Камни, веер, два меча (СИ)

— Копать еще одну могилу я не буду! — строго заявил син-тар. Открыв нам с Атари тайну Руэны, он на глазах приободрился. — Слишком уж Хидэки расщедрился, мог бы и поменьше разбойничков подослать. Хорони их потом!
— Ты ведь знал, что так будет? — посерьезнела Руэна.
— Я же говорил тебе про шальную стрелу из подворотни, помнишь? Мне не хотелось верить, что мои близкие способны на такое, но борьба за тарран редко бывает честной. Знаешь, скольких отравили, когда к власти рвался нынешний арантар? Парочку син-таров и еще с десяток невинных придворных за компанию. Спроси у Юко, она ведь говорила, что она подданная Сента. Наверняка помнит эту историю.
Все обернулись ко мне. Было такое ощущение, будто разбойничья стрела с налета вонзилась мне прямо в грудь. Это Торн специально? Или он не знает, что мой отец… Я глянула в лицо син-тара, но там была усталая усмешка и ничего больше.
— Мне было двенадцать лет, когда нас… когда мы переселились из Сента в Ямата, — деревянным голосом сказала я. — Я что-то слышала про отравления. Но мало что помню.
— Жаль, — в голосе Торна мне послышалось искреннее сожаление, как будто он и правда хотел потешить себя столичными сплетнями после боя и тяжелой работы. — Хотя нам все равно некогда трепать светлое имя благословенного арантара. Поклажу на оставшихся лошадей, и дойдем пешком до деревни Мидари. Чем быстрее мы отсюда исчезнем, тем лучше.
Я хотела было спросить, почему нельзя хоть немного отдохнуть, но Атари уже сорвался с места выполнять приказ. Пока я пыталась успокоить все еще дрожащую лошадь, мой жених прилаживал свою поклажу ей на спину. Краем глаза я видела, как Торн шепчется с Руэной у второй лошади. Вот он взял ножны с мечом и стал заматывать их в полотно, привязал сверток к седлу. Окинул нас с Атари очень внимательным взглядом.
— Хидэки рано или поздно узнает, что промахнулся. Поэтому надо бы…
— Хидэки промахнулся! — ни с того ни с сего воскликнула Руэна, отчего ее лошадь шарахнулась в сторону, и один из тюков тяжело бухнулся на землю. Под холодным взглядом син-тара оберегающая подняла его и стала приторачивать к седлу. — Прости, Торн. Кажется, та твоя удача с ножом и мокрой травой высосала из меня последние мозги.
Син-тар покачал головой и снова обернулся к нам с Атари. Я поймала себя на том, что мысленно вычеркиваю последнюю фразу из новой легенды об оберегающей Руэне.
— Раз идет охота на син-тара и его спутницу, надо и вам одеться поскромнее, — сказал Торн. — Как бы вас не приняли за нас. Да, Атари, я помню, что ты все порываешься отдать за меня жизнь. Но не в буквальном же смысле!
Мой жених зачем-то поклонился господину прямо со свернутой палаткой в руках. Руэна прыснула, заправляя в прическу выбившиеся в бою пряди.
— Так что будете зажиточными землевладельцами с северных окраин Ямата, — продолжал син-тар. — Переоденьтесь в самую неприметную одежду, что у вас есть, и никаких украшений. А мы будем двумя крестьянами, которые нанялись вам в услужение. Встречаемся на этой поляне. Бегом!
Бежать я, конечно, не стала. Но уже по пути в ближайший кустарник выпутала из волос заколку с хризантемой и спрятала понадежнее. И как потом оказалось, правильно сделала. Пока мы с Атари ехали к Торико, нам ни разу не встречалась деревня с такими любопытными жителями, как в Мидари. Было ощущение, что каждый встречный как минимум собрался рисовать с путников парадный портрет, так внимательно они вглядывались в наши лица. Я бы замучилась отвечать на вопросы, признай они во мне прорицательницу.
Атари сделал такое непроницаемое лицо, что впечатлилась даже оберегающая. Она же шла, глядя себе под ноги и ведя под уздцы нагруженную лошадь. Но как мне показалось, всю дорогу стреляла глазами в Атари, и всякий раз плечи ее начинали заметно вздрагивать.
Господин син-тар, напротив, развлекался вовсю. Пока мы не дошли до деревенского трактира, он успел справиться у местных о том, каков нынче урожай риса, хором поругать вместе с каким-то щуплым стариком сборщиков податей и заявить на всю улицу, что он непременно напьется, и пусть его сестра даже не пробует его отговорить. «Сестра» в лице оберегающей тут же подхватила представление и призвала на голову непутевого братца всех местных каму и ёкая разом. Я прятала за веером пылающие щеки и не знала, куда спрятаться от этого позора.
 
— Вообще-то предполагается, что ты моя госпожа, — шепнула мне Руэна через шею лошади. — Давай, прикрикни на нас!
От идеи прикрикнуть на оберегающую и син-тара я даже споткнулась на ровном месте. Глянула на Атари. Тот таращил глаза прямо перед собой и делал вид, что ничего необычного не происходит. И вот это вот… существо я должна буду перед небесными каму назвать своим мужем! Что за жестокая судьба!
Злость вернула мне былую решимость.
— Замолчали оба! — вокруг моей топнувшей ноги поднялось облачко дорожной пыли.
— Прости нас, госпожа, — тут же залебезила Руэна, и мне опять пришлось прятаться за веером. Пожалуй, эту часть легенды про оберегающую тоже придется безжалостно вычеркнуть. Хотя бы мысленно.
***
Я хотел спросить у прохожего, где можно переночевать усталым путникам. Но никто больше не попадался, а затем улица сделала небольшой поворот и буквально уперлась в чуть покосившийся от времени двухэтажный дом с многообещающей вывеской «Трактир У дедушки Дзи». Невольно подражая господину, я махнул рукой своим спутникам:
— Коней в стойло, а я договорюсь об ужине и ночлеге.
На мгновение меня будто окатило холодной волной. Я прилюдно унизил син-тара. Какой стыд… Но мне не дали обдумать эту мысль полностью. Торн и Руэна со словами «да, господин» отвесили глубокий поклон. Намного ниже, кстати, чем положено в таких случаях! А потом господин ещё и подмигнул мне, уводя коня в поводу. О, каму!
Тем временем из таверны вышел молодой парень и направился к нам.
— Добро пожаловать к дедушке Дзи, достойные люди, — поприветствовал он нас с полупоклоном.
— Что-то молод ты для дедушки, — заметила Юко.
— Госпожа очень наблюдательна. Я не Дзи, я его племянник Керо. Помогаю ему в меру сил. Если хотите познакомиться с владельцем трактира, вы легко найдете почтенного Дзи. Он большую часть дня пьет чай в углу, — сказал парень и замолчал, но мне показалось, что ему очень хотелось добавить «старый бездельник».
В другой раз я наверняка разговорился бы с Керо о делах таверны, жизни в деревне и выяснил бы пару полезных слухов, но мой внезапный статус мешал. Я лишь кивнул в ответ на слова трактирщика и пошел внутрь.
В углу зала и правда сидел потрясающе древний дед и пил чай из широкой пиалы. Больше в таверне гостей не было. Я низко поклонился дедушке Дзи, и тот слегка кивнул в ответ. Затем я прошел к барной стойке. Она была сделана на манер западной части Тарланга — без настила для гостей. Клянусь священной чайкой, ничто не распространяется так быстро, как мода на попрание традиций! Впрочем, осуждать под чужим кровом местный уклад ещё более печальное отступление от обычаев. Я покачал головой, потом кивнул Керо за стойкой. И как он успел сюда просочиться вперед меня?
— Достойный племянник дедушки Дзи…
— Меня зовут Кичиро, — улыбнулся трактирщик. — Вы, верно, уже познакомились с моим братом Керо. Что я могу предложить для господина и его спутницы?
И тут я понял, что этот вопрос не так прост, как кажется. Не могу же я взять комнату получше для нас с Юко, а похуже для господина и Руэны! Опять же, поселиться с будущей невестой — это вульгарное нарушение традиций, в котором нет никакой нужды. Но что скажет трактирщик, если мы поселимся со слугой в одной комнате, а женщины в другой? Как у Торна голова не пухнет от всех этих хитросплетений! Меня спасла Юко.
 
— Дорогой, — сказала она и потупилась. — Мы не слишком удачно выбрали время для путешествия. Нам с Руэной нужна отдельная комната.
Я разочаровано поцокал языком, вздохнул и повернулся к трактирщику.
— Достойный Кичиро, нам нужны две комнаты наверху. Те, что получше, — потом подумал и добавил. — И пусть принесут туда еду на четверых.