Искупление Дамира
- Расскажешь? – Дам говорит это просто и тихо.
Будто дает мысленный посыл: «Надо, Женя, надо. Это как укол, на самом деле совсем не страшно». А у меня сердце заходится. Облизываю искусанные губы, утопаю в черных внимательных глазах. Надо, да.
- Ты же и так понял, - с трудом проталкиваю ком в горле, - Что именно рассказать?
Дам хмурится. Кажется, подбирает слова.
- Жень...- успокаивающе проводит пальцами мне по волосам, отодвигает со лба короткую прядку, - Если что-то мешает тебе...НАМ...жить сейчас, то я бы хотел это обсудить и сделать так, чтобы не мешало. Понимаешь, о чем я?
Киваю, прикусив губу. Конечно, понимаю...О взбалмошности моей, недоверии, закрытости. Умом я все это прекрасно понимаю сама. Выдерживать проницательный взгляд Дамира становится невыносимо, и я малодушно ныряю Даму под руку и устраиваюсь щекой на мужской груди, чтобы не смотреть в глаза. Обнимаю его за талию, чувствуя, как он ведет рукой по моим плечам и прижимает ближе. Лихорадочно подбираю слова. Сложно...
- Знаешь, мы ведь встречались, - тихо-тихо начинаю, с трудом выталкивая из себя слова, - Год примерно...Это достаточно долго. По крайней мере достаточно долго, чтобы ты был уверен, что уже хорошо знаешь человека. Мне казалось, что у нас все хорошо. Я даже была влюблена...
Рука Дамира замирает на моем плече, а потом пальцы сильнее давят на кожу, будто пытаясь удержать. Я понимаю, что ему неприятно это слышать, но не знаю, как по-другому объяснить. Продолжаю, потершись щекой о мужскую грудь.
- У нас не было каких-то определенных планов на будущее, не было вот таких разговоров, как с тобой сейчас. Но Ник такой человек был...Легкий. С ним это казалось ненужным, неестественным. Нам было весело, хорошо, он меня не обижал никогда. Не хватало какой-то серьезности, якоря, но мне было двадцать лет, кто намеренно ищет серьезности в этом возрасте? Я и не искала...Вот...А потом...
Голос срывается, я шумно сглатываю. Дам гладит меня по волосам. Все так же не решаюсь поднять голову и посмотреть ему в глаза.
- После выпускного на второй день мы поехали на турбазу. Куча народу, полкурса почти. Ко мне прицепился Олег, сказал, что я всегда ему нравилась...
Пальцы Дама опять до боли впиваются в мое плечо, грудная клетка, к которой прижата моя щека, резко поднимается на вдохе, но Дамир не перебивает меня, никак не комментирует, молчит. Продолжаю.
- Олег тогда с Катей встречался, я подозревала в глубине души, что он поглядывает в мою сторону, но знаешь...Иногда то, что тебя не устраивает, намеренно игнорируешь, будто ничего и нет. Как женщине мне наверно было даже приятно, и я была уверена, что дальше взглядов дело не пойдет. Такой дурочкой я была... В общем, Олег подмешал мне что-то в шампанское. Они с Ником увели меня наверх, когда действовать начало и тело стало ватным. Вообще нормально двигаться не могла, как после наркоза...И главное, сознание вроде бы ясное, а тело...- я всхлипываю.
Эхом отдается та беспомощность и жгучая обида, пронзает иглой. Дам трет мое плечо, целует в макушку. То, что он до сих пор молчит - хорошо. Поднять на него глаза уже откровенно страшно...
- Я так поняла, что, если бы я пила как все в тот день, я бы даже и не вспомнила, что что-то было. А у меня голова болела - я трезвая была. Еще из обрывков фраз я поняла, что они уже делали так, что знали, что потом им ничего не будет...Видимо, потому, что девушки наутро ни о чем и не догадывались...На самом деле все быстро было...Меня Катька спасла, пошла Олега искать и...Нашла...
Замолкаю. Дамир тоже молчит. Гладит меня по спине. Его молчание почему-то побуждает говорить дальше.
- Знаешь, ведь самое страшное в итоге для меня было не само наси...- не могу произнести это слово, меняю его, - не физика, а то, что я ему доверяла, понимаешь? Я думала, это мой близкий человек, что они мои друзья...Я до...До сих пор не понимаю, как так. Как???И как можно было быть такой слепой идиоткой?!
На глазах закипают злые слезы. Какой-то всплеск адреналина накрывает, подбрасывает. Подчиняясь импульсу, резко сажусь на кровати, встречаюсь с Дамиром взглядом и робею тут же. Он у него страшный. Полностью черный, бездонный, пылающий.
- Я этого мудака Олега распну, - после секундной паузы тихо шипит.
- С ума сошел? - охаю, небрежно смахивая слезы, - Я тебе не для того рассказала, чтобы ты снова сел! К тому же ты меня не слышишь! Я же говорю же, что во многом я сама виновата. Сама, понимаешь?! - запальчиво бью себя кулаком в грудь, - Я должна была понять, что Ник никакой не легкий и веселый, а избалованный мажор без моральных принципов. Я долго с ним была, разные ситуации наблюдала. Но думала, это он к другим, бывает, так относится...Не очень...А меня не коснется. Никогда! Я должна была пресечь взгляды Олега, не улыбаться ему никогда. Должна была! Это все и моя вина. Моя!
Горячие слезы опять льются, начинает трясти. Голос срывается.
- Я должна была дога...даться, чем эт...то может закон...нчиться!
- Женька! Совсем дурочка что ли?! - рычит Дам, тоже садясь на кровати и притягивая меня к себе. Лицо упирается в его плечо, на губах вкус его кожи и собственных слез. Тесно прижимает, что и дышать нечем. Хорошо...
- Ни в чем ты не виновата, ты слышишь? - как-то зло бубнит мне в волосы, - Слышишь меня?!
- Ты не понимаешь, - всхлипываю глухо, пытаюсь отрицательно помотать головой, но он так крепко держит - это нереально, - Я же говорю, я должна была понять, я...
- Ты же ходила к психологу, - перебивает меня Дамир раздраженно, - Ведь поэтому ходила, да? Она же по-любому это говорила тебе. Что здесь нет и не может быть твоей вины.
- Говорила, - всхлипываю, усмехнувшись, - Они все так говорят...Ничего нового...
Дамир на это тяжело вздыхает и отрывает меня от себя. Задирает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. У него такой взгляд сейчас. Невероятно твердый, цепляющий, гипнотизирующий будто.
- Жень, посмотри на меня. Ты не виновата.
Простые, но такие сложные для принятия слова. У меня дрожит подбородок, дергаюсь, пытаюсь увернуться. Он будто молотком мне сейчас в голову бьет, и что-то внутри ломается.
- Ты не виновата, - повторяет убежденно, - Все, конец.
Замираю. Молчу. Пытаюсь осознать, как, наверно, никогда не пыталась. Смотрю в черные глаза Дамира и вижу, что он действительно так думает. Что для него это чистая правда. Он не осуждает меня, не пытается придраться, разобрать прошлое на молекулы в поисках момента, когда что-то пошло не так.
Просто «не виновата» и все. Точка.
И я вдруг понимаю, что именно это мне нужно было. Что еще никто на меня так не смотрел. Даже Катя, даже этот чертов психолог…Они все искали какие-то причины, оправдания. Как будто мне есть, за что оправдываться. Как будто я должна…
Лицо Дамира постепенно расплывается, потому что я беззвучно реву, вздрагивая все телом, и это такое облегчение. Невероятное. Будто лавина внутри с грохотом сходит. Так шумно, что даже уши закладывает. Вообще перестаю ориентироваться в пространстве. Слышать, видеть…Ощущаю только крепкие мужские руки, до боли стискивающие меня, горячее тело, беспорядочные поцелуи в макушку, лоб, мокрые щеки.
Уютное, успокаивающее бормотание такое интимное, почти не различаю слова. Они минуют мозг, отпечатываясь сразу в сердце.
- Ну всё…Т-ш-ш…Тихо…Ежик мой…Ты же знаешь…Я всё тебе дам. Ты только бери…Тш-ш-ш…Всё.
13.
- Жень,- низкий бархатный голос Дама отдается в сонном теле вибрацией. Чувствую его дыхание на своей щеке.
- М-м-м? - мычу, разлепляя глаза.
- Я сейчас уйду, ты спи еще. Рано, - отстраняется, забирая у меня свое тело.
По инерции устремляюсь за ним, резко сев на кровати. Тру лицо, хмурясь. В комнате совсем серо. Кажется, что почти ночь.
- А ты куда?
- У меня встреча через час с Каретниковым старшим, - Дамир ловко застегивает запонки, наблюдая за мной, накидывает на шею петлю галстука, - Надо начинать решать со сделкой и...вообще.