Мой слуга Тень (СИ)

Ирис развела руками.
– Арман прав, – кротко сказала она. – Поэтому, мои хорошие, отбой. Баста. Никаких призраков.
– Эх ты, – обиделся Даниэль. – Становишься такой же занудой, как Рекстон. Он плохо на тебя влияет. Слушай, давай его уволим без рекомендаций!
Рекстон угрожающе кашлянул.
Ирис послала Даниэлю виноватую улыбку. Она не считала, что Рекстон прав, и с удовольствием бы сыграла роль привидения, но ей нужно было набрать очков в глазах Армана перед непростым разговором о Картавом Рике.
– Что ж, нет, так нет, – профессор наконец решил вести себя как взрослый. – Давайте уберем наш реквизит до другого подходящего случая. Даниэль, голубчик, унесите краски, а я спрячу инструменты в шкаф.
Рекстон шевельнул уголком рта, что означало удовлетворенную улыбку. Он собрался удалиться – опять победителем! – но Ирис окликнула его.
– Арман, на пару слов…
Они вышли в коридор. Ирис взмокла, придумывая, как деликатно завести разговор о своем затруднении.
– Я выполнила все поручения, – начала она издалека. – Вино доставят сегодня, а кухонная помощница сама себя доставит утром.
– Спасибо, Ирис. В доме все готово к приему гостей. Завтра встречу их на вокзале. Договорился с нашим бывшим водителем Хартвином, он теперь служит в «Сорочьем гнезде». Он возьмет автомобиль хозяйки, чтобы привезти гостей вместе со мной – все в один автомобиль не поместятся. Ирис, пожалуйста, пообещай, что не будешь пугать наших гостей привидениями. Это нечестно, недостойно и может кончиться плохо.
– Да, обещаю, Арман! Все верно. Я больше не на сцене, а в солидном поместье, которое станет почтенным гостевым домом. В нем недопустимы шалости. Хорошо, что ты нас образумил.
Все, насущные дела обсудили, пора переходить к главному…
Рекстон смотрел на Ирис холодно и вопросительно, и это ее обескуражило. Нелегко выкладывать неприятные новости, когда тебя сверлят подобным взглядом.
– Арман, в чем дело? – спросила она сердито. – Почему вдруг ты стал такой?
– Какой? – приподнял тот бровь.
– Ты стал дворецким!
– Я и есть дворецкией, Ирис.
– Ты опять напускаешь себя важный вид. Говоришь со мной… как с хозяйкой!
– Я дворецкий, который знает свое место и помнит, что ты – моя хозяйка.
– Ну, спасибо, что хоть «госпожой Диль» меня сейчас не называешь, а по имени. Но все же, Арман… Что-то не так?
– А как должно быть, Ирис? – спокойно, понизив голос, спросил Арман.
Ирис растерялась.
– Ну, мне казалось, что мы… друзья.
– Безусловно, Ирис, – он невесело усмехнулся, давая понять, что Ирис имела в виду гораздо большее, чем «друзья». – Ты помнишь, о чем я тебе говорил тогда, в кладовке?
Из того эпизода ей больше запомнилось другое – его обжигающий поцелуй.
– Ну? – настороженно отозвалась она.
– Ты все еще желаешь стать настоящей хозяйкой «Черного дуба», достойной наследницей барона цу Герике?
– Да, но на своих условиях.
– Не выйдет. Тебе придется подчиняться и чужим условиям. Заботиться о репутации – своей, семьи и дома.
– К чему ты ведешь?
– Ирис, ты не должна проявлять чрезмерное дружелюбие к слуге и не иметь с ним иных отношений, кроме как рабочих.
– Погоди. Ты хочешь сказать, что…
Ирис вспыхнула. От смущения и от гнева.
– То есть, мне нельзя заводить с тобой романтические отношения, так?
– Боюсь, это не приведет ни к чему хорошему. Я виноват. Позволил себе забыться в определенный момент. Но это не должно повториться, Ирис.
Такого Ирис не ожидала. Арман ей словно пощечину отвесил, и щеки ее горели как от затрещин.
– Какой ты все-таки отвратительный сноб, – выговорила она медленно.
– Госпожа Диль, вы сейчас наверняка считаете меня трусом и последней свиньей.
– Я близка к этому. Особенно после «госпожи Диль».
– Поверьте, я думаю в первую очередь о вас и не хочу усложнить вам жизнь. Пожалуйста, постарайтесь понять. Могут пойти сплетни. Они вас запятнают.
– Моя репутация и так не сверкает белизной. Или ты о своей больше заботишься?
Он долго, внимательно смотрел на нее. Его лицо приобрело замкнутое выражение, но в его глазах мелькнуло нечто похожее на сожаление и жалость.
 
– Госпожа Диль… Ирис. Ты должна четко решить, чего хочешь добиться, и на что ты ради этого готова. Теперь у тебя куда больше ответственности, чем раньше. И больше возможностей. Ты можешь найти мужа, подходящего хозяйке поместья…
– Разве я сказала хоть раз, что хочу замуж? – от ярости у Ирис даже в глазах защипало.
– Нет. Но все меняется в жизни, в том числе наши желания и мечты. И мы должны меняться, чтобы им соответствовать. Тебе следует стать более благоразумной, более расчетливой.
Ирис задрала голову и силилась обуздать бурю в своей груди.
– О да, Рекстон. Вы, как всегда, правы и знаете лучше. И от этого меня тошнить начинает.
Она повернулась на каблуках и зашагала обратно в кабинет.
– Ирис, ты все-таки многое еще понимаешь неверно, – донесся до нее сдержанный голос Армана в котором, однако, промелькнуло что-то еще – некая тревожная нотка, как отзвук дальнего раската, предвещающего грозу.
Ирис с грохотом захлопнула дверь кабинета.
– Что случилось? – подпрыгнул Финеас, отрываясь от укладки инструментов в ящик.
– Все в порядке, – натуженно улыбнулась Ирис.
Чертовы мужчины! От них одни проблемы – что от негодяев, вроде Рика, что от благородных чистоплюев, вроде Рекстона.
Подумать только, он выговаривал ей за то, что она замахнулась на романтические отношения с ним!
…Ну да, Ирис, ни разу не говорила, ни себе, ни ее куклам, что стремится замуж. Но ей хотелось иметь рядом надежного, доброго, благородного мужчину… который будет уважать ее и ее решения. Будет смешить ее и поддерживать. Пройдет с ней долгий путь до самой старости. В последние недели она поняла, как это важно. И все чаще представляла своим спутником именно такого, как Арман .
Но, оказывается, она ему не нужна, ибо негоже дворецкому путаться со своей хозяйкой! Большего бреда она в жизни не слышала.
Финеас уронил на пол тяжелую конструкцию, похожую на раскладную виселицу, и огорченно вздохнул.
– Что это такое?
– Изобретение барона Гвидо. Я порылся в его кладовке и нашел немало любопытного. Вот это вешалка для одежды. С распорками для рукавов. Они движутся, а у вешалки есть колесики, она умеет самостоятельно кататься по комнате. Из нее вышел бы отличный каркас для привидения, только простыней задрапировать, и готово, – Финеас лукаво усмехнулся.
– А это что? – Ирис показала на деревянную коробку с толстой линзой в медной оправе и трубой сверху.
– Не узнала? Это фантаскоп, то есть волшебный фонарь. Проекционный аппарат, прародитель проектора для синематографа. Сюда вставляется картинка. Гвидо установил внутри мощную лампу, отшлифовал хорошую линзу. Можно проецировать изображение на стену, но лучше – на клуб дыма. Так получают фантасмагории, коими в прошлые века пугали суеверных людей. Дым-машина, кстати, тоже имеется.
– Эх, какой спектакль мог бы выйти, – посетовала Ирис.
– Думаю, нам стоит вернуться к этой идее. Можно проводить в поместье спиритические сеансы.
– Стать официальными обманщиками?
Финеас пожал плечами.
– Ладно. Эта штука мне все равно пригодится. Я собираюсь устроить спектакль для местных детишек, изобретения Гвидо пойдут в дело. А где Даниэль?
– Ушел к себе.
Ирис отправилась искать Даниэля. С Рекстоном поговорить о гангстерах не вышло, и пока не хочется. Но у нее есть кузен. Он изобретателен и нещепетилен. Вместе они что-нибудь придумают.
  
Глава 19. Шантажистка
 
Кузен отыскался на веранде. Тут было просторно, крашеные доски пола поскрипывали под ногами, солнечный свет щедро лился сквозь окна. Прекрасное место, чтобы мечтать и творить.
Чем Даниэль и занимался. Он стоял перед мольбертом, густо зачерпывал в палитре широкой кистью и ожесточенно швырял краску на холст. Краска хлюпала и чавкала, Даниэль скрипел зубами.