Камни, веер, два меча (СИ)

Столица Сента была опоясана крепостной стеной ещё в те времена, когда пираты были одной из самых больших её проблем. Теперь со стороны моря можно было бояться только непогоды, но стены содержали в порядке. Было немного неловко смотреть на выбеленный камень укреплений — в сравнении с Хеддо Торико выглядела дурнушкой рядом с богатой модницей. Впрочем, дорога была такой же пыльной, а стража на воротах, как и в Ямата, интересовалась только мелкой монетой за въезд.
Ширу остановила телегу сразу за воротами, едва караван заехал на привратную площадь. Она нахмурилась, глядя на вылезающего на мостовую Торна, потом с таким же недобрым видом зыркнула на меня. Чуть смягчилась, глядя на Юко и, наконец, широко улыбнулась Руэне щербатым ртом.
— Девочка моя, — сказала она оберегающей. — Когда устанешь бегать за этими болванами с острыми железками, ты знаешь, где нас найти.
— Спасибо, я буду иметь это в виду, — серьезным голосом ответила Руэна, но глаза её смеялись. — Ты не первый раз в городе, подскажи, где искать прорицателя?
Но тут внезапно вмешался Торн.
— Я сам знаю, где его искать, — сказал он и уверенно направился по центральной улице прочь от ворот.
Мы переглянулись. Юко пожала плечами, оберегающая махнула рукой, а я просто пошел вслед за господином. Вообще ходить по Хеддо без охраны — довольно сомнительное удовольствие. Но наши застиранные монашеские одежды служили щитом от зазывал, попрошаек и лихих людей. Так что без особых затруднений мы покинули привратную площадь и довольно скоро оказались у высокой башни, ограда которой словно мол разбивала центральную улицу на две поменьше. Кованые хризантемы на воротах подтверждали, что господин син-тар и правда знал, куда шел.
Торн несколько раз стукнул кольцом на воротах, сообщая о гостях, и толкнул створку. Та без усилий поддалась, и он вошел. Мы вошли следом и оказались в небольшом дворике перед входом в башню. Слева от входа на скамье уютно расположилась пара охранников (об этом можно было легко догадаться по легкой кожаной броне и небрежно отставленному в сторону оружию) и представительный мужчина в черном халате. Судя по тому, как азартно тряс сцепленными руками один из охранников, заняты доблестные воины были игрой в трясучку. Завидев нас, они разом подскочили, подхватили свои короткие копья и без особой угрозы, но решительно преградили дорогу. Представительный слегка наметил туловищем поклон, не утруждая свое грузное туловище, и осведомился:
— Достойные, — тут он слегка поморщился, — монахи, по всей видимости, заблудились?
— Мы не монахи, — ответил за всех Торн.
— Как интересно, — заметил представительный и оглянулся на охранников. Те перестали изображать увальней и подобрались. — Так зачем вы пожаловали?
— Мы хотим задать вопрос прорицателю.
— О, вы же понимаете, что к верховному прорицателю нельзя просто зайти с улицы. У него очень, очень много дел. Разве что только…
— Да?
— Если сделать небольшой взнос в ммм… гильдию. Скажем, три раза по восемь серебряных хонов, — сказал представительный и усмехнулся.
Улыбка его скисла, когда мой господин вытащил из-за пазухи кошель и отсчитал нужное количество монет.
— Ну что ж, оставьте оружие — вот здесь — и можете подниматься.
Мы вошли в гостеприимно открытые ворота башни. Я вошел последним, краем глаза заметив, что один из охранников исчез за воротами.
В башне верховного прорицателя не было никакой особой роскоши. Разумеется, мы просто поднимались по лестнице, но в богатых домах всегда находили возможность пощеголять доходом. Здесь же только деревянные стены и скрипучие ступени. Отполированные прикосновением тысяч ладоней перила из красного дерева — вот единственное, пожалуй, что говорило о статусе владельца башни. Каждый лестничный марш упирался в небольшое окно. Видимо, для освещения — по понятным причинам факелов здесь нежгли. Я выглянул в окошко. Из него отлично просматривалась улица, по которой мы пришли, и двор. Внизу стояли представительный и охранник. Они внимательно смотрели вверх.
 
«О, каму рода, помогите вашим глупым потомкам», — подумал я и заторопился наверх, вслед за остальными. Торн уже стучал в единственную дверь на верхней площадке.
— Норайо, что тебе нужно? Я же просил не …
— Достойный прорицатель, — сказал Торн, открывая дверь. — Это не Норайо.
Кабинет прорицателя тоже был напрочь лишен роскоши. Длинные шкафы со свитками и книгами вдоль стен. Массивный деревянный стол у окна. За ним сидел немолодой, но ещё крепкий мужчина. Он встал, поправил сбившийся тёмно-серый официальный халат и спросил:
— Кто вы и как вы сюда попали?
— Достойный привратник пустил нас, — тут Торн не удержался от мелкой мести. — За взнос в вашу гильдию.
Прорицатель криво усмехнулся.
— Старый пройдоха. Ладно. Деньги он вам вернёт. Я так понимаю, достойные монахи, у вас есть вопрос? Признаюсь, крайне редко…
— Мы не монахи, — перебил прорицателя Торн. — И у нас к вам не вопрос, дело в другом.
— Надеюсь, вы не грабить меня пришли? Вы же знаете, чем грозит попытка напасть на прорицателя.
— Достойный прорицатель, — с поклоном начал Торн.
— Меня зовут Сатору, я старший прорицатель Хеддо.
— А меня зовут Торн Ямата и я син-тар таррана Ямата, — с достоинством ответил мой господин. — Это мои люди. Атари, мой оруженосец и помощник, Руэна и Юко, послушницы монастыря Последнего рубежа.
— Как хорошо, что мы не давали обет молчания, — подала голос Руэна.
— И не пишем стихов, — шепотом добавила Юко и слегка покраснела.
Прорицатель с недоумением выслушал нас и развел руками:
— И чем же я могу помочь син-тару Ямата, который так далеко от родного таррана и в такой странной компании ищет общения с прорицателем?
Господин проигнорировал явно саркастический тон Сатору и снял со своей шеи футляр со свитком.
— По завещанию моего отца, я должен выполнить пять заданий. Их выполнение должны подтвердить жрец и прорицатель. Жрец, точнее жрица, уже подтвердила. И я прошу вас…
Сатору осторожно, словно ядовитую змею, взял в руки футляр. Осмотрел его со всех сторон и положил на стол даже не открыв. Впрочем, он просто не успел это сделать, как не успел и ничего сказать. По лестнице загромыхали многочисленные сапоги, дверь с треском распахнулась и в комнату ввалились сразу шестеро вооруженных людей. Одному ёкаю известно, как они протиснулись сквозь дверной проем такой толпой. Судя по знакам на броне, нас почтила присутствием стража Хеддо.
— Достойные стражники, — голосом полным облегчения произнес Сатору. От указал пальцем на Торна. — Вот этот очередной лже-син-тар. А это его подельники!
***
Сатору сидел за бумагами до позднего вечера. Работа старшего прорицателя во многом далека от, собственно, прорицания. Это прежде всего решение проблем гильдии, сбор прорицаний со всего таррана в реестр и отчеты арантару о важных среди них.
Аран скрылся за пагодой, и Сатору достал свечи. В поисках огнива он подслеповато пошарил по столу и задел небольшой деревянный футляр. Тот покатился, и прорицатель вспомнил об утреннем визите. Наконец нащупав огниво, он зажег свечу и вернулся за стол. Подумал, хмыкнул и взял в руки футляр. Открутил крышку и вытряхнул на стол свиток.
Перед внутренним взором Сатору развернулось полотнище вероятностей. Тонкие исчезающие паутинки растекались в стороны, а толстая пульсирующая нить тянулась прямо к нему и заканчивалась в его руках. Свиток был подлинный и задание было выполнено! Сатору почесал в лысеющем затылке. Весть о смерти второго по счёту син-тара пришла три дня назад. Он сам стал скорбным глашатаем.
 
«Презрев пляски горных каму, син-тар с помощником спустился в шахты и заблудился вблизи от ходов с ядовитыми испарениями. Искать пропавших отправились проворонивший проникновение в шахты привратник и рудокоп, который должен был служить проводником син-тару. Спасатели погибли, пытаясь отыскать тела Торна и его слуги. Рудокопы выразили соболезнования семье владетеля».