Спорим, она будет моей? (СИ)

— О, Олеся, — первой меня замечает Карина и поднимается с кресла, которое иначе как троном не назвать, — как я рада, что ты все-таки решила заглянуть!
— А я-то как рада! — у меня, кажется, начинает получаться лицемерить.
— Ну же, присаживайся скорее. Девочки, вы знакомы с Олесей? Да, это она. Сегодня мой день рождения, но суперзвезда – ты!
Карина смеется, но я не понимаю, что означает этот смех. Уж больно заливистый и неправдоподобный. А дальше на меня сыпется град из всевозможных вопросов, и я еле успеваю отвечать.
— Как тебе удалось его заполучить, он же главный красавчик школы!
— Э-э… Ну, не знаю.
— Ты даешь ему списывать, да?
— О. Нет.
­— А правда, что у него татуировка в том самом месте?
— Я не проверяла.
Оказывается, быть в центре внимания – это весело. Эти ярко-накрашенные жадные глаза повсюду, скрип пододвигаемых ближе стульев, и смех. Но не такой, который раздается в спину и потом звучит в ушах в постели перед сном. Нет, это другой смех. Тот, который звучит, когда ты рассказал действительно смешную шутку.
— Так. Дайте-ка девочке передохнуть, а то вы совсем ее утомили. Милая, давай-ка выйдем на балкон. Свежий воздух здорово помогает прочистить мозги. Так?
Чтобы попасть на балкон, нам приходится преодолеть две весьма крутые лестницы. А эта Карина не так плоха, как мне показалось сначала. Ну влюблена она в Калиновского, а кто не влюблен? Да каждая на этой кухне сохнет по нему, но не испытывает ненависти ко мне. Им просто любопытно, как это, быть его девушкой.
— Очень впечатляет, — выдыхаю я, когда мы проходим на огромный балкон.
Здесь просторно, почти нет мебели, зато пол устлан потрясающим ковром с узорами. Обзор отсюда просто сказочный. Дом Карины стоит на возвышении, и отсюда видно почти весь город.
— Знаю. Я прихожу сюда подумать.
Ее короткие волосы подхватывает порыв ветра. Она смотрит перед собой и прикладывает руку с длинными ногтями к подбородку.
— У тебя классная стрижка! — выпаливаю я. — Действительно, здоровская. Тебе идет!
Карина прислоняется к перилам спиной и теперь пронзает меня взглядом.
— Ты не можешь быть ей, — говорит она, — не можешь быть ей заменой. А я могу.
— Я не понимаю, — грустно отзываюсь я. Мне хочется поддержать этот диалог, и мне досадно, что у меня не выходит.
— Ты ничего не знаешь о нем, так? Откуда ты вообще взялась?!
Я опускаю глаза. Отчего-то мне тоскливо от того, что я не нравлюсь этой гордой красотке. А девочкам на кухне я вроде понравилась.
— Он встречался с девушкой постарше. И она бросила его, — жестко говорит Карина. — Как можно его бросить? Он ведь такой один. Как?!
Я застываю в нерешительности. Она ведь говорит о Калиновском? У него была девушка? Настоящая девушка? И это не шутка?
Я подхожу ближе и тоже прислоняюсь к перилам.
— Мне жаль, что ты так за него переживаешь, — искренне говорю я и мне даже хочется ее обнять.
— Тебе жаль? — внезапно выкрикивает она. — Меня?! Да ты кто вообще такая, чтобы жалеть меня?
Она оказывается прямо передо мной и хватает меня за плечи. Я потрясенно смотрю в ее горящие злобой глаза.
— С ним должна быть я, — шипит она мне прямо в лицо. — Не глупая простушка вроде тебя, а я!
— Так скажи это ему.
— Что? — ее лицо искажается от изумления. — Ты так уверена в себе? Ты правда думаешь, что лучше меня?
Я хочу сказать, что ничего такого не думаю, но она напирает на меня, как танк. Я понимаю, что моя спина уже находится в воздухе, а она продолжает толкать меня в пропасть, еще чуть-чуть и я сорвусь вниз. К горлу подкатывает тошнота. Я пытаюсь ухватиться за перила, но они куда-то делись, и мои руки беспомощно хватают воздух.
— Не смей задирать передо мной нос, ­— говорит Карина и отпускает меня. ­— Не смей.
Я слышу стук ее каблуков где-то вдалеке и устало опускаюсь на пол. В следующее мгновение меня рвет прямо на ее дорогущий узорчатый ковер.
  
Глава 29. Матвей
 
Я удивлен, как просто она общается с девчонками, которые все эти годы издевались над ней в школе. Конечно, я не мог оставить ее без присмотра на этой кухне, кишащей «монстрами» в женском обличье. Но, выходит, что моя помощь Плаксе не требуется. Она уже завоевала внимание всех девчонок, а виновница торжества – Карина – сидит одна и косится в ее сторону совсем не дружелюбно. К счастью, меня она не замечает.
 
Решаю оставить Олесю упиваться своей славой и отправляюсь обратно к ребятам, по пути размышляя о том, как алкоголь интересно влияет на «мою девушку». Я, разумеется, знал, что он придает смелости, но, чтобы настолько… Очень любопытно!
Меня перехватывает группа накаченных футболистов. Они уже давно пытаются заманить меня в свои ряды, но я не особенно дружу со спортом. По крайней мере, не люблю потеть на публике. Они хлопают меня по спине и плечам, шутками-прибаутками пытаются отвлечь мое внимание и вытащить из меня признание того, что я безумно мечтаю присоединиться к ним. Ну как можно их винить? Если бы им удалось задуманное, интерес к футболу возрос бы до небес. Я вежливо отказываюсь, наверно, в сотый раз, когда меня ослепляет золотое сияние. Карина молча берет меня за руку и тянет куда-то вперед. Футболисты ободряюще гогочут нам вслед.
Она затаскивает меня в пустую комнату с коричневыми стенами, кожаным диванчиком, массивным столом и стулом на колесиках. На стене прямо передо мной висит голова олени. Ужас, я думал, что такое уже давно не в моде. Может, тут и шкура медведя где-то есть?
— И что это было? — спрашиваю безразлично.
Я прекрасно вижу, что настроение Карины оставляет желать лучшего, но не собираюсь потакать ей. Наверняка, бесится, что все внимание досталось Плаксе. Еще бы, я бы на ее месте тоже бесился. Но я-то тут причем?
— Я приглашала тебя на свой день рождения, — Карина пытается говорить сдержано, но у нее едва заметно подрагивают губы.
— Я в курсе. Иначе бы меня здесь не было, — улыбаюсь я.
— Я приглашала тебя на свой день рождения, — повторяет она громче. — Тебя. Так?
Глядя на то, как я развожу руки в стороны, она наконец теряет контроль.
— Я не звала эту зубрилку! Зачем ты ее притащил?! Это закрытая вечеринка, и мне неприятно, что по моему дому бродит не пойми, кто!
— Она – моя девушка, — я стараюсь говорить медленно и внятно.
Она подходит ко мне ближе и заглядывает мне в глаза.
— Зачем ты это говоришь? Зачем обманываешь меня? Хочешь, чтобы я ревновала?!
Я делаю шаг назад и прикрываю глаза.
— Не все вертится вокруг тебя, дорогая.
Она не собирается сдаваться, снова подходит ко мне и проводит рукам по волосам.
— Что тебе от нее надо? Разве она даст тебе то, что тебе нужно?
Я молчу, наблюдая за ней без особого интереса. Удивительно, но мне совершенно не хочется, чтобы она подходила еще ближе. Даже немного противно. Раньше мне нравилось, когда девушки ведут себя подобным образом, забывают о самоуважении, совершают легкомысленные поступки. И этот жалобный взгляд… Как будто побитый щенок просит о том, чтобы его приютили, подарили хоть капельку доброту. Фу, блин. Мерзость. На щенка она совсем не тянет.
— Карин, давай расставим все точки над i. Не лезь в мои отношения и мою жизнь. То, что мне нужно, ты мне не дашь.
— Правда? — томно переспрашивает она и приспускает бретельку с плеча.
Она красива. И в любом другом случае я воспользовался бы этой ситуацией, но не теперь. Во мне что-то сломалось, и в этот момент я это отчетливо осознаю. Карина берет мою руку и кладет ее на застежку платья. Наклоняет голову, приподнимается на цыпочки, закрывает глаза.
— Карин, пожалуйста. Я не хочу тебя обижать.
Она открывает глаза, и я вижу, что они все так же решительны.
— У меня день рождения, Матвей. И я хочу получить свой подарок.
— Твой подарок лежит на столе с остальными. Между прочим, его упаковывала Олеся.