Искупление Дамира
- Слушай, мне правда нехорошо...- с трудом пошевелила языком. Попыталась оттолкнуть, но руки будто чугунные - вообще не поднять. Все тело словно не мое.
- Ты лежи, я все сделаю, - Ник будто не слышал меня, неаккуратно сжал полушария груди, проложил влажную дорожку губами вниз по животу, стянул трусики по бедрам, развел мои ноги в стороны и поцеловал в промежность.
Какой-то болезненный, мутный импульс возбуждения прокатился по телу. Я закрыла глаза, тихо постанывая. Нет, мне до сих пор не очень хотелось, но вот так лежать было приятно, и постепенно это чувство нарастало. Я начала уже в голос стонать, подаваясь бедрами навстречу мужскому языку, отдаваясь моменту. Зыбкий туман в голове делал все происходящее каким-то нереальным, тягучим сном. Ватное, непослушное тело ломано и запоздало двигалось, не сразу реагируя на приказы мозга.
Мне уже было хорошо, когда сквозь собственные хрипловатые стоны и влажные звуки у меня между ног, я различила приближающиеся шаги. Подумала, показалось. Лениво повернула голову, открыла глаза. Рассеянный взгляд не сразу различил нависающую фигуру во тьме. Но когда различил...
Испуганный вопль потонул в резко прижатой ко рту мужской ладони. Я попыталась вскочить, но тело не слушалось, да и сразу четыре руки вдавили меня обратно в матрас.
- Тихо, Малыш, это я, друг твой, - зашептал Олег сбивчиво, наклоняясь к моему лицу.
- Эй, Жень, расслабься, - пьяно усмехнулся Никита, поднимая голову, - Повеселимся, ну...Ты же согласилась?
Перевел на брата вопросительный плывущий взгляд.
- Согласилась?
- Не совсем...
- Э-э-э...- Ник явно впал в ступор на секунду, и я на миг поверила, что сейчас он выгонит брата и ничего не будет. Замотала головой, мыча в ладонь Олега и тараща глаза. Тот легонько припечатал мою голову в кровать, чтобы не дергалась.
- Нормально все будет. Бурда эта плюс алкоголь, да она невменько. Не вспомнит ничего. Давай...Только рот надо чем-то...
Ник моргнул, застыл будто, а потом повернулся ко мне, снова улыбаясь, но в этот раз вместо очаровательной улыбки мне почудился оскал.
- Расслабься, Малыш. Тебе понравится. С нами всем нравится, - протянул, комкая мои трусики, чтобы сделать кляп.
* * *
Мне казалось, что я очень громко мычала. У самой от этих истошных звуков уже как гонг гудела голова. Иногда я затихала, выдыхаясь, а потом упорно мычала снова. Из-за слёз не видела ничего, и, наверно, это хорошо. От омерзения тошнило - не понимаю, почему меня не вырвало по-настоящему. Они были такие пьяные...Не могли кончить никак, а может и специально не торопились. Им казалось, что мне в итоге должно понравиться- такая вот извращенная игра. Но ощущала я только притупленную тянущую боль в онемевшем, непослушном теле. Особенно между ног и в вывернутых назад лопатках, так как Никита догадался стянуть мне запястья сзади ремнем. Их лапы оставляли на коже липкие, грязные следы, которые будто въедались все глубже и глубже, добираясь до самого моего существа. От дыхания двух ртов было невероятно душно. Нос распух от слез, грудь саднило и все такое потное, липкое. Время застыло, будто тоже слипаясь в этой удушающей муторной темноте…
Когда в комнату вдруг ворвалась Катька, мне казалось, что прошла целая вечность. Хотя на самом деле всего двадцать минут. От ее уже настоящего крика заложило уши. Дальше суматоха какая-то. Звуки глухих молотящих ударов - Катя накинулась на Олега разъярённой росомахой, захлебываясь в собственной истерике и лавиной льющихся из нее проклятьях. Никита кинулся ее оттаскивать. Мат, очень много мата и разных голосов. Их становилось все больше. Кажется, весь первый этаж прибежал…
Я плохо помню - я ревела, счастливая, что меня просто оставили в покое. С первого этажа все прибегали и прибегали, кто-то накинул на меня одеяло, прикрывая наготу, да так, что прямо на голову, а сбросить я его не могла, потому что руки были стянуты ремнем. Так и лежала во тьме и духоте, ничего не видя и давясь собственными слезами. Все очень быстро стихло. Громкие, растерянные обсуждения остались за хлопнувшей дверью.
Я пошевелилась, выползая из-под одеяла. Повозилась и сплюнула кляп. Тело еще с трудом слушалось, но постепенно будто бы стало отходить. Неловко дернула руками в попытке скинуть ремень - бесполезно, крепко связали. Провела растерянным взглядом по комнате. Что делать? На помощь звать? Никого видеть не хочу... Но тут дверь приоткрылась и ко мне прошмыгнул Артем Савицкий, близкий друг Олега. Шарахнулась от вошедшего к изголовью кровати.
- Так, Жень, я помочь, - парень прикрыл за собой дверь и быстро подошел ко мне. Развязал ремень.
Пока я потирала онемевшие запястья, натянув одеяло на самый нос, Артем быстро собрал разбросанную одежду и положил рядом со мной на кровать. Сел поближе и вкрадчиво зашептал, заглядывая мне в глаза.
- Ты ведь понимаешь, что никто ничего не подтвердит, да? Ничего не было. Ты в гавно, в крови наркота, решила позабавиться со своим парнем. Не глупи только, Жень, - протянул руку и попытался поймать упавшую на лоб прядку. Отшатнулась.
- Ты скажи, тебе что-нибудь нужно? Я принесу...Только не глупи, да? Олег сказал, твой отец сейчас на их папку работает, в гору идет. Да и тебе место нормальное нашли. Мало кто так устраивается сразу после универа. Хорошо же все, да, Жень? Ну, скажи...
А я не могла ничего сказать. В горле было сухо как в пустыне и меня всю трясло. Снова распахнулась дверь. Влетела Катька.
- Савицкий, что тут делаешь? А ну вали! - так грозно рявкнула, что он сразу подскочил с кровати.
- Все, ушел, - попятился к двери, поднимая руки, подмигнул мне, ухмыляясь, - Жень, ну ты поняла, да?
Ничего не успела ответить, так как Катька уже вытолкала его за дверь. С грохотом захлопнула ее. Повернула замок и бросилась ко мне. Рывком сорвала с меня одеяло, осматривая.
Стало вдруг так удушающе стыдно, что я в ответ молча зажмурилась и свернулась калачиком, прячась от ее глаз. Не могла. Такой позор. Такая грязная, и внутри, и снаружи. Насквозь. Физически не могла выдержать ее лихорадочный взгляд. Заскулила, когда Катька кинулась меня обнимать, крепко, будто и убить заодно хочет. Быстро, как-то зло погладила меня по голове, а потом тряханула со всей силы, садя на кровати.
- Так, давай звонить, пока все тут и не съебались, - процедила Фирсова сквозь зубы.
- К-куда? – каркнула я сипло. Горло все еще сухое было от кляпа, язык распух - будто не мой.
- В полицию, мать! - Катя смотрела почти с ненавистью, ее влажные глаза бешено блестели, - Сейчас звони, иначе замнут, уроды долбанутые! Думаешь, я не поняла, зачем Савицкий приперся?! А Каретниковы там сейчас остальных обрабатывают! На!!!
Сунула телефон мне в лицо с такой силой, что чуть не ударила.
Я отшатнулась, с ужасом глядя на гаджет. В голове пронеслось...Нет, даже не угрозы братьев, переданные Савицким, а то, что это вот прямо сейчас все рассказывать кому-то? Проходить освидетельствование, давать показания???Множить и множить эту грязь, унижение???
Нет...
- Я...не хочу, - просипела.
Катя открыла рот.
- С ума сошла...
- Вызови лучше такси, ладно? - уже тверже, - И говорить ни о чем не хочу. Просто вызывай. Сейчас!
Наши глаза встретились. Видела, как задрожал у Кати подбородок, как она хотела что-то возразить.
- Вот ты всё-таки Дуб! - прошипела зло и полезла в телефон, вызывать через приложение такси.
10.
Когда мы возвращаемся с Ромкой из курилки в офис, то не понимаем, что происходит. Вокруг стоит невероятный гул, болезненное возбуждение всех сотрудников буквально насквозь пропитывает воздух. За столами никто не сидит, не работает – сбились по группкам по всему просторному кабинету и, охая, что-то обсуждают.
- А что происходит? – ловит за локоть Ромка ближайшего парня, - Что за дискуссионный клуб посреди рабочего дня?
- А вы не слышали еще? – пучит глаза тот в ответ, - О-о-о, тут такое! Керефов отфигачил Каретникова младшего в ресторане. Никита Сергеич в реанимации, а босса вашего вроде менты забрали. Хрен знает, что там было, почему, что дальше вообще. Вот сейчас Севастьянов выяснить пытается что- как.