Измена. Не люби меня (СИ)

Виктор не хотел слушать. Он, как ненормальный, твердил:
— Лада — единственная женщина, кому я нужен, понимаешь? Она просто очень сильно ревновала. Я виноват, наврал, что помирился с Ольгой. Она и сорвалась. Но теперь я всегда буду с ней. Лада больше так никогда не поступит. Будет незачем. Ты же друг мне. Чумовая, да, но моя, понимаешь?
Дима ошарашенно слушал эти доводы, всем видом не понимал.
— Она же наркоманка, алкоголичка. Вить, очнись.
— Я вылечу её, — кажется, Виктор серьёзно верил своим словам, — она пролежит несколько месяцев в больнице, выйдет, мы будем постоянно вместе.
Дима категорически мотал головой. Тогда Виктор подключил тяжёлую артиллерию:
— Забери мои акции. По минималке. Будешь один управлять. А я возьму деньги, Ладу и свалю за тысячу километров. Вы нас больше не увидите вообще.
Дима подумал некоторое время. И объявил:
— Хорошо. Акции и ещё кое-что. Хочу твоих детей. Официально откажись от них, пусть тебя лишат родительских прав. Мы с Олей скоро поженимся. Сразу усыновлю детей, чтобы они носили мою фамилию, изменим им отчество. Ты всё равно уедешь. К тому же тогда тебе не придётся платить алименты.
Я не думала, что Виктор согласится. По крайней мере, сразу. Но, вопреки всему, он чуть не запрыгал от радости:
— Друг, спасибо, отличное предложение. Ты же присмотришь за ними, да?
Виктор не обращал на меня внимания. Он даже не покосился в мою сторону, будто они вдвоём, а я не имею к их разговору отношения. И они просто обсуждают покупку-продажу автомобиля или что-то вроде.
Я шокированно обернулась, схватилась за голову. Как я могла не замечать, с каким человеком жила столько лет? Почему так получилось? Он был моим первым мужчиной. Я жила для него и детей. А он, видимо, меня никогда не любил нас. Или Витя просто не умел любить. Его чувства были эгоистичными. А любил он только себя и свои желания. Сделать больно кому-то для него не составляет труда. Как хорошо, что мы развелись. Какое счастье, что у нас есть Дима.
Они договорились заняться документами сразу после выписки. Виктор, воодушевлённый и радостный, ушёл.
Я сидела у окна, не зная, что и сказать. Дима подошёл ко мне, присел на корточки, заглянул в глаза:
— Не волнуйся. Буду хорошим мужем и отцом.
Я ласково улыбнулась:
— Знаю. Спасибо тебе за всё.
  
Финал
 
Прошло пять лет.
Подготовка к празднику почти завершена.
Я беру в руки сразу две салатницы, осторожно плечом поддеваю дверь кухни и выхожу в гостиную, направляясь в сад.
В новом патио у бассейна накрыт длинный стол, осталось принести несколько тарелок с закусками, встретить Диму и гостей. И можно начинать.
Гостей будет немного. Всего несколько человек с работы мужа, Настя с Никитой, родители Виктора.
Когда Виктор официально отказался от Саши и Светы, бывшие свёкр и свекровь были так возмущены и огорчены его поступком, что мы с Димой сами предложили им общаться с внуками, как раньше. Они с радостью согласились. В отличие от Виктора, постоянно участвовали в жизни наших детей. И почему-то сразу приняли тот факт, что мы с Димой теперь вместе.
Свекровь только однажды проворчала:
— А я давно говорила, что тебе нормальный мужик нужен.
И больше ни слова на эту тему.
Сейчас они нам, как родственники, которых мы всегда рады видеть у себя.
Витя с Ладой уехали, как и обещали. Она родила, но кого, и куда этот ребёнок потом делся, мы не узнали.
Через полтора года у них закончились деньги, вырученные от продажи акций. Они вернулись в город вдвоём, без ребёнка. Жили в квартире Лады.
Витя больше нигде не работал, перебивался мелкими халтурами. Его родители жаловались, что Виктор постоянно выпрашивает у них деньги. Они подозревали, что он подсел на запрещённые препараты вместе с Ладой. Так это или нет, сложно сказать. Виктор ни разу не появился у нас на пороге. Год назад Лада попалась с крупной партией наркотиков. Её посадили на большой срок.
Бывшая свекровь ругалась, что вместо того, чтобы теперь взяться за ум, изменить к лучшему жизнь, Витя продолжает бегать к ней с передачками. Ну, что поделать, если такая сильная любовь…
 
Я почти подошла к выходу из дома, оставался всего шаг. Вдруг почувствовала, что со спины на меня налетел ураган, схватил и потянул назад.
— Поставь, поставь сюда, соскучился, — раздался жаркий шёпот мне на ухо. Дима отнял у меня салатницы, водрузил на комод из красного дерева, и, не слушая моего возмущённого сопения, увлёк за собой в гостевую комнату в коридоре под лестницей.
— Дим, что ты творишь? Ты мне сейчас причёску испортишь, — я попробовала сопротивляться. Секунд десять.
Но муж уже развернул меня и жадно прижал к себе. Его наглый рот поймал в плен мои губы. Голова закружилась, по телу пробежала дрожь. Ещё пара минут, и я неожиданно обнаружила себя без блузки и брюк, сидящей на Диме и увлечённо расстёгивающей его рубашку.
А я-то что делаю?
Остановилась, возмущённо скинула с себя его руки, спрыгнула на пол:
— Да как ты это со мной проворачиваешь?! Вера там одна накрывает на стол, а мы развлекаемся. У меня много дел.
Дима тихо засмеялся, притянул меня обратно, уложил на диван, сам навис сверху:
— В годовщину свадьбы имеем право вообще из спальни не выходить.
Уткнулся носом мне в шею, с наслаждением вдохнул и прикрыл глаза:
— Ммм, пахнешь ванильным кексом, такая сладкая. Мы недолго.
И нежными поцелуями проложил дорожку от шеи вниз, к животу. Я сделала ещё одну слабую попытку вырваться. Но совсем невнятную. И нечестную. Под названием "только бы не отпустил"… Закрыла глаза, прислушиваясь к коротким разрядам тока в своём теле от его поцелуев и касаний. В какой-то момент стало так чувственно, что я не сдержалась, тихо застонала. И подумала, что не хочу недолго. Всегда, мне надо это всегда.
Мой муж, моя стена, моё счастье… Благодаря тебе я живу. Каждый день купаюсь в твоей любви. И верю. Только благодаря тебе я продолжаю верить людям. Каждое мгновение с тобой — подарок свыше. Я хочу дать тебе всё для счастья.
И мы горим кожа к коже, с каждой секундой приближая друг друга к тому, чтоб расплавиться в эйфории, напитать любовью, которой наполнены до краёв.
А потом лежим, лицом к лицу, перешёптываясь короткими фразами, поглаживая, успокаивая друг друга.
Бархатный голос Димы завораживает меня, заставляет растекаться от удовольствия:
— С годовщиной, девочка моя. Обещаю всю жизнь обнимать, тискать и зажимать по углам. Всегда буду рядом, до последнего вздоха. Люблю.
— Люблю тебя, — не справляюсь с эмоциями, слёзы счастья текут по щекам.
— Ну вот. Ни причёски, ни макияжа, — посмеиваюсь, — на кухню ушла нормальная, а вернулась такая. Что Вера подумает?
— Она привыкла, — Дима легко подул мне на глаза, нежно улыбнулся, ещё раз крепко обнял, чмокнул в нос, — нас ждут.
Мы встали, начали одеваться.
— Тс, тихо, — Дима приложил палец к губам.
По коридору шли Света с Сашей, что-то обсуждали.
— Да где эти родители? Я есть хочу, — возмущался сын.
— Целуются где-то опять, — Света не смогла удержаться от колкого замечания, — а ты обжора стал, ешь постоянно. Лопнешь скоро.
Саша возмутился:
— Тебе какое дело? Если б папа не запрещал девочек бить, я тебе сейчас такого пинка отвесил бы за вредность.
Дима уже оделся, знаками показал, что прикроет, вышел к детям, подхватил их и повёл в сторону выхода:
— Александр, мы говорили об этом. Даже если девочка тебя бесит, её бить нельзя.
Сашка обиженно буркнул:
— Это потому что я средний, да? Средних детей меньше всех любят. Светку с Сонечкой ты больше любишь, да, пап?
— Ага, меньше, наоборот. Собаку лично тебе купил. Постоянно с тобой то на рыбалку, то на велике кататься. А нас с сестрой не берёт. Это ты его любимчик вообще-то, — ревновала Светка.
— Ерунда какая, вы все мои.
Хлопнула входная дверь, они вышли.