Мой слуга Тень (СИ)
– Госпожа Твиль? Офицер Твиль? Вы все видели?
– И видели, и слышали! – весело заявил надтреснутый старушечий голос и из кустов бодро выбралась госпожа Сельма Твиль, бабушка местного полицейского! За ней, ломая ветки, вывалился и ее внук – очень полный юноша в форме. В одной руке он держал надкусанное яблоко, в другой – полицейскую дубинку.
– Вымогательство, угрозы, нарушение правил проведения азартных игр, мошенничество! – быстро перечислила госпожа Твиль.
– Братцы, подстава! – взвизгнул Карась Клод, а безымянный моряк забористо выругался и принял боевую стойку. В его руке сверкнул нож.
Он наклонил голову, как бык, и ринулся на Армана. Ирис вскрикнула.
Дворецкий отступил в сторону, ловко махнул тростью: набалдашник коснулся шеи моряка, раздался треск, мелькнула синяя искра, и бандит задергался. Уронил нож, вытянул руки по швам и свалился, как подкошенный.
Универсальная трость барона оказалась оружием с секретом!
– Атас, фараоны! Тикаем! – заметался Бугай Барт.
– А ну без глупостей! – гаркнули из кустов справа, и из веток поднялась госпожа Лара Хунтер. В руках у нее было охотничье ружье, и она мигом взяла бандита на прицел. Майор Зейц издал боевой клич и тоже вскинул карабин.
– Руки вверх!
Бугай Барт, однако, решил атаковать самое слабое звено – беспомощную на вид старушку. Он бросился на нее, рассчитывая сбить ее ног и улизнуть через проход в кустах.
Госпожа Твиль отскочила, присела в реверансе – оказалось, подставила подножку. Здоровяк споткнулся и рухнул на землю. Его тут же оседлал офицер Твиль и заломил ему руки за спину.
Барт закряхтел под тяжестью его тела.
Полицейская бабуля вытащила наручники и защелкнула их на запястьях придавленного Барта.
– Ты мне за это заплатишь, тварь! – прошипел картавый Рик и угрожающе рванул к Ирис.
Рекстон сильным ударом отбросил его в сторону. Затем взял Картавого Рика за шиворот, приподнял и хорошенько встряхнул. Тот мигом сделался тих и послушен.
– Я сдаюсь! – пискнул Карась Клод и поднял руки. – Не бейте меня, пожалуйста.
– Восхитительно! Это сенсация! – воскликнул веселый бас и из-за сарая живо, как кузнечик, выскочил репортер Эрменеджильдо, с блокнотом и карандашом. – Бандиты обезврежены! Справедливость восторжествовала! Продам эту заметку в «Полицейский вестник». Страна должна знать, что даже в провинции закон не дремлет.
За ним выбрались и его спутники: Вальдемар Кроули и духовидицы. Они живо переговаривались, комментируя недавнюю сцену.
– Любопытные у вас представления о тихом отдыхе в провинции, – заметил Кроули, вытирая вспотевшую лысину платком. – Но я всегда рад расширить свой кругозор. Пожалуй, мы задержимся в поместье на денек-другой. Может, вы еще нас чем-то подобным порадуете.
Ирис взорвалась от истерического смеха: Она прижала ладонь к губам, тряслась и всхлипывала.
– Ну вот, – блаженно улыбнулся Финеас. – Все хорошо, что хорошо кончается.
Глава 23. Шкатулка с секретом
Следующие несколько минут на поляне перед скотобойней царила суета.
Полицейская старушка и ее внук-увалень надели на бандитов наручники и под конвоем Лары Хунтер отвели к автомобилю, который ждал за кустами. Охотница и майор вызвались сопроводить их в Шваленберг до тюрьмы.
Полицейский Твиль взял у всех участников показания, его бабушка записывала и подсказывала внуку, какие вопросы задавать.
Подслушивая разговор с Рекстоном, Ирис узнала, что дворецкий, как только получил приглашение доктора Моргана, тотчас обратился в полицию и к госпоже Хунтер, которая руководила местной дружиной, и, не мешкая, составил план, который так блестяще провернул.
Ирис одновременно злилась на него и восхищалась.
Госпожа Тиль вынесла всем благодарность за содействие.
– Вы настоящая героиня! – ответно похвалила ее Ирис. – Никогда не видела прием, каким вы подсекли Барта. Научите?
– Конечно, милая! – обрадовалась Сельма. – Но удивляться нечему. Мой дед был полицейским, мой отец был полицейским, мой муж, сын и внук – тоже полицейские. Женщинам не разрешают служить в полиции, но я их работу знаю назубок. Кроме того, никогда не нужно недооценивать стариков, дорогая. У нас столько пороху в пороховницах, что хватит весь мир подорвать.
Она задорно подмигнула и предложила Ирис яблоко, вынув его из кармана широкой юбки.
– Больше спасибо и вам, – Ирис неловко улыбнулась госпоже Ларе Хунтер. Предводительница общества охотников повесила ружье на спину и задымила трубкой с видом человека, который только что прекрасно провел время.
– Зарубите себе на носу, Ирис – наставительно сказала госпожа Хунтер. – Мы в Альсингене не любим чужаков, которые явились к нам творить безобразия. Эти, – она кивнула в сторону автомобиля, где сидели члены шайки Рика, повесив носы, – теперь будут знать, как к нам соваться. Мы тут за своих горой стоим, – она захохотала и хлопнула Ирис по плечу тяжелой рукой.
«За своих? Значит, теперь я тут не чужак, а своя? – подумала Ирис. – И в какой же момент произошла эта трансформация?»
Автомобиль отбыл. Рекстон пересчитал и бережно спрятал в бумажник пачку купюр, которые ему вернула госпожа Твиль. Все обитатели усадьбы «Черный дуб», а также доктор Морган отправились обратно.
Даниэль вел компанию по извилистым тропкам, в середине шагали все еще возбужденные оккультисты. Репортер на ходу продолжал строчить в блокноте, дамы-духовидцы рвали цветы и плели венки, похожие на погребальные.
За ними брели доктор Морган и Финеас, Ирис на полшага позади, Рекстон замыкал. Со своей палкой он выглядел как пастух, который гонит стадо домой.
Ирис все еще стеснялась завести с ним разговор, учитывая свои недавние промахи. Поэтому она прислушалась к беседе Финеаса с доктором Морганом.
– Доктор, мне знакомо ваше лицо, – говорил Финеас, внимательно вглядываясь в доктора. – И ваша фигура. Ваш разворот плеч, осанка. Манера сжимать кулаки. Даниэль сказал, вы в юности служили в цирке борцом. Вероятно, я бывал на ваших выступлениях. Либо видел афиши. В кибитке борца Гильгамеша, у которого я жил последние недели, все стены увешаны старыми афишами.
– Да, – кивнул доктор. – Я знаю Гильгамеша. И в цирке я действительно подрабатывал, когда был нищим студентом. Куда деваться! Раз природа одарила меня неплохими физическими данными, пришлось их использовать, чтобы заработать кронодор-другой. Хотя по характеру я не боец, а лекарь. Предпочитаю излечивать ушибы, а не причинять.
– Точно! – щелкнул пальцами Финеас. – Вы наверняка выступали под псевдонимом, поэтому я и не узнал вас сразу. Как, однако, тесен мир!
– Доктор, еще раз спасибо, что пошли с нами, – Ирис коснулась его рукава. – Вы настоящий друг.
Она повернулась к Арману, набралась духу и выпалила:
– Арман, а ты – мой спаситель. Как и всегда. Не знаю, как смогу отблагодарить тебя за все, что ты делаешь.
– Ирис, у меня одна просьба – имей ко мне чуточку больше доверия, – сказал Арман. – Да не только ко мне – ко всем людям. Почему ты сразу не обратилась в полицию, когда тебе стали угрожать?
– Я обратилась, но… застала в участке лишь старушку Твиль, и она…
– Понятно. Она не произвела на тебя впечатления.
Он сердито сбил тростью мухомор.
– Выходит, трость еще и оружие, – заметила Ирис.
– Не все изобретения барона бесполезны. В трости, кроме флейты и зонтика, спрятан мощный аккумулятор, – сообщил доктор Фальк бесцветным голосом.
Он не очень-то проявил себя в драке, и Ирис решила, что ему было стыдно. Он шел, угрюмо опустив голову, и не смотрел по сторонам.
Вальдемар Кроули с интересом обернулся:
– Позволите посмотреть?
Рекстон протянул ему трость. Кроули и репортер изучили ее, поцокали языками.
– Весьма остроумное приспособление. Мне пришла в голову идея статьи о непризнанных изобретателях. Вы позволите мне сделать покойного барона ее героем? – поинтересовался репортер и пообещал: – Гонорар пополам.