Пробуждение мёртвых богов 2 (СИ)
– Приветствую вас, дорогой Алексий! Как я рад, что неприятель разбит, в Риме восстанавливается порядок, и руководите этим порядком именно вы! Я пришёл к вам как к законному правителю, и, надеюсь, по-прежнему, своему другу. Позвольте узнать, каковы ваши планы?
– Обычные планы по восстановлению законного порядка, надо вернуть город к нормальной жизни, собрать все драгоценности, отвоёванные у вандалов, возвратить законным владельцам…
– Я не об этом, – вкрадчиво улыбнулся сенатор, – эти дела необходимы, но для их исполнения достаточно поставить во главе разумного и авторитетного человека, и лишь контролировать его. Я о ваших императорских планах. Реальных кандидатов кроме вас нет, народ и церковь за вас, как и армия. Но вам нужна так сказать, политическая поддержка, чтобы стать законным императором!
– Я ещё не думал об этом. Возможно, найдётся более достойный кандидат, – я осторожно, чтобы не переиграть, «включил дурака». Надо немного потянуть время, прийти в чувство, оправиться от шока, вызванного такой стремительной сменой событий. Интересно, что на уме у старой лисы, аппаратчика до мозга костей, интригана высшей категории, но, надо признать, всегда играющего на моей стороне. Многие вопросы я в прошлом не смог бы решить без его помощи.
– Ваша скромность может соперничать только с вашим умом и рассудительностью, – снова улыбнулся сенатор, – давайте не будем ходить вокруг да около, мы с вами преследуем одну цель, только у нас разные инструменты и возможности.
– Какую цель вы имеете в виду? – осторожно спросил я.
– Возрождение Римской Империи! – отчеканил Гай. Что ж, поспорить с ним было трудно, я хотел именно этого. А вот что на самом деле хочет съевший стаю собак на всяческих околовластных играх, чиновник – надо ещё выяснить. Впрочем, в любом случае, ему лучше делать свои дела при стабильной, сильной власти.
– Да, это благая, хорошая цель. Я также её преследую, тут нам с вами по пути!
– Ну, вот и отлично! Очень рад, что мы с вами хотим одного и того же. Как летит время! Ещё недавно я приезжал к вам на Сардинию помочь решить вопрос с местными воротилами, а теперь вы без пяти минут император Рима, а я смиренно удостаиваюсь вашей аудиенции… Простите, ещё раз хочу уточнить: вы решили вопрос с политической поддержкой? Народ и церковь – на вашей стороне, но вам необходимо как минимум содействие Сената. Ведь, будем говорить откровенно, с точки зрения законности, у вас нет прав на престол. И если Сенат вас не поддержит, будет не очень хорошо…
– Но я надеюсь, что в Сенате у меня есть сторонники, и даже, – я сделал многозначительную паузу, понимая, куда клонит старый интриган, – друзья!
– Один друг. Надёжный, верный, поддерживающий будущего императора при любых обстоятельствах. Но Сенат состоит из множества сенаторов, и не все они станут друзьями или просто союзниками императора Алексия. Многие даже выступят против, простите, никому не известного плебея, выскочки, хоть и народного любимца. И найдут какого-нибудь родовитого индюка, не имеющего ни ума, ни воли. Народ это не одобрит, но кому интересно мнение народа!
Гай Антоний с сожалением вздохнул и развёл руками, а я, почти не слушая его витиеватую речь, ждал, когда он перейдёт к делу и назовёт свои условия.
– …таким образом, тогда удастся заинтересовать нейтральное большинство встать на вашу сторону, и содействие Сената вам обеспечено, а это уже победа. Против любимца народа, поддержанного большинством сенаторов, никто не посмеет возразить.
– И как мне заинтересовать это нейтральное большинство?
– Вам – никак! – обезоруживающе развёл руками сенатор. – Я же говорю, у нас разные инструменты и возможности. Я, например, совершенно бессилен на поле боя или в проведении торговых операций. А вы точно также беспомощны в политических интригах, даже в масштабе Сардинии, не говоря о римском Сенате. Давайте каждый будет заниматься своим делом, а вместе мы сделаем очень много: вы обеспечите сильную и процветающую империю, а те, кто вас поддержат в трудную минуту своими голосами – ощутимую материальную поддержку. К сожалению, бескорыстный патриотизм не является их достоинством.
– И что же взамен захотят сенаторы, поддержавшие нового императора?
– О, совсем немного, в масштабах императорской казны, разумеется. Понятно, что казна в данный момент весьма истощена, поэтому вполне достаточно будет дать им некоторые преференции в будущем. Одному – уменьшения ставки податей в его провинции, другому – снижение пошлины на товары, привозимые его кораблям, третий удовлетворится хорошей должностью для своего сына в канцелярии императора. Попозже я предоставлю вам полный список тех, кто будет вас поддерживать. Ну и, разумеется, список благодарностей, на которые они смогут рассчитывать.
– Спасибо за чистосердечие, мой дорогой друг, – я поднялся со стула, то же сделал и сенатор, – я очень ценю вашу преданность и откровенность, но мне нужно время, чтобы принять решение, ведь я даже не знаю, в каком состоянии римская казна. Давайте встретимся через два дня и вновь обсудим наши с вами дела.
– Понимаю вас, Алексий, но учтите, что время дорого! Очень дорого, в некоторых случаях даже дороже золота.
– Согласен, – я кивнул, – тянуть не буду. И уже сейчас могу сказать одно: своему другу в Сенате я могу обещать поддержку, привилегии и другие нужные и полезные вещи. А насчёт прочего – решим при следующей встрече. Всего доброго, мой друг!
– До свидания, любезный Алексий! Надеюсь, мы сможем договориться со всеми заинтересованными лицами.
Я устало опустился на свой стул. Создавалось полное ощущение, что легче выдержать бой с варварской конницей, чем приручать сенаторов и прочих политиков. Прав Гай Антоний, политика – это не моё. И, пожалуй, нужно осознать, что пора возвращаться на Сардинию. Если выполнить все условия сенатора, я стану лишь номинальным императором, марионеткой в руках Гая и его клики. Надо же! Мало им снижения податей и пошлин, так ещё и сынков их пристраивай! Нет уж, лучше иметь полную власть в провинции, чем сидеть болваном на имперском троне!
Следующему посетителю я был очень рад, хотя при этом чувствовал вину. Марк заявился в своём воинском облачении, с мечом на боку, причём выглядел совершенно по-взрослому, для своих двенадцати лет. Сразу было видно, что парень с полной ответственностью занимается серьёзным делом. А вину я чувствовал, так как снова забыл про сына, занятый государственными делами. Впрочем, парню уже пора переходить к самостоятельной жизни, мне только надо правильно его сориентировать и на первых порах поддержать.
– Салют тебе, император Алексий! – абсолютно серьёзно приветствовал он меня.
– И тебе салют, легионер Марк Деций, – так же серьёзно ответил я, – значит, ты тоже признаёшь меня новым императором?
– Ну, разумеется! Больше ведь некому. Вот я и хочу спросить: какие у тебя теперь планы?
– И ты, Брут! – я схватился за голову, но тут же взял себя в руки. – Извини, сын, просто мне сегодня этот вопрос задают постоянно. Я ещё сам не во всём разобрался, но с тобой мне нужно поговорить, рассказать тебе, какова ситуация в Риме, и что нам нужно делать. Тебе пора уже участвовать в управлении империей.
– Да, папа, я помню, ты у нас на Сардинии учил меня управлять.
– Верно, Марк, учил. Многое тут очень похоже, но всё равно, разница огромная: Сардиния и Римская Империя. На должность ректора провинции меня назначил викарий, которому я просто заплатил, и никаких подтверждений мне не потребовалось. А в Риме всё значительно сложнее. Конечно, император сейчас – фигура не столь значительная, как в прежние времена, но всё же очень важная. И многое зависит от личности этого императора. Не все сенаторы хотят видеть сильного правителя, им бы больше подошла фигура вроде недавнего шута Валентиниана, или кого ещё похуже…
– Но как же так? Неужели им, этим сенаторам, не нужна сильная империя?
– Может, и нужна. Но они в первую очередь думают не об империи, а о своих амбициях – власти, богатстве.