Водный мир. Герилья (СИ)

— То есть главная проблема в дальних забросах? — невольно задумался я. — Вы же, в смысле, шаманы с учениками, по Паутине столетиями шастаете, и ничего! А мне стоило только попробовать, и уже, понимаешь, основы расшатал! Что-то тут не сходится, старик!
— Ты приманиваешь неприятности, юнец.
— А вот это серьёзное обвинение, старик! Обоснуй!
— Я… чувствую! «Слеза» ведёт себя странно! А если бы у меня была нормальная, старая… — Агуэй запнулся, но всё же сформулировал мысль: — Думаю, я бы уже с ума сходил и на людей бросался! Как пятнадцать циклов назад!
— То есть, что-то назревает? — уже куда серьёзней буркнул я. — Что-то… поганое⁈
— Предельно! — кивнул куму-пойаи. — Предчувствие у меня. И… сопутствующие признаки, вот! Прекращай баламутить Паутину, юнец! Или она преподнесёт тебе очень неприятный дар!
— Сюрприз, — машинально поправил я собеседника. — Интересно, что это может быть?
— А мне вот нисколько не интересно! Пойми, юнец, духи гор непредсказуемы! — предпринял очередную попытку воззвать к моему разуму Агуэй. — Их ответ может быть любым! Вообще любым! Как тем, извне, что пытались влезть в Паутину пятнадцать циклов назад! Хочешь заполучить новые «замёрзшие» окна? А если их будет много? Или мало, но на самых главных нитях⁈ Что тогда⁈
— Трындец тогда, — вынужденно признал я. Но надежды на благополучный исход не потерял: — Слушай, а точно надо? Ну, бросать шастать?
— Для твоей же пользы! Не буди духов! Они обычно не разбираются, кто прав, а кто виноват! Достаётся всем! И не кривись, юнец, я знаю, о чём говорю! — набычился Агуэй, заметив мою недоверчивую усмешку. — Что-то приближается, что-то грядёт, и я даже приблизительно не берусь предсказать, что именно!
— Оракул из тебя тот ещё, — покивал я.
— Кто⁈
— Предсказатель! — отмахнулся я. — Был такой когда-то. В старых легендах. А если серьёзно, старик… сколько у меня ещё времени? Я вот что-то никаких признаков не вижу. В смысле, исходящих от потусторонних сущностей.
— Кого⁈
— Духов твоих!
— А-а-а!.. А сколько ты ещё сможешь невозбранно баламутить Паутину, я понятия не имею, юнец! — обломал меня шаман. — Сам решай. И пусть все грядущие неприятности будут на твоей совести!
Чёрт! Похоже, придётся сегодня какое-то время уделить освоению новой — по крайней мере, для меня — функции «слезы ангела». Глядишь, и пойму, о чём это Агуэй толкует. Но повод задуматься железный, особенно в свете грядущей поставки от Алекса Заварзина. В принципе, она на ближайшее время последняя, потом только персонал по завершению монтажа надо будет обратно к Картахене перекинуть… но зато и крупнейшая в новейшей истории «нор»! Как бы того, не этого… не дай бог, канал схлопнется! Впрочем, если задуматься, схлопнулся один, найдём другой. Главное, основной груз перебросим и запустим маховик очередного этапа нашей грандиозной авантюры. А дальше будет видно. Война план покажет.
Какая война? Пока что сугубо партизанская, сиречь герилья. Но недалёк тот миг, когда противостояние из тайного станет явным. И вот тут придётся напрячь силы. И волю проявить. Хотя нам с отцом не привыкать…
— Так что скажешь, дорогой? — выдернул меня из воспоминаний голос Эмилии.
— О чём?.. — очнулся я. — Извини, душа моя, прослушал! Задумался.
— Надеюсь, о приятном?
— В твоём присутствии, душа моя, только о таком и думаю! — заверил я. — Евгений Викторович, вы как, с нами?
— Нет, к внучке наведаюсь, — отказался от приглашения профессор. — У меня так на душе спокойнее.
— У меня тоже, проф. Ладно, душа моя, пойдём ужинать и заодно душу изливать! — подал я спутнице руку.
— Ну вот, а говоришь, не слушал! — возмутилась Эмили. — Пойдём скорей! Я когда на нервах, я голодная! А вино у тебя есть, Елагин?
— Вроде было что-то в старых запасах, — без особой уверенности произнес я. — Вот коньяк точно есть.
— Ещё лучше! До завтра, профессор!
— До завтра, милочка! Счастливо оставаться, Ванюша!
— И вам не кашлять, проф…
Впрочем, меня Эйген не дослушал — примерно на середине фразы он замерцал и самым натуральным образом провалился в пол. Хм… а ничего так зрелище, впечатляет! Я, кстати, первый раз увидел, как это со стороны выглядит. Пожалуй, неподготовленным людям такое лучше не показывать.
 
— Вань, ну ты идёшь? — потянула меня за руку Милли.
— Иду, конечно!
Если честно, сам жрать хочу как… этот самый, мифический зверь… нет, не вспомню. Но есть сравнение получше — как пиросома. Мне сейчас вообще пофиг, что именно в топку закидывать, главное, чтобы побольше. Ну и запить чем-нибудь.
… знаете, что я вам скажу? У психологов очень трудная работа. Эмоционально тяжёлая. А уж у доморощенных так и подавно. Это я к тому, что от Эмилии сумел избавиться лишь за полночь. Ну, как избавиться? Загонять её до такого состояния, что она попросту вырубилась на надувном матрасе. Да-да, том самом, на веранде. Стрёмно, конечно, делить его ещё с кем-то, кроме Лерки, но ничего не поделать — назвал Милли наложницей, изволь соответствовать. А той реально нужно было выплеснуть море эмоций. Часть ушла в еду и вино, как в приготовление, так и в употребление, часть — в восторженные рассказы, ну а то, что осталось (большинство) — в постельные забавы. Кстати, ещё вопрос, кто кого заездил. Хотя если судить по результату, я выиграл. Но исключительно потому, что у меня на то была серьёзная причина — мне ещё со «слезой» поэкспериментировать нужно. И крайне желательно без свидетелей. Вот я и постарался. Хотя тоже бы сейчас с удовольствием устроился под бочком у вымотанной девицы и захрапел на весь холл.
Вместо этого пришлось переться в катакомбы, где и расположиться в укромном месте на предусмотрительно захваченной циновке. Ну а чего? Нормально же! Тепло (относительно), светло (благодаря Лиу Цзяо и «дополненной реальности») и мелкие насекомые не кусают. И не мешается никто… хотя гарантий никаких — тот же Агуэй, я так подозреваю, может прямо сюда заявиться. Точных координат он, естественно, не знает, но для «таможенного поста» хватит и приблизительных, потому что встроенная «защита от дурака» не позволяет ему перемещать биологические объекты в толщу скальных пород, в стены или в почву. Так что с попытки третьей-четвёртой можно «самонавестись» на свободную полость в нужном направлении. Весьма предусмотрительно со стороны творцов Паутины, но для меня сейчас немного напряжно. И это не просто мысли ни о чём, это реальная опасность — если у меня получится перейти на новый уровень во взаимодействии со «слезой ангела», уверен, что старый дурень это моментально поймёт. И не факт, что откажет себе в удовольствии заявиться и поиздеваться над неопытным юнцом. По крайней мере, именно таким будет его объяснение для оного юнца. А на самом деле просто проверит, не натворил ли я чего. Вы удивитесь, но он и впрямь вбил себе в голову, что теперь за меня отвечает, потому что я его ученик! Неблагодарный (а какие они ещё бывают?), вредный, не терпящий давления, но ученик. Уж какой есть, хе-хе!
С чего я так решил? Так мы с ним на Пятке, почитай, часа три проторчали, обмениваясь колкостями и опытом использования Паутины. И что бы он там про Евгения Викторовича ни говорил, научный подход есть научный подход. Он всегда выигрывает у интуитивного. Так что Агуэй неожиданно для самого себя узнал много нового. И я сейчас не только про банальную терминологию, излишне поэтизированную у ликейских шаманов, но и про объяснения многих процессов внутри Паутины. Или про иерархическую структуру «хабов». И так далее, и тому подобное. Понятно, что сначала куму-пойаи сопротивлялся, но потом любопытство взяло верх, и взаимообогащение в плане знаний пошло куда веселее. А ещё Агуэй убедил самого себя, что это вовсе не ученичество, а тот самый баш на баш. А потому и не зазорно с бывшим врагом общаться.
Дошло до того, что куму-пойаи под страшным секретом сообщил мне, что в своё время побывал даже на прародине ликейских аборигенов! На Земле, прикиньте! А если точнее, то на каком-то из Карибских островов. На каком именно, он, естественно, не определил — без «нейра» и подключения к планетарной сети, или хотя бы без доступа к какому-нибудь стационарному терминалу или компьютеру это попросту невозможно. Но коллег своих по опасному шаманскому бизнесу нашёл и в колыбели человечества. Правда, те его встретили неприветливо — отвесили люлей и пояснили, что шастать по Паутине между планетными системами занятие не самое безопасное. Причём не только для самого шастающего, но и для обеих планет, связанных своеобразной «пуповиной». Но он, Агуэй, в ту пору был молод и горяч, а потому умных стариков не послушался. Вместо этого обругал матерно и вернулся на родину, где и разгулялся с новой силой. Впрочем, что-то у него в голове всё же задержалось, и с тех пор от настолько авантюрных затей куму-пойаи воздерживался. Потому, собственно, и дорос до этого почётного статуса. А ещё наотрез отказался показать мне нужное «окно». Рано мне, видите ли! А то, что ко мне через пять примерно дней через здоровенную «нору» перебросят хренову тучу контейнеров, битком набитую гексовской техникой и специалистами соответствующего профиля, его совсем не смутило. Рано, и всё тут!