Измена. Неверное решение (СИ)

Тесно. Неудобно.
Черт возьми…
Быть этого не может.
Не может ведь…
Но там я… и там… Она. На заднем сидении автомобиля.
Голова трещит. Смотрю, как девушка с испугом отшатывается и падает на землю, зацепившись ботинком за неровный асфальт. Отползает.
– Я кричать буду… Не приближайся.
А я молчу и смотрю. Не веря в то, что вижу перед собой. Чистый душащий почему-то именно меня страх и прошлое… вставшее и затмившее все, во что верил до этого.
Сколько проходит времени, пока эти чертовы картинки мелькают перед глазами на повторе. Может минута от силы, может час.
Варвара ушла. Я стою один, совмещая свой поступок десятилетней давности с собой. Как такое возможно? Я не насильник…
Я не мог…
Вытаскиваю снова телефон и звоню ей снова.
Не отвечает.
Пишу.
«Варвара, выйди. Нам нужно поговорить с тобой».
«Нет».
«Я… Клянусь, я не подойду даже близко к тебе. Я не трону. Мы просто поговорим и все».
Молчит.
Я даже не знаю, что скажу в итоге. Я даже не знаю теперь, кто я такой и как посмотрю в глаза жене и дочери.
Глава 17 
Что на меня нашло в ту ночь?
Почему я решил, что имею право взять силой женщину?
Как я вообще мог это сотворить?
Часто причину агрессии и склонности к подобному ищут в детстве, это так?
А где искать мне?
Счастливая семья, родители, которые меня любили. Все было в норме. Тогда почему… Почему я это сделал?
То, как на меня смотрела эта девушка сейчас, испугавшись моего срыва… Черт, я выхожу из себя порой, когда что-то в бизнесе идет не так. Но я ни разу не поднимал руку ни на кого. На самом деле я не припомню, что даже дрался с кем-то.
Я влип. И я больше не знаю, что делать.
Моя уверенность сошла на нет.
Я думал, что получу результат, положительный или, наоборот, и все решится быстро.
Но с такими вводными?
В голове снова всплывает ее просьба. Не та, что она требовала сейчас, прося отпустить… Просьба десятилетней давности.
Я не слышал. Все казалось игрой. Все было игрой в моей реальности.
Подо мной была девушка, которая меня хотела. А я хотел ее. Я желал. Возбуждение буквально сквозило во всем моем теле.
Дверь открылась и Варвара вытянула шею, смотря на меня. Будто выглядывая зверя… Черт, а кто я если не зверь?
Опускаю голову. Не могу на нее смотреть. Не уверен, что и говорить, смогу.
Тихие шаги приближаются. Но останавливаются подальше от меня. Разумно.
Снова тру глаза, лицо, шею.
– Прости за… за то, что сейчас я тут… – обвожу пальцем нас и землю. – Я… на взводе был. Я не должен был так себя вести и… Мне жаль.
Несмело поднимаю глаза и смотрю, как она, сжавшись, повернута боком ко мне.
– Я вспомнил… – произношу осипшим голосом.
Страшно даже говорить об этом. Страшно пережить этот момент снова.
– В-се? – она запинается и с трудом сглатывает, это видно по движению головы. Будто проталкивает слюну кое-как.
– Да.
Признание. Вот что это.
– Не совсем… Частично, но… Я… Боже, я даже не знаю, принесут ли мои извинения что-то. Потому что это просто слова, которые ничего изменить уже не смогут.
– Не нужно менять ничего, тем более это невозможно. Просить прощения и прочее… Это все не нужно. Просто помоги и все. Я бы никогда не пришла, но у меня не было выбора.
– Клянусь… я помогу. Клянусь… Только скажи что нужно?
– Нам с сыном нужен дом.
Незадолго до событий настоящего 
Варвара 
– Люблю тебя, мам.
– Молодой человек, а гитару? – останавливаю его, уже на пороге, заметив пустые руки.
– Точно, мам. Забыл, – Антон забегает обратно в дом, забирает из своей комнаты инструмент и снова пулей уносится.
– Я люблю тебя, – кричу вдогонку, и он разворачивается, чтобы улыбнуться и помахать.
Замечаю у нашей калитки его одноклассника, с которым они каждое утро уходят в школу и наблюдаю еще пару минут их неспешной прогулки.
 
Возвращаюсь к своей чашке кофе и листаю записи новых кремов для тортов, которые планирую сегодня сделать на работе.
Шум у входной двери привлекает внимание и в дверях появляется мой сожитель.
– Боже, когда это закончится, Толик? – смотрю на него с разочарованием. – Ты же обещал.
– Обещал, значит, закончится, – бормочет и идет прямо.
Мы с ним вместе несколько лет.
Когда Антоше исполнилось семь, и он пошел в школу, стало немного легче. Сын у меня самостоятельный. Весь первый класс мы с ним вместе уходили из дома. Нам по пути. Он по дороге сворачивал в школу, а я шла в самый центр на работу. Потом стал ходить с другом.
Иногда мы ездили на велосипедах по тому же маршруту и плану.
С Анатолием стали встречаться примерно в то же время.
Я знала его лишь косвенно. Но как-то все закрутилось, сложилось. Переезжать к нему не видела смысла. Нам с сыном удобно жить в своем доме, поэтому переехал ко мне он. Тут и началось.
Сначала не все было плохо. Но как уволился с работы из-за смены руководства, все ухудшилось. Работу не нашел и в итоге стал приживалой.
Помогал по дому много, так как мне самой было тяжело. Дом старый, как и все постройки внутри двора. Было удобно в чем-то. Но все же… Благо до сына не докапывался.
Сейчас и вовсе уходит в запои. Поэтому я решила ставить точку.
– Стой, Анатолий.
Он замер и обернулся, словно медленно трезвея.
– Хватит. Это уже на пьянство похоже. Уходи, раз за голову браться не хочешь. Я начала встречаться с мужчиной, который мне нравился и был ответственным. А ты…
– Ой, Варя… Ну че ты… – махнул рукой и пошел дальше.
– Нет, сказала. Все. Ты работу нашел?
– Да нашел я все. Думаешь, откуда я пришел? – полез в карман и вытащил оттуда две тысячи.
Брать я их не стала. Пусть продукты покупает.
– И что это за работа?
– Грузчиком пока что буду. Потом на погрузчик пересяду. Устраивает?
– Это не меня должно устраивать. А тебя в первую очередь. Ты за этот год превратился в пьяницу. Мне на работу нужно, когда вернусь, нам придется поговорить и поставить точку.
– Ну все, маля иди.
Я правда думала, что отношения с мужчиной – это хорошая идея.
Толик казался отличным вариантом. Мужественный, ответственный. Стал бы примером для Антона. В итоге…
Махнула рукой и ушла. А когда вернулась, не узнала мужчину, которого видела в последний раз.
– Вернулась шлюха?
– Чего? – попыталась мимо пройти, но он перегородил дорогу.
– Того. Говорила, что сынка своего притащила от вахтера. А сама…
– А что сама? Дай пройти.
Стало не по себе от этого разговора. Неужели узнал? Но откуда? И да, у нас был разговор об отце Антона. Я ему рассказала ту самую версию, что и всем.
– Ноги раздвинула за бабки? И сколько тебе этот хрен богатый отвалил?
– Что несешь? – толкнула и, дойдя до шкафа, стянула с себя куртку с ботинками.
– Вот что, смотри.
Сунул мне в лицо свой телефон, на котором была фотография мужчины… Мужчины… того самого.
Господи откуда?
– Ага, вот и я охренел, когда увидел этого козла по ящику. Вылитый пацан твой. Включаю а там эта рожа вещает об окнах своих.
Я его даже не слышала уже его. Читая имя – Осипов Вячеслав Тимофеевич.
Перед глазами все стало плыть. Ужас медленно вселялся в меня и открывал двери, что были закрыты так много лет даже для меня самой.
– Тварина… Опозорила меня на весь город… Как я теперь людям в глаза смотреть буду?
Схватил за волосы, но я ударила его в живот и вывернулась.
– Ты совсем уже… Проваливай отсюда. Сейчас полицию вызову, скотина.
– Конечно, уйду. А ты думала, останусь после такого? Шлюха долбанная, – открыл шкаф с верхней одеждой и вытащил свою куртку. – И ведь спросил по нормальному, так строила невинности. А в итоге она ноги за бабки раздвигает. Ты Варька и для меня попроси в следующий раз чего-нибудь, – замер на мгновение, смотря на меня. – А я и смотрю, одевается тут вся в шмотки, сынишку этого хмыря в музыкалку водит… Вот откуда бабки. Шалава…