Брачный контракт на выживание
Купава Огинская
Брачный контракт на выживание
ГЛАВА 1
Воздух густой и тяжелый, пропитанный дешевыми духами, потом и перегаром с трудом проталкивался в легкие. Запах знакомый, изученный за прошедшие два года долгих поездок, но все равно непривычный.
Женщина, отчаянно не помещавшаяся на своем месте, навалилась на меня плечом, равнодушная к моему дискомфорту и реальной угрозе на очередном повороте свалиться в узкий проход разболтанной, старой маршрутки.
От необходимости ежедневно вымучивать сорок минут дороги в условиях близких к экстремальным, мутило.
Непроглядность серых будней, не удавалось победить даже книге, лежавшей на моих коленях.
Строчки дрожали и дергались, слова рассыпались на буквы и снова собирались. И пока они собирались я могла читать.
Особого выбора все равно не было. Книгу нужно было вернуть сегодня, а я все еще не успела узнать, чем все закончилось.
До финала оставалось всего четыре главы, до остановки рядом с университетом – около пятнадцати минут.
Время было.
Меня резко качнуло вправо, женщина навалилась сильнее и недовольно поджала губы на мою сдавленную просьбу немного отодвинуться.
Я чувствовала, как соскальзываю в проход, книга медленно съезжала с коленей.
Мы въехали на короткий серпантин – дорога здесь делала несколько резких поворотов и поднималась в гору.
Опасное место, где не стоило бы гонять.
Водитель чуть сбавил скорость.
Меня еще раз качнуло, теперь в другую сторону и я едва сдержалась, чтобы мстительно не навалиться на женщину всем телом.
Поправив книгу, я повторно пробежала глазами по уже прочитанным строкам, пытаясь отыскать место, на котором остановилась.
Истеричный и протяжный сигнал машины резанул по ушам. Дурное, безнадежное какое-то предчувствие неминуемой беды, заставило меня подобраться.
Вовремя.
Дальше начался ад.
Эта дорога был опасным местом, частые аварии, не редко с летальным исходом, случались на каждом ее метре.
Осторожные водители никогда не превышали здесь скорость, желая избежать неприятностей.
На нашу беду, водитель разбитой девятки, с безумной скоростью летевший нам на встречу вниз по серпантину, осторожным не был.
Столкновение оказалось сокрушительным.
Меня сорвало с места, швырнуло вперед, на спинку кресла острый край книги больно впился в живот, чья-то рука задела лицо, плеча вскользь коснулась сумка.
Еще один рывок и я полетела вверх, запуталась ногами в чужих конечностях, почувствовала затылком потолок маршрутки…
Потом был странный, влажный хруст, все тело пронзило болью и мир накрыла темнота.
⋄⋄⋄
В себя я пришла к большой, светлой комнате меньше всего похожей на больничную палату. Воспоминания были четкими: я хорошо помнила, как меня швыряло по нутру маршрутки, бросая на людей. Даже помнила момент, после которого потеряла сознания, но не могла представить, где оказалась.
В нашей местной больнице отродясь не было таких больших комнат, кроватей под балдахином и нежного, льнущего к телу постельного белья.
И цветами там не пахло никогда. Только стерильностью, табачным дымом, лекарствами или домашней едой, что приносили больным заботливые родственники.
За последний год в больнице я лежала дважды. С переломом ноги и аппендицитом, и неплохо ее изучила.
Глаза удалось открыть с трудом, сознание было ясным, но тело слушалось плохо. Пришлось потратить почти все силы просто на то, чтобы повернуть голову.
Это привлекло внимание девушки в форменном платье. Она сидела в кресле и что-то вышивала, пока не заметила движение.
– Госпожа моя! Вы пришли в себя.
Вышивка выскользнула из рук девушки и упала на пол.
На мгновение я прикрыла глаза, решив, что мне все на самом деле привиделось… и послышалось.
Комната… спальня, это определенно была спальня, выглядела незнакомо и непривычно. И эта девушка, бросившаяся ко мне и продолжавшая звать меня госпожой. И тяжелое стеганое одеяло, придавившее меня к постели.
Все это было не моим и не должно было со мной происходить.
– Что… – и голос, хриплый, очень слабый, казался мне чужим. – Что случилось? Где я?
– Вы дома, госпожа моя. Ох, слава Всеотцу, вы очнулись. Теперь-то все будет хорошо. Уж точно все наладится, – шептала она, поправляя мое одеяло, завязки какой-то странной ночнушки на моей груди и волосы. Светлые.
Скосив глаза, я с ужасом поняла, что мне не показалось. По подушке, очень живописно и аккуратно были разложены длинные, светлые волосы.
– Что случилось? – сдавленно повторила я.
– Неделю назад во время вечерней прогулки по саду вы потеряли сознание. – охотно сообщила девушка. – Никто не знает сколько вы так пролежали, но нашли вас утром, совсем холодную и без сознания. Маркиз сразу же велел вызвать врача. Вас осмотрели и не обнаружили никаких серьезных повреждений, но вы целых семь дней не желали приходить в себя. Уж знали бы вы только, как убивалась ваша матушка.
– Мачеха. – невольно вырвалось из меня сиплое. И я не до конца была уверена, что это сказала именно я.
– Ну да, мачеха. – растерянно подтвердила девушка, продолжая поправлять мои волосы. – Леди Изабелла очень горевала. Буквально места себе не находила.
Я прикрыла глаза, затаила дыхание и спросила.
– Как меня зовут?
– Госпожа моя…
– Ответь на вопрос.
– Ну так… леди Розанна. Уже восемнадцать годков как.
Глаза в этот день я больше не открыла.
⋄⋄⋄
Паниковала я недолго. Сложно было паниковать с ослабленным телом и кружащейся головой, особенно когда тебя за руки хватает напуганная, чуть ли не плачущая девушка, утверждающая, что она твоя компаньонка и никак не может пойти к черту.
– Я же не знаю кто это. – ныла она, следуя за мной по пятам. – И не положено незамужней девушке к мужчине в одиночку идти. Он же мне даже не жених.
Через какое-то время, окончательно убедившись, что это в самом деле происходит со мной, и что это в самом деле полностью повторяет сюжет книги, которую я так и не дочитала, я немного успокоилась.
Из всего этого следовало, что я просто в отключке, а мой мозг так развлекается, вытащив самое последнее, интересующее меня воспоминание.
А что может быть интереснее любовного романа с настоящей интригой? Интригой, которая так и не была разгадана, потому что дочитать книгу я не успела, а вели себя подозрительно все кроме главной героини…
На этом моменте меня немного клинило, потому что как-то так вышло, что я оказалась не главное героиней и, следовательно, мне даже в моих фантазиях не полагалась страстная любовь с самым настоящим принцем.
Мое бессознательное выбрало для меня почему-то роль второстепенного персонажа, подруги главной героини, которую по сюжету ждало несколько покушений на убийство. Одно закончилось успешно и выглядело как несчастный случай.
Но героиня знала, что на самом деле ее бесполезную и довольно поверхностно прописанную подругу, за все двенадцать глав подававшую голос от силы раз пять, убили.
Ей, разумеется, никто не верил… И это задавало направление сюжету на оставшиеся триста страниц.
Погибшей подругой почему-то выпало стать мне.
Что-то подсказывало (интуиция или куча прочитанного фэнтези), что если я умру в своей фантазии, то умру и в реальности. Вроде как-то так это обычно работало…
Поэтому умирать мне было никак нельзя, но первое покушение уже произошло и через несколько страниц… вернее дней, меня должна была навестить вернувшаяся в город главная героиня.
И мне следовало подготовиться к ее визиту.
Грустная история о частичной амнезии после случившегося уже была опробована на… теперь уже моих, родственниках и сработала прекрасно.
Отец, грузный, внушительный мужчина, питавший слабость к сигарам и бакенбардам, ни на мгновение не усомнился в искренности своей несчастной дочурки. Его вторая жена и теперь моя мачеха, изящная и прекрасная как рассвет, рыжеволосая красотка, серьезно переигрывала, изображая беспокойство, но никто кроме меня этого, почему-то, не замечал.