Измена? Ты не он! (СИ)

— Посмотрим, не болтай, ласкай меня. В поезде можно и покричать! — засмеялась Ира и вытянулась на постели, слегка раздвинув ноги. От такого наглого предложения трудно отказаться. Ласки продолжились.
И ведь говорил же, что устал. Но разве можно остановиться, если тебя заставляют делать разные приятные делишки с телом красивой девушки.
Матвей и правда получил кайф от секса, такой, что не забудется никогда.
Ира позволила целовать себя, ласкать, переходить грань, за которой Каролина уже начинала ворчать, у неё, видите ли, грудь дорогая, прикусывать нельзя, губы тоже, и вообще ей больно. Ира же кайфовала, казалось, что они нашли друг друга, просто купив билет в одно купе. Случайно!
Уснули, обнявшись в её постели, невероятно приятно обниматься всю ночь, иногда просыпаясь и целуясь. Словно проверяя, что это реальность. Проспали до утра, и утром любовное приключение повторилось.
В купе принесли обед. Уставшие, но довольные пассажиры пообедали, и Матвей хотел уже предложить снова лечь «спать», но Ира сломала все его хотелки:
— Я скоро выхожу. Сейчас одеваюсь, и наша интрижка закончилась.
  
Глава 3
 
— А разве ты не в Иркутск едешь? — он даже не понял, что Ирочка сказала.
— Нет, домой. Я же студентка, у нас небольшие каникулы, а потом диплом. Вот еду к родителям показаться и сразу назад в Москву учиться.
— Ух, я успел испугаться, что ты не в Москве живёшь. Тогда через неделю встретимся? Ну, пожалуйста! — сам не ожидал от себя такой сдачи позиций. Ведь сначала надо бы с Каролиной расстаться.
— Почему нет? Жить я теперь собираюсь только в Москве. С моей специальностью в провинции делать нечего, — многозначительно улыбнулась девушка.
— А кто ты по специальности, — они разговаривают, но Ира поспешно переодевается, не обращая внимание на руки Матвея, которые постоянно что-то поправляют на ней, иногда придерживают, но чаще обнимают и поглаживают. Забавно и невероятно приятно, если ещё немного протянуть, то она через несколько дней найдёт себя в Иркутске.
Но Ира выдыхает, быстро целует своего милого попутчика и успокаивает себя и его.
— Вот когда встретимся в Москве через десять дней, тогда и расскажу всё. А то интрига пропадёт! Ближайшие дни не звони, я с родными и не хочу, чтобы они узнали, что у меня новый роман, пусть переживут радость от расставания с прошлым «женихом», его мама всех достала, не хочет, чтобы мы расставались. — засмеялась, как хозяйка положения.
— А я её понимаю! Слушай, когда вернусь в Москву, наберу, сам позвоню тебе, ладно? — не хотел, чтобы она узнала о номере брата, потом что-нибудь придумает, скажет, что ошибся и назовёт нормальный телефон.
Они ещё какое-то время целовались, за окном показался пригород, совсем скоро вокзал. Ира оделась, взяла сумку и вышла.
Остаток пути Матвей провёл в одиночестве. Точнее, с лифчиком Иры, который та случайно или специально забыла в постели.
Несколько раз ловил себя на мысли, что вот сейчас дверь откроется и она войдёт. Не думал, что можно вот так тосковать по женщине.
Остался только нежный, красивый лифчик… Её слегка уловимый запах и тоска, хотел позвонить, но связи нет, поезд мчится по какой-то дальней Сибирской пустоши. Как у Лондона «Белое безмолвие».
— Прям фетишист какой-то, — засмеялся, понюхав кружевную деталь женского гардероба, приятный аромат её духов.
Приключение получилось волнующее, Матвей понял, что хочет продолжить знакомство с Ирой. И это без вариантов, она его зацепила, да так, что каждая мысль возвращается к ней.
Скучая, заглянул в одну соцсеть на страницу Каролины. Увидел её довольную физиономию в клубе, со старым приятелем слишком откровенно целуются и обнимаются.
Обрадовавшись возможности быстрого разрыва отношений, Матвей капсом написал под фоткой: «СПАСИБО, ЖДАЛ ЭТОГО МОМЕНТА, ДЕВОЧКА, ТЫ ТЕПЕРЬ САМА ПО СЕБЕ, СВОБОДНА!»
Тут же набрал номер своего непутёвого секретаря и приказал в квартире сменить замки, вещи Каролины пусть соберёт тёть Валя, горничная, саму же бывшую, даже на порог не пускать!
 
— Вас понял Матвей Григорьевич, сделаю.
— Охрану возьми, она кошка с когтями, рожу тебе располосует вмиг. Всё, у меня связь прерывается.
Матвей даже обрадовался, что едет в поезде. Грязную работу за него сделают помощники, фотка уже засветилась, её подруги наверняка заметили новость и понеслось! Надо же, как повезло, даже причину не пришлось искать, сама нарисовалась.
Опомнился, снова включил телефон, и сделал скриншот компрометирующей фотки Каролины. Старый знакомый Дамир её целует, держась за грудь, которую оплатил Матвей, между прочим. Может потребовать компенсацию, тогда она заткнётся и не решится на феерическое шоу.
Скоро Иркутск, а там мороз. Из-за морозного инея и снежной пыли, поднимаемой поездом, за окном непроглядная светло-розовая закатная пелена.
Минус 30! – 30! Ёкарный городовой! Он же в лёгкой дублёнке, и осенних ботиночках. Стильных, но не способных выстоять против морозного абьюза.
Позвонил помощнику и потребовал прислать тёплую машину к поезду.
Вышел на перрон и чуть не задохнулся, с непривычки вдохнул, как обычно, но ледяной воздух перехватил дыхание.
Да что он, не мужик? Быстрым шагом пробежал в здание вокзала, люди вокруг как с зимовки на северном полюсе, и только Матвей – московский пижон, красивый и нелепый.
Позвонил водитель, скоро приедет.
Матвей какое-то время стоял, в относительно тёплом вокзале, потом снова звонок. Наверное, водитель. Достал телефон и как же, Каролина проспалась после горячей ночи, увидела его месседж и решила узнать, что это всё значит.
Она верещала в трубку, нечленораздельные фразы перемешались с грубым матом. Когда у бывшей закончился воздух, Матвей ответил:
— А мне тоже интересно узнать, что за фигня у тебя происходит? Я по делам в Сибирь, задубел тут. И что вижу? Моя бывшая целуется с мажором? Сучье поведение, это не ко мне, поняла. Что у тебя по планам? Импланты? Вот вперёд, пусть он тебе оплачивает. Рыпнешься, счета выставлю, за все твои прокачки. Всё рука замёрзла. Не звони!
Он закончил разговор, десять раз пожалел, что поспешил и вышел на улицу. Рука замёрзла и…
Телефон выскользнул и со всей дури жахнулся на обледеневший асфальт.
— Твою ж! Отомстила, сучка, своим звонком!
Поднял телефон, тут к нему подбежал мужчина, безошибочно угадавший, что замёрзший московский мажор и есть его пассажир.
Страдания Матвея закончились. Пришлось в гостинице бежать в сауну и греться, и только потом он смог хоть о чём-то думать. О новом телефоне, и о том, что номер Ирины мог не сохраниться, если телефон не включится. Хоть бы дозвон сделать или в контакты сохранить, но он просто сохранил цифры, даже не на сим-карте. Эта мысль огорчила больше всего. Ночь с ней так и не уходит из памяти. А ещё глупость, какую он сделал и постеснялся исправить.
Назвал телефон не свой, а братца. Ведь сначала, думал развлечься с девочкой. Потом она позвонит, а ей искренне ответят в духе Данилы, быстро, грубо и с посылом к такой-то матери. Не единожды в прошлом Матвей так поступал с девицами на одну ночь. А теперь уже мечтает сам перезвонить, а похоже, что накрылся номер Ирочки. Хотя можно Данилу попросить, если ему позвонит девушка и спросит Матвея, просто сказать ей, что он хочет с ней встретиться и отдать номер Иры ему.
Отогретый в сауне мозг выстроил логическую цепочку, в принципе, почти всё под контролем. Можно даже не волноваться, если телефон не оживёт.
Как же хорошо в сауне после мороза.
  
Глава 4
 
Ира вернулась в родной город, не задерживаясь в центре, отец повёз доченьку в загородный особняк. Пусть не такой богатый, как у некоторых друзей из Москвы, но во всяком случае не хуже.
Сначала разговор неспешно тянулся в обсуждениях общих тем, но папа не выдержал:
— Надеюсь, что ты бросила своего придурка? — спросил тихо, чтобы самому не вспылить ненароком.