Его носят на голое тело.
Послушно делаю то, что говорит Оксана. Для меня это в новинку, но ощущения приятные. Ощущаю свободу. Или что-то вроде того. Только теперь осознаю всю глубину декольте черного топа. Красиво, ничего не скажешь. Невольно думаю о том, что мама бы назвала такой прикид вульгарным.
— Ну, ты чего? — подбадривает меня Оксана. — Ты чудесно выглядишь. Осталось что-то придумать с волосами, и образ готов!
— А что с ними? — недовольно бормочу я, мне уже начинает надоедать крутиться возле зеркала.
— Сейчас принесу плойку!
Спустя час и сорок пять минут мои мучения наконец заканчиваются. На мне короткая юбка и откровенный топ. На ногах – блестящие туфли на шпильках, в которых я с трудом могу сделать несколько шагов. На лице – тонна косметики. К счастью, мне удалось убедить Оксану не лепить мне на глаза накладные ресницы, отделалась малой кровью – тушью. Но моргать все равно тяжело. Как девушки это выносят?!
С моими волосами Оксана сотворила что-то невообразимое: они ниспадают ровными волнами и блестят так, будто я собралась сниматься в рекламе брендового шампуня. Честно говоря, не представляла, что мои волосы могут выглядеть так. Глядя на себя такую, мне начинается казаться, что я и в правду смогу влюбить в себя Калиновского. Да мне даже и делать ничего не придется!
— Ну, красотка, — шепчет Оксана. — Обалдеть можно!
Улыбаюсь, но не слишком сильно. Мне страшно смазать ярко-красную помаду, которую подруга так старательно наносила на мои губы. Последний раз смотрюсь в зеркало. От увиденного мое сердце сжимается в груди. Видела бы меня мама…
  
Глава 5. Матвей
 
Припарковался возле подъезда. Жую мятную жвачку и листаю фотки в Инстраграме. Представляю, каким скучным будет этот вечер. Тянет свалить отсюда, но нельзя. Хочу, чтобы Федька наконец заткнулся и признал свою неправоту. Я – Матвей Калиновский. Меня хотят все без исключения!
Конечно, я не потащу Плаксу в койку, делать мне нечего. Думаю, я выиграю спор и без этого. Сделаю пару компрометирующих фото, и Федька выложит мне обещанные денежки. А главное, его пренебрежительный взгляд сменится на уважительный. Задумываюсь о том, на кой хрен пытаюсь впечатлить этого прыщавого молокососа. Прихожу к выводу, что дело не в Федьке, дело в самом вызове. Я доказываю самому себе, что справлюсь с любой девчонкой, даже страшненькой и закомплексованной.
Мимо проходит мамашка с коляской. Выразительно пялюсь на ее зад. Фигня. Что с ними происходит после рождения мелких спиногрызов? Глаза тускнеют, грудь обвисает, походка становится тяжелой, спина – сутулой. Трагедия, одним словом.
А вот за мамашкой семенит еще одна фигурка – вот это уже совсем другой коленкор. Худенькая, хрупкая, при параде. Невыносимо хочется забить на Плаксу и склеить эту девчонку, поехать с ней в клуб, отдохнуть как следует. Пялюсь на часы, потому что смертельно устал ждать эту зубрилку. Не появится сейчас, пошлю все далеко и надолго, оторвусь по полной в компании той крошки. И плевать на Федю с его подколами.
Не успеваю додумать мысль, как пассажирская дверь открывается, и ко мне в машину запрыгивает это чудесное видение. Вот уж кто действительно без комплексов. Ослепительно улыбаюсь ей своей коронной улыбкой. Где-то я ее уже видел.
— Добрый вечер, Матвей, ­— говорит она, и я подскакиваю на месте как ужаленный.
Да быть того не может! Я пялюсь на нее на все глаза. Чертовщина какая-то! Чушь полная! Но нет, это и в правду Плакса. Только вот тюнингованная, стильная, версия 2.0.
 
— Пла… Олеся? — изумляюсь я, и мой голос скрипит, как несмазанная телега.
Она неодобрительно смотрит на меня, затем уголок ее ярких красных губ все же ползет кверху. Ей нравится, что она застала меня врасплох. А вот мне – нет. Нужно брать себя в руки.
Пытаюсь отвести взгляд от ее лица, и мне это удается. Теперь я таращусь на ее колени. Сдается мне, я первый парень из школы, которому это удалось. У нее красивые ноги. Меня так и тянет заорать на нее, спросить, сумасшедшая она, что ли, раз прячет такое сокровище под своими любимыми уродскими юбками в пол?!
Конечно, я этого не делаю. Перевожу взгляд на собственные руки и тихонько делаю глубокий вдох.
— Мы поедем или как? — спрашивает она.
— Да. Едем.
Облизываю пересохшие губы. Ловлю себя на мысли, что я волнуюсь. Я! Волнуюсь! Совсем из ума выжил. Хотя это понятно. Я понятия не имею, о чем с ней говорить.
— Тебе ведь нет восемнадцати, — ворчливо начинает она, когда мы выезжаем на оживленную трассу, и мне сразу становится легче, передо мной все та же Плакса, ­— каким образом ты водишь машину?
— Не бери в голову, — мягко отзываюсь я, — я вожу с десяти лет. Папка научил. Тебе не о чем беспокоиться.
— Гм. Посмотрим.
— Посмотришь, — улыбаюсь я, вдавливая педаль газа в пол. — Куда бы ты хотела пойти?
— Удиви меня.
Я кошусь на нее, поднимаю одну бровь, но она смотрит перед собой. Ее руки сжаты в кулаки, щеки бледные. Мне хочется взять телефон и сделать фото, Тима с Федей мне просто не поверят. Плакса, блин, красотка!
На первое свидание я всегда их привожу сюда. Клуб «Синий дым». Здесь мрачно, многолюдно и большой выбор разноцветных коктейлей. Девочки такое любят.
— Что будешь? — наклоняюсь к ее уху, чтобы она слышала мой голос, утопающий в потоках громкой ритмичной музыки.
— Колу со льдом! — отвечает она, так же приближаясь к моему лицу.
Я засматриваюсь на ее ключицы. Черный топ на ней позволяет мне увидеть многое, очень многое. Она замечает мой взгляд и обнимает себя за плечи. Ей неуютно. Для меня это очень плохо. Нужно срочно исправлять ситуацию. Я заказываю виски со льдом и коктейль дня. Называется «Пьяная роза». Колу она может и дома попить. А сейчас нужно немного раскрепоститься. Это для ее же пользы. Сомневаюсь, что она была в клубе хоть раз в жизни.
Беру напитки у бармена и устанавливаю перед ней высокий бокал с розовой жидкостью и кусочком грейпфрута на ободке. Она вопросительно смотрит на меня и плотно сжимает губы. Я подмигиваю ей и поднимаю свой стакан. Она не просто не следует моему примеру, она разворачивается и движется к выходу, пробираясь сквозь плотную толпу потных и разгоряченных тел. Я с раздражением выпускаю воздух из ноздрей, осушаю стакан одним глотком и устремляюсь за ней.
Нагоняю ее уже на улице, она без особого успеха пытается снять бумажный браслетик, который ей нацепил мой знакомый на входе и который предназначается для свободного поглощения алкоголя.
Не успеваю сказать и слова, как она обдает меня ледяным взглядом.
— Я невнятно выразилась? — спрашивает она злобно. — Я, кажется, просила просто колу. Если ты не будешь уважать мои желания… Ай, ладно, не знаю, чего я ожидала.
— Ты просила удивить тебя, — терпеливо отзываюсь я.
Она издает громкий смешок и смотрит на меня, как на тупого ребенка.
— Да. Я так сказала. Но ты не удивил. Ты, Калиновский, ничем не отличаешься от других, думаешь только о себе! Зря я согласилась на это свидание.
— Это точно! — огрызаюсь я. — Никакие шмотки не превратят тебя в нормальную девчонку!
Она еще несколько секунд пялится на меня, затем разворачивается и уходит. Сплевываю на землю и быстро шагаю к машине. Все настроение угробила, маленькая идиотка!
Сижу в машине, потирая лоб. Сплоховал, конечно. Сам виноват. Этот ее прикид сбил меня с толку. Совсем забыл, какая она правильная. Не стоило пытаться ее споить. Обычно это работает, но, блин, это совсем не обычный случай!