Коварство и любовь

Доктор пожал плечами.
– Трудно сказать. К счастью, оно оказалось недостаточно сильнодействующим, чтобы разъесть кожу и нанести непоправимый вред. – Он так погрузился в свои рассуждения, пересыпая слова медицинскими терминами, что не заметил, как поморщился Джош.
Лорен казалось, что она пробивается сквозь горы ваты. В ноздри настойчиво проникал резкий запах. Попытавшись отвернуться, она почувствовала острую боль, пронзившую голову, и непроизвольно застонала.
– Не так резко, – посоветовал мужской голос.
– Воды, – проскрипела она.
Он подсунул руку ей под голову и, осторожно приподняв ее, поднес к губам стакан. Она жадно пила, пока он не отобрал у нее стакан.
– Будьте осторожны, а то вас стошнит.
– Джош?
– Ага, как вы себя чувствуете?
Она все еще не открывала глаз.
– Как будто я только что проснулась после чудовищного похмелья.
Он усмехнулся.
– Такого сорта ощущения мне знакомы.
Лорен попыталась сложить губы в улыбку, но начавшиеся болезненные покалывания помешали ей.
– Зачем она так ужасно поступила? – Казалось, Лорен сейчас заплачет.
– Не плачьте, милая. Вам будет еще больнее.
У нее ушло несколько мгновений на то, чтобы собраться с силами. Она медленно открыла глаза. В комнате было почти темно. Только в углу горел ночник да из-под неплотно закрытой двери пробивалась полоска света.
– Сколько времени?
Он наклонился над кроватью, так что она уловила запах его лосьона.
– Около девяти. У вас есть возможность полностью возместить недосып последней недели.
– Поверьте мне, я бы выбрала для отдыха место поинтересней. – Лорен слабо пошевелилась. – Разве часы посещений еще не прошли?
– Это не помеха, если есть связи. И потом, я сказал им, что не уйду, пока не узнаю, что с вами все в порядке.
Он убрал волосы с ее лба.
– Врач сказал, что, если вы проголодались, можете съесть что-нибудь легкое.
– Смеетесь? Вы когда-нибудь пробовали больничную еду? – Она повернула голову, пытаясь отыскать регуляторы. Джош нашел их раньше и приподнял изголовье кровати.
– Так лучше?
Она кивнула.
– Ненавижу успокоительные средства.
– Знаю. Вы от них дуреете, – улыбнулся он.
– Я от них теряю контроль над собой. И отвратительно чувствую себя, когда проснусь.
– Вы говорите так, как будто у вас большой опыт по этой части.
Лорен напряглась.
– Почему вы так думаете?
Джош вглядывался в ее лицо, пытаясь найти ответ, но она снова наглухо отгородилась от него.
– Потому что из ваших слов следует, что вы их принимали раньше.
Лорен осторожно вытянулась и с облегчением поняла, что мозг функционирует в достаточной степени для того, чтобы координировать работу остального организма. Она неловко поднесла к лицу пальцы.
– Ощущение такое, как будто лицо покрыто цементом.
– Сестра недавно смазала вам кожу. Вы так крепко спали, что даже не проснулись. Может, это и к лучшему: так вы ничего не почувствовали, – пояснил он.
Джош осторожно присел на край кровати и взял ее за руку, одновременно подавая стакан с водой.
Она с благодарностью снова смочила пересохшее горло и еще раз глубоко вздохнула.
– Уже известно, что оказалось в креме?
– Пока нет. Кевин передал образец в лабораторию, и, возможно, к утру мы будем знать, но наверняка сказать нельзя. Это может занять несколько дней или даже неделю в зависимости от того, насколько редкое вещество было использовано.
– Послушайте, советник, это я и сама могла бы вам сказать. – Лорен попыталась усмехнуться, но мышцы лица, казалось, не слушались ее. Ее организм постепенно освобождался от ватного ощущения, вызванного действием успокоительных лекарств. – Похоже, что в ближайшие несколько дней мне придется не менять выражения лица.
Высвободив руку из-под одеяла, она потянулась к кнопке вызова.
– А теперь, будьте добры, выйдите из комнаты. Я хочу позвать сестру и выписаться из этого заведения.
– Не стоит этого делать, Лорен. – Он перехватил ее руку.
– Почему?
– Потому что вы сейчас накачаны лекарствами и упадете лицом вниз, не пройдя и двух шагов. Вы даже сидеть в постели можете с трудом.
 
– Я врач и прекрасно отдаю себе отчет в своих возможностях. – Она снова потянулась к кнопке, но он только передвинул ее подальше. – Джош, если вы не отдадите мне звонок, честное слово, я закричу на всю больницу.
Эта угроза ничуть не испугала его.
– Учитывая, в каком состоянии находится ваше лицо, сомневаюсь, чтобы это вам удалось. Что касается вашей профессии, то на работе вы имеете дело с пациентами, которые не могут двигаться, даже если бы захотели. Поэтому я не думаю, что кто-нибудь прислушается к вашему мнению о вашем состоянии. К тому же у вас такой вид, как будто вы при малейшей возможности сразу же уснете. – Джош положил кнопку вызова на столик около кровати вне пределов ее досягаемости. – Вы проведете ночь здесь, где вы в безопасности и имеете шанс поправиться. – Он взял ее за руки. – Лорен, то, что с вами произошло, доказывает, что она становится непредсказуемой. Вы не должны рисковать. Я хочу, чтобы вы оставались тут, пока мы с Кевином не примем необходимые меры предосторожности.
– Я не собираюсь прятаться, как загнанный зверь, Джош. Если она захочет прийти ко мне – пусть. Пусть она покажется открыто, чтобы мы знали, с кем имеем дело.
Он покачал головой.
Лорен попыталась сесть.
– У вас есть другой план, как ее поймать?
Джош мягко погладил ее по волосам.
– Вы же прекрасно знаете, что нет! Но из этого не следует, что вы должны делать глупости. Что плохого, если вы немного побудете здесь, отдохнете и позволите им немного за вами поухаживать?
– Скажите, пожалуйста, советник, когда вы последний раз лежали в больнице?
– Мне вырезали гланды лет в девять. Это было классно! Я съел столько мороженого!
– Взрослым не так везет. Еда обычно хуже, чем в самолете. Считается, что есть нужно только жидкую кашицу, а по утрам вас будят на рассвете, чтобы померить температуру. Все это я прекрасно могу делать дома, без сочувственных гримас какой-нибудь ведьмы в белом халате.
– Кто бы говорил о ведьмах.
Лорен не хотела сдаваться без боя.
– Это нечестно – мучить меня, когда мне плохо и я так ужасно выгляжу.
Джош по ее тону догадался, что она готова к капитуляции.
– Ложитесь спать. Здесь до вас никто не доберется.
– Я ничего не хочу сказать, но вы ведь не можете обеспечить круглосуточную охрану. – Ее глаза начали слипаться. – Позвоните Дане. Она вам что-нибудь подскажет.
Увидев, что Лорен снова заснула, Джош встал с постели и, захватив ногой стоящий неподалеку стул для посетителей, подтянул его к себе. Усевшись на стул, он вытянул перед собой скрещенные ноги.
Он смотрел на спящую женщину, гадая, что творится у нее в голове. И клял судьбу за то, что она, подарив ему Лорен, тут же чуть не отняла ее, прежде чем он разобрался в происходящем. Но теперь-то он постарается, чтобы никто и ничто не могло разъединить их.
– Итак, она снова нанесла удар.
Джош переложил трубку к другому уху, чтобы лучше слышать. Плохо, что пришлось воспользоваться автоматом, потому что их могли подслушать, но и из палаты нельзя было звонить, чтобы не услышала Лорен.
– Причем жестокий. Что дальше?
Психиатр минуту помолчала.
– Я не удивлюсь, если теперь она на время затаится. Она, возможно, думает, что достаточно сильно запугала Лорен. Захочет отдохнуть и насладиться своей победой. Ведь ее удар был направлен против, как она, возможно, считает, предмета гордости Лорен – против ее лица. Но дело в том, что Лорен абсолютно нетщеславна. Однако эта женщина в своем безумии совершенно слепа и ничего не видит. Я не удивлюсь, если теперь она снова сконцентрирует свои усилия на вас. – До Джоша донесся легкий смешок, усиленный микрофоном. – Выпишут ли Лорен сегодня? Глупый вопрос, она даст подписку и выйдет, если они ее добром не отпустят. Она ненавидит больницы, – проговорила Дана скорее сама себе. – Скажите, что я ей вечером позвоню. И будьте осторожны, Джош.