Мой слуга Тень (СИ)

Нигде. Их просто нет и взяться им неоткуда.
Конечно, ее учили в школе вести себя правильно, но десять лет скитания по улицам стерли все воспоминания об этикете.
Ирис знала, как давать взятки полицейским так, чтобы их не обидеть, умела заболтать хулиганов, умаслить разгневанных зрителей и ловить брошенные в нее гнилые помидоры. Но как вести себя в подобных ситуациях не имела ни малейшего представления.
Да и в каком учебнике этикета есть глава «Правила поведения с родной тетей, которая считает тебя мошенницей»?
– Завтра прибудет нотариус, – негромко подсказал Рекстон. – Вполне возможно, что он в курсе ситуации. А также поможет нам установить личность этой девушки.
– Спасибо, Рекстон, – с облегчением выдохнула пожилая дама. – Вы всегда знаете, что нужно делать. Именно так мы и поступим. Подождем нотариуса и все выясним. Завтра будут зачитывать завещание, – объяснила она, повернувшись к Ирис. – Если вы дочь Гвидо, не исключено, что он оставил насчет вас какие-то распоряжения. Гвидо переписал завещание лишь за неделю до своей смерти. А пока… – Она опять заколебалась, не зная, что предпринять. Потом ее лицо просветлело, лоб разгладился, и она закончила почти радостно:
– А пока мы разместим вас в гостевой комнате. Рекстон – наш дворецкий – вас проводит.
Рекстон кашлянул.
– Что такое, Рекстон?!
– В Альсингене есть неплохая гостиница, госпожа Эрколе.
Пожилая дама немного подумала, решительно мотнула головой.
– Нет, Рекстон. Она должна провести эту ночь здесь. Представьте, вдруг она и правда дочь Гвидо? Что скажут соседи и знакомые, когда узнают, что мы выставили ее?
– Простите, об этом я не подумал. Но если она самозванка, ее пребывание под этой крышей может принести нам неприятности.
Терпение Ирис лопнуло.
– Вот что, Рекстон, или как вас там… Буду весьма признательна, если вы будете держать свое ценное мнение при себе. Еще раз повторю: я не мошенница. Не собираюсь слушать, как вы меня оскорбляете. Поэтому немедленно возвращаюсь в столицу. С меня хватит.
Она схватила чемодан, но госпожа Эрколе вцепилась в ее рукав с неожиданной силой:
– Пожалуйста, простите нас. Мы в растерянности после нашей утраты. Вы должны остаться здесь. Прошу, будьте нашей гостьей. Рекстон! Велите горничной приготовить гостевую комнату. Проводите туда госпожу Диль. Ирис… вы позволите называть вас так? Как только освежитесь, вам подадут чай и ужин в столовой. Мне бы хотелось с вами поговорить, если вы не слишком устали.
Ирис молчала.
«Дурочка, соглашайся!» шепнул в голове голосок Клодины.
– Хорошо, – нехотя согласилась Ирис. Пожилая дама с облегчением кивнула.
– Прошу, следуйте за мной, – с ледяной учтивостью пригласил Рекстон и взял ее чемодан. Ирис скорчила гримасу ему в спину и пошла следом.
Однако этот дворецкий с гонором. Отвратительный тип!
Знает она их породу: слуги при важных господах, прикормленные и напыщенные, избалованные непыльной работенкой, за свое теплое место держатся крепко, честных трудяг за людей не считают, хозяевами крутят, как хотят.
Неприязнь к дворецкому росла с каждой секундой.
***
Рекстон поднялся на второй этаж. По пути Ирис с любопытством вертела головой.
Ей нечасто приходилось бывать в подобных особняках, но она отметила, что обстановка, хоть и была элегантной, не поражала роскошью.
Мебель добротная, старинная, но неплохо бы отдать ее реставратору. Деревянные панели на стенах исцарапаны. Ковры на лестницах потертые. В люстре не хватает стекляшек, отчего она выглядит как человек c выбитым зубом.
И все же дом отличался продуманным уютом, который создавался не одно десятилетие.
Все сверкает чистотой, пахнет воском и лавандой, как в ее мечтах! Полы приятно поскрипывают под ногами, узор на обоях сдержанно поблескивает, в его завитках угадываются роскошные цветы.
Живых цветов тоже хватает с избытком. Дом украсили траурными гвоздиками, но они источают аромат свежести и радости.
– Вот ваша комната, – Рекстон остановился у двери в конце коридора и распахнул ее. Прошел внутрь, дернул за сонетку. Тут же явилась опрятная горничная.
 
– Адель, у нас гостья. Растопите камин и смените белье. Госпожа Диль, вы можете подождать в гостиной, пока вашу комнату приведут в порядок, – предложил Рекстон с едва заметной презрительной ноткой.
Он прекрасно умел управлять своим звучным голосом. Говорил вежливо – не придраться, но его интонации передавали миллион оттенков. Ни один из этих оттенков не льстил Ирис.
– Я не помешаю горничной. Да и камин сама могу разжечь, и постель перестелить.
Горничная фыркнула. Взгляд дворецкого стал определенно презрительным.
– У нас не принято заставлять гостей заниматься домашними хлопотами, – сказал он с обманчивой мягкостью.
– Ну ладно. Спасибо, – пожала плечами Ирис и протянула руку к чемодану, который все еще держал Рекстон.
Дворецкий не отдал его.
– Позвольте узнать, что в вашем чемодане, госпожа Диль? Он очень тяжелый. Его вес не соответствует его размерам, учитывая, что там ваша одежда.
– У вас в доме принято допрашивать гостей о содержимом их багажа? – ехидно осведомилась Ирис. – Если они не отвечают, вы их обыскиваете?
– Вы необычная и гостья, госпожа Диль. Моя обязанность – заботиться об обитателях этого дома и их безопасности.
– Думаете, у меня в чемодане бомба?
– Просто ответьте на мой вопрос, госпожа Диль, – дворецкий угрожающе наклонил голову.
– Хорошо. Там куклы.
– Вы продаете кукол?
– Друзей не продают.
– Поясните.
Рекстон был непробиваем.
– Куклы – мой реквизит. Они артисты. Как и я.
Рекстон выслушал ее объяснение, положил чемодан на стол и сделал шаг в сторону.
– Откройте его, пожалуйста, и покажите содержимое.
– Вы раньше не в тюрьме дворецким служили?
Рекстон молча нагнулся и щелкнул замками.
– Эй, что вы делаете?! – возмутилась Ирис.
– Поверьте, госпожа Диль, я глубоко сожалею о своем поступке, но вы не оставили мне выбора.
Он откинул крышку и едва заметно вздрогнул.
Даже этот ледяной автомат не смог сдержать удивления, когда из чемоданного нутра на него уставились стеклянные глаза.
Ирис достала Кло и засунула в нее руки.
– Познакомься, Кло, это Рекстон. Идеальный дворецкий и знатный грубиян. Он любит обыскивать и допрашивать гостей.
Ирис незаметно вдохнула, сжала диафрагму и заговорила, стараясь держать губы неподвижно и направляя звук в сторону. Клодина тут же ожила.
– Ирис, где ты таких находишь – красавчиков с мерзким характером? – капризно протянула Кло.
Ирис щелкнула рычажками, Кло всплеснула ручками, а ее брови сложились трагическим домиком.
Горничная ахнула и засмеялась, но тут же осеклась.
– Весьма впечатляюще, госпожа Диль. Вы чревовещательница? – спросил Рекстон, глядя Ирис в глаза.
Это ее удивило. Пожалуй, он был первым человеком, который во время трюка смотрел на нее, а не на Кло. Ирис отлично умела направлять внимание зрителя на куклу, а не на кукловода.
Но Рекстон видел ее и только ее, а не куклу. Обмануть такого человека сложно.
– Да, – ответила Ирис нормальным голосом, но часто закивала кукольной головой. – Я артистка.
И не удержалась.
– Она очень талантливая артистка! – воскликнула Кло.
Рекстон реплику куклы оставил без внимания.
– Адель, принесите теплое одеяло, – обратился он к горничной. Та покорно ушла, но в дверях оглянулась, сгорая от любопытства.
Когда Рекстон и Ирис остались одни, дворецкий сбросил маску вежливости – но не до конца. За годы службы она приросла к его лицу. Однако его тон стал резче, а в выборе слов он и вовсе перестал стесняться.
– Чем вы еще занимаетесь, кроме как дурачите публику, госпожа Диль?
– Ирис, дай ему пощечину! – драматически потребовала Кло. – Такое нельзя спускать.
– Будьте добры, положите куклу и ответьте на мои вопросы без шутовства.