Добро пожаловать в отель «Камея» (ЛП)

— Ланч — для нижнего белья, и моя помощница помогла мне с платьем. Я подумал, что она не сможет ошибиться с маленьким черным платьем.
— Могла бы.
Он покачал головой.
— Она присылала мне фото, и я выбирал.
— Она примеряла их для тебя? — спросила я, изогнув бровь. На самом деле я дразнила его.
— Конечно, нет. Я должен уточнить: она присылала мне ссылки на фото с платьями.
— Какие были твои критерии? — мне было любопытно, чем она руководствовалась.
— Черное. Сексуальное, но приличное. Черное платье в классическом стиле, — рассказал он.
— Ну, мистер Грейсон, у Вас, как обычно, безупречный вкус.
Подошел официант с нашими закусками, заново наполнил бокалы и принял заказ. Перед его уходом я спросила, где находится дамская комната.
— Я скоро вернусь, — сказала я Гэвину.
Спустя несколько минут я возвращалась к Гэвину, лавируя между столиками и официантами, когда услышала свое имя.
— Эмма? — произнес официант неподалеку.
— Калеб! — выкрикнула я, сильно удивившись.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Я, эм-м, я здесь ужинаю. А ты что здесь делаешь?
Черт. Черт. Черт.
Мой взгляд устремился обратно к столику, где мы сидели, затем опять к Калебу. Плохо. Вся ситуация выглядела очень плохо.
— Данте работает здесь старшим официантом. Я иногда подрабатываю здесь, когда ему нужна помощь.
— Правда? Здорово, — ответила я, выдавливая из себя улыбку и думая, как нам вообще удастся уйти отсюда незамеченными. Как я могла забыть, где работает Данте?
— О, черт, это Грейсон?
Мои глаза резко стали огромными, и я взглянула в сторону Гэвина, который пристально смотрел на нас. Калеб посмотрел на меня и на него, на мой внешний вид, затем на очевидно пустое место напротив Гэвина.
По венам разливалась паника, пока я пыталась придумать что-нибудь, но ничего не выходило. Калеб знал мою ситуацию и понимал, что я никаким образом не могу позволить себе ужин здесь. Я приготовилась к удару, наблюдая, как на лице Калеба появлялось понимание.
— Но он всегда кричал на тебя.
— Пожалуйста, Калеб, ты не можешь никому рассказать об этом, — умоляла я.
Он поднял руку и помахал ей передо мной, нахмурив бровь.
— Не волнуйся об этом. Мне только интересно, как вы оказались тут.
— Приехали на его «Ауди».
— Нет, не в ресторане, а на свидании.
Он так взволновал меня, что я перестала понимать его слова.
— Такое иногда просто… Случается.
— А я ведь был в команде Джеймса.
— Что?
— Думаю, я только что перешел в команду Грейсона. То есть, Джеймс — отличный парень, но… — я увидела, как по его телу пробежала дрожь. — Грейсон такой доминирующий. Даже по одному критерию «горячего парня» Грейсон выигрывает.
— Так ты никому не скажешь? — спросила я, не веря своей удаче. Из всех работников отеля с Калебом было проще всего.
Он покачал головой.
— Мой рот на замке. Но когда всё станет известно, мы можем устроить дуэль Джеймса и Грейсона за тебя?
Я нахмурила брови, а в груди грохотало сердце.
— Что?
Он помахал рукой передо мной.
— Забудь. И иди. Хорошего ужина с твоим мужчиной.
— Спасибо, Калеб.
— Никаких проблем, босс, но я требую подробностей во время следующей третьей смены.
Я кивнула, соглашаясь на что угодно, лишь бы он молчал.
— Ладно.
Гэвин не отводил от меня взгляда всю мою дорогу до столика.
— С кем ты разговаривала? — спросил он, когда я села.
Хотя Калеб и пообещал, что ничего не скажет, от нашей встречи меня трясло. Гэвин заметил, периодически сужая глаза, сел прямо и положил свою руку на мою.
— Эмма, что не так?
— Калеб, один из моих работников.
Гэвин отвел взгляд, затем посмотрел на меня.
— Я не отказываюсь от своих слов. Если это станет причиной твоего увольнения…
— Нет, — оборвала я. — Он сказал, что ничего не расскажет. Просто… Я знаю, что делаю что-то неправильное. И мне тяжело справиться с мыслью, что нас могут застукать.
— Ты не делаешь ничего неправильного, — прорычал он. — Отношения со мной — это не неправильно.
— Тогда что это? — спросила я.
Пальцем он гладил мою кожу, и выражение его лица стало мягче.
 
— Правильно. Судьбоносно. Интуитивно. Предначертано. Я могу продолжить, если надо.
— Надо? — фыркнула я и подняла взгляд. — Единственное, что мне надо, это ты.
Он смотрел на меня целую секунду, а потом наклонился и взял в плен мои губы.
— Я твой. Я был твоим с самого начала. Ведь из-за тебя я споткнулся все-таки.
— Ч-что?
— Я смотрел на тебя, когда входил, и не видел, куда иду, — пояснил он.
Я молчаливо смотрела на него.
— Но ты сказал, что ковер и… И ковер был…
Он притянул мою руку к своим губам и оставил поцелуй на внутренней стороне запястья.
— Я был твоим с того момента, как вошел в отель.
И тогда я поняла, чему пыталась противостоять, чтобы защитить себя. Я была открыта для отношений, для него, для всего.
Я влюбилась в Гэвина Грейсона.
  
Этаж 12
 
Прошло три дня с тех пор, как я видела и общалась с Гэвином. Мы обменялись всего лишь несколькими короткими сообщениями, хотя я до сих пор пребывала в восторженном состоянии после нашего свидания, несмотря на то что экзамены меня буквально поглотили. На самом деле я даже не работала три дня. Заперлась в своей квартире с постоянно кипящим кофейником, китайской едой на вынос и несколькими коробками пиццы.
Три дня я оттачивала свои проекты и работала над речью. Вновь и вновь повторяла весь текст, чтобы хорошо его запомнить. В действительности я сильно не волновалась, но проекты меня убивали.
Я так сильно скучала по нему в эти дни, что буквально чувствовала физическую боль. Он оставался в стороне, но я работала сразу после последнего экзамена, поэтому празднований не получилось.
— Привет, — произнес Джеймс, когда я зашла в кабинет.
— И тебе привет.
— Как прошли экзамены?
— Хорошо. Наконец закончились, — я не могла стереть улыбку с лица. Вот и всё. Годы жертв и долгих ночей, и я открыла новую главу своей жизни.
— Могу я тебя кое о чем спросить?
— Конечно.
— Куда ты ходила? — спросил Джеймс.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Что?
— Что случилось, Эмма? Что изменилось?
Мое сердце забилось тише.
— Джеймс…
— Не надо кормить меня ерундой, Эм. Ты отдалилась. Будто стала совсем другим человеком.
В желудке засосало. Он был прав. Я избегала его с первой ночи с Гэвином. Мы не были вместе, не были парой, но все равно я чувствовала, будто изменила ему. Хотя в то же время я противоречила сама себе, думая, что другого мужчины кроме Гэвина не существует. Он полностью поглотил меня.
Все мысли о совместном будущем с Джеймсом пропали. Казалось, что это было в другой жизни. Моя жизнь до Гэвина была другой жизнью, и, как только выберусь из отеля, я закрою в нее дверь.
— Я не знаю, что сказать. Могу утверждать одно: «нас» не будет, — произнесла я. Воздух вокруг нас стал тяжелым, давящим.
— Что изменилось? — спросил он, скрестив руки перед собой, челюсти были плотно сжаты.
— Я, — это была правда. Я изменилась. — Дело не в тебе, дело во мне.
Он покачал головой, не веря.
— Всё было нормально, а потом… Ты просто отдалилась.
Тяжесть в груди давила всё сильнее.
— Всё изменилось, и мне бы хотелось сказать тебе что-нибудь, чтобы облегчить твое состояние, но не думаю, что смогу подобрать такие слова.
Он покачал головой, его лицо скривилось.
— Ты можешь сказать: осталось пятнадцать дней, или ты нашла работу, и встретишься со мной в субботу вечером на ужине.
— Я не могу.
Его взгляд впился в мой в поиске.
— Три года вот этого всего — флирта, разговоров обо всем, чувств… И всё ради ничего.
— Я не хотела, чтобы так случилось, — произнесла я, пытаясь предложить хоть какие-то объяснения. — Два месяца назад я мечтала о наших отношениях.