Камни, веер, два меча (СИ)

— Очередь к веретену расписана на много дней вперёд, они дождались своей и могут не попасть из-за этой задержки. Из-за того, что вы сделали взнос в казну пагоды. Из-за вас.
— Подумаешь, один день, — фыркнула я.
— Здесь много больных, у некоторых может не быть этого дня, — мягко ответил жрец и повел ладонью, пропуская меня с эскортом во внутренний зал.
— А веретено все еще целебно?
— Мы чтим веретено как святыню, — с укоризной в голосе жрец. Потом немного подумал и добавил. — Надежда порой лечит лучше всякой магии.
Старик с костылем недостаточно быстро уступил нам дорогу и наемник отодвинул его в сторону, не особенно церемонясь. Сзади разделся вопль, я резко обернулась и увидела взбешённую Руэну. Оберегающая словно кошка прыгнула на спину одному из моих охранников и повалила его на пол.
— Мы сдохнем из-за этой твари! — крикнула она. — Из-за нее мы не попадём к веретену!
Сбросив оцепенение, толпа бросилась на нас.
Жрец схватил меня за руку и втащил в зал, а сзади словно из-под земли возникли четверо крепких, совершенно лысых мужчин в оранжевых халатах. Они бросились к наемникам, которых уже почти смяли несколько сотен, казалось бы, больных и обессиленных людей. Меня тащил жрец, так что я не смогла увидеть многого, но бились монахи Чисана мори завораживающе красиво. Точными и невозможно быстрыми движениями.
Вот вперед вылетел старик размахивая узловатой клюкой, один из монахов сделал подсечку и выбил палку, та улетела далеко в сторону, а второй монах подхватил старика, чтобы тот не ударился головой и уложил в сторону, мимолетно прикоснувшись к шее. Старик отключился.
Сразу две женщины бросились на последнего стоящего на ногах наемника, ему на помощь пришел монах, одну женщину он развернул вокруг себя и та по инерции собственного движения убежала обратно в толпу, попутно сбивая нескольких людей, вторую он успокоил уже знакомым жестом четвертый монах. Еще один из толпы упал, и ещё, и ещё…
Они бы остановили этих людей, но опять вмешалась обезумевшая Руэна. Она бросилась под ноги одному из монахов с такой скоростью и силой, что сбила его с ног. А успокоительный тычок от другого монаха, направленный ей в шею, просто не попал в цель. Оберегающая откатилась назад и схватилась за плечо, тычок монаха в ключицу, видимо, оказался очень болезненным. Но этого оказалось достаточно, чтобы толпа воодушевилась снова бросилась в наступление. Я поняла, что толпа сейчас прорвется в пагоду, когда позади раздались крики, я обернулась и увидела вбегающих в зал с другой стороны стражников.
Толпа подобралась к самым ступеням перед статуями. Я не стал вытаскивать меч. Подобрал какую-то узловатую палку с пола и помянув каму равновесия начал внушать обезумевшим людям уважение к святыням и порядку. Сюда же отступили все четверо монахов и двое из четырех наемников, которых наняла моя невеста. Оставалось надеяться, что двое остальных выжили. Около веретена остались Торн, Коджи и ещё один охранник, на тот случай, если нас, оставшихся внизу смогут оттеснить. Оттолкнув в сторону очередного калеку, я оглянулся и увидел, как син-тар взял из протянутых рук статуй жреца и небольшое веретено, с намотанными на него нитками.
— Надо же, самое обычное, а столько шуму, — удивленно сказал мой господин.
— Торн, ты что, спятил, сейчас же положи назад! — крикнул ему Коджи.
— Всё, всё, извини, друг, — поднял руки в успокаивающем жесте син-тар и положил веретено на место.
Тут на меня накинулись сразу двое, и я отвлекся, а спустя пару мгновений рядом со мной появился мой господин и Коджи. Мы заработали кулаками. В зале появились еще трое стражников во главе с сотником, они выхватили мечи и бросились к толпе. Один из монахов резко повернулся к ним и замахал руками
— Нет, нельзя оружие, нельзя проливать кровь!
Сотник фыркнул и вогнал меч в ножны.
— Выдавливайте их на улицу! — выкрикнул он. Стража собралась плотной цепью и начала медленно наступать.
Торн наравне со всеми теснил толпу. Он стоял с левого края цепи, прижавшись плечом к соседу и следом за ним делал шаг вперед, выкрикивая «ха» на выдохе. И вдруг среди толпы возникла Руэна. На лице оберегающей не было видно мыслей, одна чистая ярость, она налетела на Торна и отбросила его в сторону от остальных, а сама прыгнула сверху. Син-тар откатился назад и очень вовремя, на том месте где была его голова, оказалась нога Руэны. И судя по пыли, взвившейся из-под ступни, моему господину бы не поздоровилось, останься его голова на месте.
 
Торн не стал ждать нового выпада и бросился навстречу оберегающей. Она подобралась, но не смогла заблокировать удар Торна, и его плечо врезалось в грудь Руэне. Она согнулась пополам и син-тар отбросил ее к остальным нападающим. Когда люди увидели, как их лидера сбили с ног, желающих напасть больше не стало. Люди отступали назад шаг за шагом. А когда на отступающих напали монахи, укладывая одного за другим, толпа рванула к выходу. Палочка благовоний на алтаре не успела бы сгореть полностью, как все оказались за пределами пагоды. Толпа не расходилась, но и нападать больше не пыталась.
— Ты, ты и ты, — ткнул пальцами сотник. — Останетесь снаружи, если эти идиоты снова пойдут на приступ. А ты беги к начальнику тарской стражи, вызови подкрепление. Надо вышвырнуть этот сброд за ворота. Остальные внутрь.
К нему подошел монах.
— Они снова могут напасть, — сказал он сотнику. — Надо усилить охрану!
— Сделаем по-другому, — ответил тот. — Мы забираем веретено и унесем в тарскую сокровищницу. Интересно, какого ёкая делали прорицатели, почему не увидели опасность? Идёмте за мной, охрана не помешает.
Сотник повернулся и быстрым шагом направился обратно в пагоду. Один из монахов подошел к веретену, накинул на него белое полотно, аккуратно обернул и взял в руки. Остальные трое монахов окружили его ровным треугольником. Сотник одобрительно хмыкнул и махнул рукой в сторону заднего выхода из пагоды. Торн, я и Коджи отправились следом, но сотник обернулся и поднял руку.
— А вот вы убирайтесь. Сегодня неподходящий день для развлечений, господа аристократы. Он фыркнул, повернулся к нам спиной и ушёл следом за монахами и остальной стражей.
Торн развел руками.
— Ну что ж, мы получили приключений больше, чем могли представить. Идёмте.
— Пошли, — кивнул Коджи и хлопнул син-тара по плечу.
Когда мы покинули пагоду, людей у входа уже не было, они выстроились в длинную очередь к замковым воротам. Стражники выпускали людей по одному, некоторых обыскивали. Мы шли мимо очереди и вдруг я заметил знакомую фигуру. И тронул Торна за плечо. Тот повернулся ко мне. Я молча мотнул головой, тот проследил мой взгляд и кивнул. Он тоже заметил Готара. Его длинные кожаные перчатки были видны издалека. Тут я присмотрелся и заметил еще одного знакомого. Руэна стояла за братом Торна. Почти сразу за ним. Мой господин тем временем остановил Коджи.
— Друг мой, смотри, видишь вон того типа в кожаных перчатках и сером капюшоне?
— Конечно
— Это довольно известный бандит из Ямата, я бы к нему присмотрелся.
Коджи кивнул и прибавил шаг. Он о чём-то переговорил со стражей у ворот. Мы догнали его и вышли наружу. Тут Торн остановил нас.
— Давайте посмотрим, что будет, — предложил он.
Мы расположились в десятке кэн от выхода в ожидании. Люди выходили друг за другом. Вышла Юко, через некоторое время вышла Руэна. Коджи встрепенулся, но Торн махнул рукой, и тот дал оберегающей спокойно уйти. А тем временем за воротами показался Готар. Один из стражников остановил его. Син-тар брезгливо дернул плечом, сбрасывая руку стражника со своего плеча. Тогда к нему подошли сразу трое, один сорвал с плеча Готара сумку и перевернул её. На мостовую выпал кусок вяленого мяса, небольшой кожаный кошель, деревянные четки и… веретено, довольно старое на вид. Я оглянулся на Торна, но тот тоже был удивлён. К страже подошел жрец, мельком глянул на веретено, ахнул и встал перед ним на колени.