Королевская невеста-затворница (ЛП)

— У меня есть простое решение, — говорит посол.
Просто не бывает никогда, но я заинтригован и отгоняю прочь мысли о прекрасной принцессе, готовый выслушать предложение человека.
— Я слушаю.
— Пошлите убийцу, — прямо говорит мне мужчина. — Пусть займется этой проблемой. Если принцессы не будет в живых, она не сможет занять трон. Нет наследницы, нет и проблемы. Королевская династия Ишрема умрет вместе с ней. Решение, несомненно, неприятное, но действенное.
Голос посла полон отвращения. Ясно без слов, что человеку совсем не по душе собственное предложение, но другого выхода он не видит.
Такова жизнь дипломата — предлагать жесткие решения проблем своему королю и надеяться, что кто-то другой возьмет вину на себя. Меня совсем не удивляет его предложение. Это что-то вроде человеческого обычая радикально и без лишнего шума устранять соперников и угрозу. Циклопы так не поступают, мы предпочитаем встречаться на поле боя и проливать кровь во имя Арона Тесака.
Предложение посла было логичным и ожидаемым… но к чему я оказался не готов, так это к яростному желанию, что поднимается во мне. Не убить Халлу, а убить любого, кто посмеет подобное предложить.
Моя.
Всегда была моей.
И всегда будет.
Стараясь сохранять невозмутимость, я неспешно отстегиваю перевязь с мечом. Это был долгий и тяжелый день, и завтрашний обещает быть не легче.
— Никто не тронет принцессу Халлу. У меня есть другая идея, — говорю я ему. Многие годы я в тайне лелеял ее. Мечта, о которой я и думать не смел, пока отец был жив. Теперь, когда он умер, а Ишрем погрузился в хаос, эта мысль не давала мне покоя.
Каждый день. Каждый час.
И кто сейчас может что-либо мне запретить? Теперь я Первый воин. Мое слово — закон. Я могу править своим королевством как сам того пожелаю.
— Ваше… эм, Первый воин, прошу вас прислушаться ко мне. Ишрем — это проблема, — продолжает мужчина. — Нужно каким-то образом ее решить, и сделать это в ближайшее время. Потребуется демонстрация силы и быстро…
— Считай, что проблемы больше нет.
Я рывком снимаю наплечники, дергая за кожаные завязки.
— Как?
Когда я заканчиваю объяснять прекрасный в своей простоте план, посол удивленно смотрит на меня.
— И вы сделаете это ради своего королевства? Для Ишрема и племен циклопов?
Я не могу удержаться от улыбки. Он думает, что я делаю это ради Ишрема? Забавный. Да мне плевать на Ишрем.
Я делаю это для себя, потому что теперь я — Первый воин. Я король.
И получаю все, что хочу.
Глава 3
ХАЛЛА
Ранним утром читать почему-то особенно приятно. Я сижу во внутреннем дворике храма богини Риекки с томиком молитв в руках. Откровенно говоря, от молитвенника в книге только обложка, а внутри — поэмы о любви. Чтение для удовольствия, особенно такое провокационное, запрещено в храме богини мира. Но иногда сюда заезжают торговцы, и мне удается тайком купить одну-две книги.
Это единственное удовольствие, которое я себе позволяю. Святая обитель, приютившая меня, живет по строгим правилам. Моя жизнь ничем не отличается от размеренной жизни служителей храма. Келья серая без окон. Волосы я убираю в косы на принятый здесь манер. Мое платье — серый бесформенный балахон. Я не ем мяса, питаясь лишь хлебом и выращенными в огороде овощами. Работаю на благо храма и каждую ночь в час молитв великой богине пою вместе с другими жрицами.
Прошло так много лет, что, наверняка, никто и не вспомнит, что когда-то я, пусть и совсем недолго, но была королевой. В далеком прошлом носила роскошные одеяния и проводила дни, представляя, как буду править своим королевством.
Никому бы и в голову не пришло, что я особа королевских кровей, за руку и сердце которой боролись достойнейшие представители аристократии Ишрема и соседних стран. Теперь я всеми забытая и покинутая старая дева. И умру, так и не познав любви, в одиночестве в окружении серых стен, серых же одежд и жизней.
Так что запретная книга не такой уж и страшный грех, а единственное спасение в океане серости.
На очередной странице замечаю рисунок. Постыдный. Греховный. Я спешно захлопываю книгу и тревожно оглядываюсь по сторонам, но двор как и прежде пуст. Если, конечно, не брать во внимание прыгающих по веткам и весело щебечущих птиц. Воздух благоухает дивными ароматами зеленеющих садов, экзотических растений и душистых трав. На мое счастье, я здесь совсем одна. Прикусив губу, украдкой открываю книгу и внимательно изучаю рисунок.
На странице изображен мужчина с длинной косой. Он стоит на коленях под пышными юбками женщины, уткнувшись в развилку между ее бедер. Мужчина непристойно высунул язык и словно ласкает им самые сокровенные места женщины. Какое-то безумие. Я переворачиваю книгу, решив, что, возможно, смотрю на картинку под неправильным углом. В свое время фрейлины многое мне рассказывали о том, что происходит между мужчиной и женщиной после свадьбы. О том, что я буду обязана подчиняться плотским желаниям моего мужа. О том, какой должна быть королевская невеста.
Но ни о чем подобном я никогда не слышала.
Уверена, меня бы обязательно просветили на этот счет.
— Ваше Величество?
Я захлопываю книгу, мои щеки пылают.
— Я просто молюсь.
— Конечно. Простите, что прерываю вас. — Жрица кланяется мне так низко, что ее серо-стальные косы повисают в воздухе. — К вам посетители.
Взволнованная и сильно смущенная от того, что застали врасплох, я спешно поднимаюсь на ноги, прижимая книгу к груди.
— Вы же знаете на каких условиях меня оставили в обители. Любые встречи под запретом.
Если я ослушаюсь, если хоть посмотрю в сторону трона, смерти не избежать. Мне это хорошо известно. Умирать нет никакого желания, поэтому и живу я тихо, неприметно и до безумия одиноко. Все, что мне остается, — лишь участь никому не нужной старой девы. Жрицы богини мира прекрасно об этом знают, но иногда кто-нибудь забывает. Но себе я такого позволить не смею.
— Кто бы ни пришел ради встречи со мной, я не могу его принять. Принцессы Халлы больше нет. Пожалуйста, передайте визитерам мои слова.
Жрица колеблется.
— Я… я не могу, Ваше Величество.
Она в волнении заламывает руки, а на бесстрастном лице появляется выражение крайней обеспокоенности.
По спине пробегает холодная дрожь.
Я, кажется, поняла в чем дело. Знаю, почему она не может отослать моих гостей прочь.
Вот и настал тот день, которого я с ужасом ждала шестнадцать лет. Знала, что когда-нибудь это обязательно произойдет. О наследнике королевской крови невозможно просто забыть. Я прекрасно понимала, что, ступив в святую обитель, уже никогда ее не покину. И однажды кто-нибудь вспомнит, что принцесса Ишрема жива, и задумает убить меня. Я слышала о беспорядках в столице и молилась, чтобы мое имя нигде не всплыло. Знаю, что люди страдают под гнетом циклопов, но старательно вытравляю все мысли и чувства по этому поводу из головы и сердца. Вмешаться равносильно тому, что я сама попрошу своих врагов убить меня где-нибудь в подворотне.
Впервые оказавшись в храме Риекки, несмотря на заверения в моей полной безопасности, я не находила себе места от беспокойства. Ничего не ела, пока кто-нибудь другой не попробует еду первым. Никуда не ходила одна. За каждым поворотом мне чудились убийцы. Но прошел год, а за ним пять, десять, и я, наконец, почувствовала себя в безопасности. Беспокойство исчезло, а вместе с ним мои молодость и красота. Ощущение нависшей надо мной угрозы смерти испарилось без следа.
Но сейчас подзабытое чувство ужаса нахлынуло с новой силой, и меня замутило.
Неимоверных усилий стоило держать себя в руках и внешне оставаться невозмутимой. Я знала, что этот день настанет. Меня бы просто не оставили в покое. И все же сейчас, когда моя смерть стоит у порога… я не хочу умирать. Я должна встретить ее с честью и достоинством, как и подобает царствующей особе… но я не готова.