Коварство и любовь

 
5
– Привет, доктор!
Детектив Кевин Питерсон просунул голову в дверь анатомички. Он намеренно отводил взгляд от обнаженного тела, лежащего перед Лорен на столе из нержавеющей стали.
– Вы скоро кончите резать этого мертвеца? Мне нужно с вами поговорить.
Лорен подняла взгляд. Ее лицо было скрыто за хирургической маской, а очки, защищавшие глаза от летящих осколков костей, делали ее похожей на персонаж фантастического фильма.
– Входите, детектив. Я свободно могу разговаривать во время работы. Кстати, у нас принято говорить «труп», а не «мертвец». Мы стараемся придерживаться определенного уровня.
Он непроизвольно посмотрел на нее и тут же слегка позеленел, увидев, как она передала ассистенту почку для взвешивания.
– Мое правило: никогда не присутствовать при вскрытиях без крайней необходимости. – Он проглотил подкативший к горлу комок.
От улыбки ее маска немного сдвинулась.
– Я уже почти закончила. Вы могли бы подождать меня в кабинете. Там в кофейнике, кажется, осталось немного кофе.
– Хорошо, я вас там подожду, – поспешно согласился он.
Когда Лорен спустя десять минут вошла в свой кабинет, Кевин сидел в кресле напротив стола. Фальшиво насвистывая, он скучающе перелистывал страницы какого-то дела. Посмотрев на обложку, она поняла, что это папка с ее стола.
– Честное слово, полицейские хуже малых детей! Почему вы совершенно не уважаете право на частную жизнь? Или вы считаете своим долгом читать чужие отчеты? – Она выдернула папку у него из рук и бросила обратно на стол, направляясь к своему креслу.
Он пожал плечами, ничуть не смущенный тем, что его поймали за недостойным занятием.
– Жуткое зрелище. Судя по картинкам, я бы сказал, что тело пролежало в доме довольно долго. Это ведь дело Томпсона?
Лорен кивнула, открывая ящик стола и доставая из него тюбик с кремом.
– Химикаты страшно портят руки, даже когда носишь перчатки, – объяснила она, выдавливая крем из тюбика и размазывая его ладонью. Слабый ванильный аромат смешался с более сильными химическими запахами. – Нет никаких доказательств криминала. Обыкновенный сердечный приступ. По моему мнению, он умер за четыре-пять дней до того, как его хватились, а поскольку дни стоят теплые, тело стало разлагаться довольно быстро. Семьдесят четыре года, одинокий. – Усилием воли она, казалось, заставила себя отключиться от печальных мыслей. – Ну так чем я могу быть полезна?
Кевин улыбнулся.
– Никаких: «Запишитесь на прием у моего секретаря» или попыток отшить меня, как сделал бы чертов судмедэксперт в большом городе?
– Поскольку мы находимся здесь, я не вижу причин вести себя, как чертов судмедэксперт из большого города. А зная моего секретаря, можно предположить, что она бы вас все равно не записала. Кроме того, не в укор вам будет сказано, я сомневаюсь, что вы пришли бы сюда, не будь у вас настоятельной необходимости. У нас редко бывают посетители, которые еще дышат и нормально функционируют.
Она откинулась в кресле, положив скрещенные ноги на стол и пристально глядя на него. Если Кевин не был готов перейти к делу немедленно, она не собиралась его торопить. Лорен отметила про себя песочного цвета волосы, ярко-голубые глаза и слегка загорелое лицо этого мужчины, который всегда будет смотреться мальчишкой. Она могла себе представить, что он без труда успокаивает пожилых женщин своим мальчишеским очарованием и подавляет мужчин своей скрытой силой. Спортивная рубашка, аккуратно заправленная в брюки цвета хаки, гармонично дополняла его моложавый облик.
Он ухмыльнулся.
– Никогда бы не поверил, что у доктора может быть чувство юмора. Вы умеете готовить? А если да, выходите за меня замуж. В эти выходные я свободен. Нам ведь необязательно закатывать грандиозную свадьбу. Я ненавижу большие скопления людей, и белое мне не идет. Конечно, надо проследить, чтобы моя жена ни о чем не узнала. Она терпеть не может делиться.
Лорен вытянула руки над головой и повертела шеей, чтобы снять напряжение.
– Конец недели меня устраивает. Я не против надеть белое. А для вас мы можем подобрать что-нибудь светло-кремовое.
 
Улыбка Кевина потеплела еще больше. Он понял, что с этой женщиной он без труда смог бы работать. Уже начали говорить, что она приводит отдел в порядок, отчеты стали поступать к детективам вовремя, без ставших привычными многократных напоминаний и угроз.
– Вы не только красивее старины Харвея, но и энергичнее. Хотя должен отметить также энергичность Джоша, который, не теряя времени, стал ухлестывать за вами, пока никто и охнуть не успел, – разглагольствовал он.
– Из того, что я слышала про судьбу женщин, за которыми ухлестывает Джош, я поняла, что радоваться мне особенно нечему, – усмехнулась Лорен.
Единственная его реакция заключалась в том, что он сузил глаза.
– До вас дошли слухи или вам рассказал Джош?
– Джош.
Он откинулся в кресле, сложив сцепленные руки на животе.
– Что именно он вам рассказал?
Лорен пожала плечами.
– Достаточно, чтобы понять, что ему отравляет жизнь некая женщина. Она прошла стадии от простого обожания до терроризирования его подружек, а теперь ополчилась и на него. Я не специалист, но мне кажется, что если ее в ближайшее время не остановить, то для кого-то это может очень плохо кончиться.
Он кивнул.
– Значит, вам понятно, что здесь речь идет о классической роковой страсти. Дамочка не оставляет конкретных улик, но недвусмысленно дает понять, что Джош имел с ней дело в прошлом.
Лорен вспомнила, как ей показалось, что к ней в дом кто-то заходил.
Ее до сих пор беспокоило воспоминание об открытом флаконе, стоявшем на комоде, и она почему-то не могла больше заставить себя пользоваться теми духами. Уходя, она теперь тщательно проверяла, все ли замки закрыты, а вскоре ей должны были установить сигнализацию. Она специально доплатила за срочность.
– Мне кажется, что, даже не находя никаких улик, можно прийти к определенным выводам относительно ее личности. Или Джош пользовался настолько большой популярностью, что список его подруг практически бесконечен? – Лорен очень старалась, чтобы ее вопрос не прозвучал как попытка что-то выведать, хотя, честно говоря, такое намерение у нее тоже было.
– Женские проблемы занимают не последнее место в его практике: насилие в семье, изнасилования и тому подобное. – Кевин вытащил пачку сигарет и беспомощно огляделся в поисках пепельницы. – Не возражаете, если я закурю? – Он достал сигарету и зажигалку.
– Не закуривайте, если не хотите сегодня же оказаться на моем столе. Я бросила год назад, и до сих пор мне не хватает силы воли, не говоря уж о терпимости, чтобы находиться рядом с курящим, – сказала она, доставая из ящика водяной пистолет. – Небольшое предупреждение на случай, если кто-нибудь сомневается.
– От вас, бывших курильщиков, спасу нет. – Кинув с сожалением последний взгляд на пачку, он спрятал ее в карман. – Хорошо, вернемся к Джошу. Из-за того, что Джош успешно вел кучу дел, связанных с женскими проблемами, масса дам ему благодарна. Мы считаем, что одна из них и скрывается за всей этой историей. Как показывает накопленный опыт, именно чрезмерно благодарные женщины могут оказаться самыми опасными.
– Они решают, что он это сделал лично для них, а не из-за существа дела. Они воспринимают его поведение как рыцарский благородный поступок, как объяснение в любви.
Кевин кивнул.
– Джош попросил скопировать все материалы. Он сказал, что у вас есть подруга, которая специализируется в данной области.
– У Даны огромный опыт в этом вопросе. Она одна из первых занялась изучением историй с преследователями и заметила определенные закономерности в их поведении. Аналогичные закономерности найдены для серийных убийц, – объяснила Лорен. – Она написала несколько статей про преследования и считается признанным экспертом в этой сфере. Я подумала, что не помешает, если она изучит дело и познакомит нас со своими выводами. Я понимаю, что вторгаюсь на вашу территорию, и прошу за это прощения, но надеюсь, что вы не откажетесь от предложенной помощи.