Коварство и любовь

Лорен покачала головой и поплотнее прижалась к его руке с явным намерением долго оставаться в этой позе.
– Прекрасно притупляет, просто у тебя сейчас это все равно не получится. И потом, мне виски нельзя, потому что я принимаю антибиотики.
– Тогда тебе и вино нельзя, – резонно заметил Джош.
– Кто здесь врач?
Он наклонился и поставил бокал на журнальный столик.
– Паршивый ты врач, если думаешь, что имеешь право пить вино, принимая таблетки, и в то же время отказываешься пить что-либо покрепче.
– Никогда не слышала, чтобы пациенты на меня жаловались.
– Да они же не могут! Они – мертвые! – Он расхохотался, почувствовав себя неожиданно намного спокойнее, чем за все последнее время.
Джош крепче обнял ее, перебирая пряди ее волос и рассматривая, как свет лампы бросает на белокурые пряди блики, делая их золотыми, темно-русыми и пепельными. На него веяло легким лимонным запахом ее шампуня. Уже не в первый раз он задавал себе вопрос, почему потрепанному жизнью, перевалившему за сорок типу так повезло и он встретил это неповторимое существо. Он старался не слишком задумываться над этим, чтобы не оказалось, что все совсем не так и что Лорен исчезнет из его жизни именно теперь, когда для него стало так важно, чтобы она осталась.
– Когда все кончится, давай поедем куда-нибудь в далекое тихое местечко на несколько дней, где можно расслабиться и быть самими собой?
Она закинула голову, чтобы лучше его видеть.
– Да, чтобы нас заела скука от безделья?
Его шепот щекотал ей ухо.
– Я уверен, что если бы мы объединили свои мозговые усилия, то смогли бы придумать что-нибудь достаточно увлекательное.
– Не сомневаюсь.
Джош положил подбородок ей на макушку и обнял ее обеими руками.
– Я подумал, что было бы хорошо уехать на время из города и найти какое-нибудь заброшенное местечко, где нам не нужно было бы беспокоиться из-за сообщений автоответчика и непрошеных гостей.
– На побережье, – подсказала Лорен. – Я хочу засыпать под шум океана.
– Я подыщу что-нибудь подходящее. Только не рассчитывай, что тебе удастся много спать. Некоторое время они молча сидели, с удовольствием слушая музыку.
– Завтра я выхожу на работу, – сказала Лорен тихо. Она говорила быстро, чтобы Джош не успел ее перебить. – Я не могу прятаться, Джош. Я пробовала делать это раньше и в результате стала бояться собственной тени, пока не научилась давать сдачи. И потом, в конторе она ничего не делала.
– А кража Нормана – это что? По-моему, сомнений быть не может, что именно она его взяла.
– Мне кажется, она просто хотела показать свою власть. Она хотела продемонстрировать, что может попасть в мой кабинет, если только захочет, в любое время, и никто ее не заметит. Она проникает на нашу территорию, потому что думает, что это дает ей преимущество. Она как будто хвастается, что может перебирать наши личные вещи, когда ей вздумается. В морге мне будет очень спокойно. Мне не верится, что она захочет туда слишком часто наведываться. Бывает, что мне и самой не хочется туда идти. – Лорен высвободилась из его рук и посмотрела ему в лицо. – До сих пор мы с тобой могли продолжать вести наш обычный образ жизни. Мне лучше вернуться на работу, чтобы доказать ей, что она меня не победила.
– А я как раз собирался взять отпуск. Я подумал, что все может затихнуть, если я на время перестану появляться в суде.
– Учитывая твой рабочий ритм, ты за несколько дней сойдешь с ума, если тебе нечего будет делать. А кроме того, я не думаю, что это поможет. – Она понизила голос. Лорен не хотелось признаваться, что иногда ей казалось, что его неизвестная поклонница каким-то чудом может слышать каждое их слово. Она как будто узнавала о происходящем раньше Лорен и Джоша. – Мы просто продолжим жить, как будто не придаем ее выходкам никакого значения.
Джош потянулся к ней, засмеявшись, когда она попыталась уйти.
– Я лично и не придаю ей никакого значения. Поэтому иди-ка поближе, и мы обсудим, как правильно препарировать лягушку.
– Если тебе хочется поговорить о препарировании, то я всегда могу рассказать историю о своем первом вскрытии.
 
– Кровавую? – с притворным ужасом спросил он.
Она усмехнулась.
– Из тех, от которых у маленьких мальчиков волосы становятся дыбом.
– Тогда я навострил уши.
Лорен с иронией взглянула на него.
– Тебе хорошо, а вот у жертвы они были отрезаны, как и некоторые другие анатомические подробности, которые он, несомненно, считал очень существенными.
– Ого!
– Я уверена, что он выражал свой протест гораздо энергичнее.
Несколько мгновений Джош не отрываясь смотрел на Лорен.
– Что такое? У меня лицо испачкалось? – Она потерла щеки, затем скосила глаза на кончик носа. – Что случилось?
– Эта ядовитая смесь со стеклом могла изувечить тебе все лицо, а ты совсем не переживаешь по этому поводу. Только пожаловалась, что саднит кожа. Ты выглядишь так, будто просто переболела ветрянкой.
– Какой смысл переживать из-за того, что не случилось? – сказала она, кладя себе на колени диванную подушку. – На самом деле я не думала о последствиях даже в самом начале. Я просто старалась избавиться от жжения, потому что было очень больно. Ты второй человек, который говорит об этом. Гейл сегодня тоже про это сказала.
Джош замер.
– Гейл говорила об этом?
Лорен кивнула.
– Она сначала спросила меня, когда мы шли обедать, и потом, когда мы ездили по магазинам, она снова вернулась к этой теме. Она считает, что не смогла бы хорошо справиться с ситуацией, если бы все это произошло с ней. Я пыталась объяснить ей, что никогда нельзя знать заранее, что произойдет, пока это не произошло, и что нет смысла тревожиться из-за того, что может никогда не случиться. А если случится, тогда и нужно с этим справляться. Я думаю, это потому, что я выросла в невозможно нормальной семье. Моя мать на старшем курсе колледжа стала королевой красоты штата, а отец был известным в колледже спортсменом. При этом оба считали важным, что у человека внутри, а не то, как он выглядит.
– Значит, ты хочешь сказать, что у меня внутри должно быть что-то очень хорошее, раз больше мне нечем похвастаться?
Она не могла отказаться от удовольствия немного поддразнить его:
– Признаться, я считала тебя стареющим ковбоем, которому нужно было бы нестись в седле по следу бандитов, а не сидеть взаперти, хоть ты и прокурор. Но я решила, что все равно дам тебе шанс.
– Стареющий ковбой? – Он угрожающе двинулся к ней с намерением отплатить сполна за обиду.
– При этих твоих сединах что я еще могла думать? – Лорен расхохоталась так громко, что не оставалось сомнений, что она не боится Джоша. Она отползла назад, слезла с дивана и продолжала пятиться. – Послушай, Джош, не забывай, что ты сильнее меня, поэтому все, что ты надумал сделать, будет нечестным.
– Ты мне будешь говорить о честности! Это у тебя одни козни на уме, не говоря уже о свободном доступе к куче острых медицинских инструментов, и ты обвиняешь меня в нечестности? Придумай что-нибудь поумнее!
Пытаясь увернуться от него, Лорен метнулась влево, потом быстро кинулась в противоположную сторону, но Джош разгадал маневр и настиг ее. Она взвизгнула, больше от смеха, чем от страха, и они покатились по полу, пока наконец Джош не оказался верхом на ней.
– Джош, мне нечем дышать, выпусти меня!
– Вначале ты должна признать, что этот раунд выиграл я!
Лорен покачала головой.
– Это тебе так кажется. – Она толкнула его в грудь. – Пусти меня, Джош!
Он лег, обхватив ее ноги своими.
– Пожалуй, так ты мне больше нравишься.
Джош склонился к ее лицу. Начав поцелуй, он передал инициативу Лорен. Вначале ей хотелось, чтобы поцелуй был мягким и нежным. Но очень скоро им обоим стало этого мало. Джош слегка покусывал ее мягкую шелковистую кожу и шептал на ухо бесстыдные, сводящие с ума слова.
Лорен не поняла, что именно привлекло ее внимание. То ли она что-то услышала, то ли уголком глаза увидела какое-то движение возле стеклянной двери во двор. Она замерла и вцепилась ногтями в его руку. Сохраняя на лице выражение женщины, которая целиком поглощена происходящим, она, подняв голову, прошептала ему на ухо: