Коварство и любовь

– Еще лучше.
Джош подождал, пока Лорен, нарочно замедляя шаг, прошла по коридору. Прежде чем войти в свою комнату, она на мгновение остановилась. Ее нежелание войти туда после всего случившегося было вполне объяснимо. Он отправился на кухню, выбрал подходящее заведение и сделал заказ.
– Обещали доставить через полчаса! – крикнул он.
– Прекрасно, тогда я успею принять душ. Нет ничего ужаснее больничного запаха.
Джош уселся в гостиной и включил телевизор. Услышав звонок телефона, он заколебался, не зная, стоит ли снимать трубку.
– Квартира доктора Хантер, – отчетливо выговорил он.
– Джош? Это Гейл. Я только что услышала, что случилось с Лорен. С ней все в порядке? Хотя какой порядок, если дома она обнаружила новый сюрприз! Почему именно на нее все это навалилось? Она ведь недавно приехала. У нее просто не было времени завести врагов!
Он с облегчением вздохнул. Какое-то мгновение он боялся, что это звонит та женщина проверить Лорен. От нее вполне можно было ожидать этого.
– С ней все в порядке, хотя, конечно, она подавлена всем происшедшим. Она сейчас в душе. Мне ей что-нибудь передать?
– Нет, я ей завтра позвоню, когда она немного придет в себя. Скажи просто, что я звонила и что, если ей будет тоскливо и одиноко сегодня вечером, пусть звонит мне – не стесняется.
Джош открыл было рот, чтобы заверить, что она может не беспокоиться о Лорен сегодня вечером, но что-то удержало его. Он мысленно обозвал себя маньяком и просто сказал:
– Я ей передам, Гейл. Спасибо, что позвонила.
Лорен вышла в домашнем платье, ее мокрые волосы были зачесаны назад. Воспаление немного спало, кожа из ярко-красной стала розовой, а многочисленные порезы стали менее заметны. Она уселась в то же кресло и принялась вытирать полотенцем волосы.
– Я думал, женщины не любят, когда их видят без косметики. – Джош уменьшил громкость телевизора.
– После всего, что случилось, сомневаюсь, что мой естественный вид может вас отпугнуть.
– Звонила Гейл, спрашивала, как вы себя чувствуете. Сказала, что позвонит завтра.
Решив, что волосы достаточно сухие, Лорен отложила полотенце в сторону. Опершись руками на колени, она слегка наклонилась вперед и внимательно посмотрела на Джоша.
– Что еще она сказала?
Джош подумал, не возникло ли у нее то же подозрение, что и у него.
– Ничего.
– Но ведь вас что-то насторожило в ее звонке? Что-то в ее словах вам не понравилось, да?
Он ответил ей своим самым лучшим прокурорским взглядом, который обычно наводил страх на участников процесса.
– Не будем об этом, Лорен.
Поединок взглядов затянулся. Первым сдался Джош.
– Ну хорошо. Она предложила приехать и переночевать у вас, если вам не хочется быть одной. Сказала, чтобы вы ей позвонили, если вам этого захочется. Я сказал, что передам.
– Удивительно, как быстро вы забыли об этой части ее сообщения. А вы ей не сказали, что у меня уже есть кому переночевать?
Он покачал головой.
– Я считаю, что это не ее дело.
– Это настоящая причина или вы ей все-таки не доверяете? – уточнила Лорен.
Джош наклонился вперед, взял поднос для стаканов с журнального столика и принялся его изучать со всех сторон.
– Своеобразная пепельница?
– Когда я бросила курить, я сразу же выкинула из дома все пепельницы. И с тех пор не держу ничего подобного. Я хочу, чтобы вы честно ответили на мой вопрос, Джош. Что показалось вам подозрительным в звонке Гейл?
– Она кажется мне не более подозрительной, чем любая другая женщина, с которой я знаком. Я все время гадаю, а вдруг это именно она и что будет дальше. – Он поставил поднос на место. – Кевин послал пару своих сотрудников ко мне домой, чтобы проверить, все ли там в порядке. После того, как мы поедим, я хочу съездить туда и взять смену одежды.
На лбу у нее появились морщинки, но тут же исчезли.
– Прекрасно. А я в это время позвоню Дане. Тогда мне не нужно будет ждать ее звонка.
В это время раздался звонок у входной двери, заставив ее на мгновение замереть.
Джош вскочил и направился к двери. Прежде чем открыть, он посмотрел в глазок. Заплатив рассыльному, он отнес коробку с пиццей на кухню. Раздалось хлопанье дверец шкафа, которые он распахивал в поисках тарелок и рюмок.
 
– Вам принести кока-колы?
– Пожалуй. Ирландский ликер не подходит к итальянской пицце. – Лорен села на пол около журнального столика, который она освободила. – Там в шкафчике в ящике лежат ножи и вилки, – сказала она, когда он принес напитки.
Откусив первый кусочек, она оценила остроту приправы.
– Странно, но почему-то пицца всегда успокаивающе действовала на меня. Сразу после развода, когда мне становилось плохо, я заказывала большую пиццу. То, что я не могла съесть с вечера, я доедала на завтрак. Мне казалось, что пицца и шоколад помогли мне не сойти с ума в тот период. – Она намотала полоску сыра на палец и отправила ее в рот.
Джош побоялся вступить в разговор, потому что до сих пор всякий раз, когда он касался ее развода, она замыкалась в себе. Он выжидательно молчал.
Лорен смотрела в сторону, как будто на стене было написано что-то важное.
– Рон – один из ведущих детективов в городе. Ему достаточно взглянуть на место преступления, и он каким-то шестым чувством понимает, что произошло. Неудивительно, что у него такой высокий уровень раскрываемости. Он никогда не брал работу на дом и никогда не жаловался, что какое-то дело поставило его в тупик. Самые трудные случаи только вызывали у него азарт. Он просто был уверен, что ответ однажды придет к нему. Он мог справиться с любой трудностью. То, что ему были нужны другие женщины, просто было продолжением его подлинной сути, и он не видел в этом ничего плохого. – Она машинально сняла гриб со своего куска пиццы и положила в рот. – Он был холодным аналитиком до того вечера два года назад, когда на меня напали.
Лорен подняла взгляд, чтобы увидеть его реакцию.
– Ограбление или избиение? Или все вместе? – Он старался говорить спокойно, хотя сердце его болезненно сжалось.
Она покачала головой.
– И избили, и ограбили, но, кроме того, изнасиловали. Этот был один из тех, кого Рон арестовал. Он вышел из-за какой-то юридической ошибки. Одной из первых ошибок Рона. Не пошло на пользу приговору и то, что подсудимому пришлось провести три дня в больнице из-за полученных травм. Рон объяснял, что этот тип шел за ним с пушкой, и ему пришлось защищаться. Я думаю, подонок понимал, что с Роном ему не справиться, поэтому он выбрал меня. Он напал на меня на стоянке, когда я поздно ночью выходила из морга. – Лорен поднесла руку к лицу. – У меня был сломан нос и одна скула, обычные порезы и разрывы.
Джош выругался.
– Рон посчитался с ним?
– Рону сказали, что он не имеет права заниматься этим делом, раз это касается близкого ему человека. Меня привезли на «скорой помощи» без сознания, и я почти сутки не знала, что происходит, – рассказывала она отстраненно, как о ком-то постороннем. – Но я слышала, что Рон пришел в бешенство, когда обо всем узнал, и кричал, что убьет негодяя. Нашлись свидетели, так что преступника довольно быстро взяли. Его привели ко мне вместе с контрольной группой, и я без труда его опознала. Было предъявлено обвинение, дело пошло в суд, а он в тюрьму. Конец истории. – Лорен развела руками.
– Нет, не конец. Это, может быть, конец истории для насильника, но не для его жертвы. Вы обращались за консультацией?
Впервые в ее глазах появилась злость.
– Я врач, Джош. Я прекрасно знаю, что нужно делать. Да, я проконсультировалась. Дана нашла мне специалиста. Она сказала, что не сможет лечить меня, потому что мы подруги и ее опыта не хватит, чтобы оказать мне необходимую помощь. Я присоединилась к группе, выслушала бессчетное количество страшных историй и начала выкарабкиваться.
Джош был уверен, что понял, в чем проблема.
– Но Рон не смог справиться с этим, да?
Лорен сделала глубокий вдох. Она продолжала выковыривать из пиццы кусочки грибов и класть в рот.