Измена. Не люби меня (СИ)

— Как круто! Боже, это что-то невероятное.
Я заглянула в окуляр.
— Подожди, подожди, — Дима подошёл сзади, — сейчас наведём на Луну.
Его руки на моих, тёплое дыхание где-то в районе уха, грудь чуть давит мне на спину. Я блаженно прикрыла глаза и непроизвольно выгнулась.
— Ты отвлекаешь, чёрт, — Димины руки переместились мне на грудь, потом с напором прошлись по животу, бёдрам, ягодицам, обратно, — ааа, что мы искали? Так, Луну. Смотри.
Я замерла в восторге.
— Что ещё показать? Я сам не до конца разобрался, но кое-что вполне. Есть карта, давай выберем, что искать будем. Ты можешь даже фото сделать. И, кстати, это подарок, ты сможешь в него смотреть, когда захочешь.
Я усмехнулась:
— Представляю, что увижу из окна своей квартиры. Я не могу принять такой подарок, он очень дорогой, чересчур.
Дима странно посмотрел на меня:
— Разберёмся. Подожди, ещё не всё.
Он увлёк меня в середину импровизированной взлётной полосы, через секунду откуда-то в его руках оказались куртка, бутылка вина и два пластиковых стаканчика.
— Располагайся. Не волнуйся, дорожка чистая, из резиновой крошки, — Дима разложил под моими ногами куртку.
Я присела. Он посмотрел на часы, открыл бутылку и разлил вино:
— С днём рождения, Оль.
Я в шоке расширила глаза. Бывает же такое, я совершенно потерялась во времени. Как я могла забыть про свой день рождения?
Мы выпили, откинулись на дорожку. Дима достал из кармана конфету и протянул мне. Дождь закончился уже несколько часов назад, небо очистилось и сверкало звёздами.
— Как же хорошо… Совсем как тогда, скажи? — я счастливо улыбнулась Диме.
Он кивнул:
— Что там новенького у звёзд?
Я смущённо засмеялась:
— Ну уж нет, тогда я очень стеснялась тебя, боялась, что ты заметишь, вот и болтала без умолку. Лучше ты что-нибудь расскажи.
— Хорошо, — он привстал, потянулся к моим волосам и, вдохнув, шепнул, — так вкусно пахнешь, хочу тебя съесть.
— Приятно, продолжай, — благосклонно разрешила я.
— Ты идеальна.
Он положил руку мне на грудь, на мгновение легко сжал. Я задышала глубже. Рука опустилась к животу, потом вниз и вверх по бедру:
— Твоё тело совершенно. Хочу ласкать тебя вечно.
Его слова подействовали, как афродизиак. Я подалась ему навстречу. Он обнял меня, и мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Напряжённый взгляд глаза в глаза.
Волнующий выдох губы в губы:
— Думал, сдохну в тот вечер, чуть не разорвало от желания.
Я глотала воздух, наполненный его страстью с еле слышным ароматом вина, и расплывалась магмой в сильных руках.
— То же самое. Я не понимала, что со мной. Маленькая была, неопытная. Зачем я это говорю? Мне стыдно.
Я закрыла лицо руками.
— Не может быть, — слышно было, что Дима улыбается, — значит, у меня был шанс? Вот я придурок, упустил тебя тогда. Ну, теперь такого не будет. Я больше никому тебя не отдам.
Он навис надо мной, убрал мои ладони от лица:
— Слышишь? Смотри на меня.
Я зажмурилась:
— Нет, не могу.
— Почему?
— Боюсь.
— Чего боишься?
Я открыла глаза, упёрлась Диме в плечи руками и скинула с себя на дорожку, он от неожиданности подчинился. Я села на него сверху:
— Боюсь, что не сдержусь и изнасилую тебя, — закончила я и страстно впилась в его губы.
Он ответил таким долгим поцелуем, что у нас почти закончился воздух в лёгких.
Я оторвалась, чтобы вдохнуть.
Дима блаженно прикрыл глаза и прошептал:
— Не, это у меня сегодня день рождения.
***
Мы лежали, счастливые, уставшие, иногда ласково поглядывая друг на друга.
Дима взял мою руку, поцеловал. Потом с улыбкой обратился к звёздному небу:
— Если там кто-то есть, спасибо.
И повернулся ко мне:
— Люблю тебя. Хочу, чтобы ты была со мной всегда. Будешь?
  
Глава 44
 
Виктор вышел из офиса, сел в машину, раздражённо хлопнув дверью.
Димон так и не приехал. Позвонил, что ему нужен ещё день. Прямо король. Хочу работаю, хочу нет. Приходится всё тащить на себе. Ну, ничего. Завтра встретятся на работе, Виктор передаст ему дела и тоже в отпуск. Надоело всё. Ладе надо бы чистым воздухом подышать. Может съездить куда-нибудь?
 
Только бы брат её не увязался. С того дня, как он явился к Ладе среди ночи, никакого им покоя. Ходит почти каждый день.
Лада к нему относится странно. Он ей приказывает, как прислуге, а она в ответ боится слова сказать, тихо и послушно выполняет. Может у цыган так и принято, но Лада же полукровка. Отец у неё был обычный русский мужик. Как рассказала Лада, мать влюбилась и сбежала к отцу из семьи, за что от неё отказались родственники. Только родная сестра, мать Николая (Виктор усмехнулся: Николай- Будулай), не отказалась. И он втайне от остальных навещает сестру. Странно, но с появлением Николая она стала постоянно просить деньги. Наверное, он её заставляет. Виктору это не нравилось, ещё не хватало весь табор содержать.
Виктор припарковался у подъезда. Свет в окне горел. Он быстро поднялся по лестнице, открыл дверь.
Лада стояла в прихожей.
— Привет, — Виктор обнял её, — ждала?
Она прижалась к нему:
— В окно увидела. Соскучилась.
Её глаза неестественно блестели, и вся она была немного странная, как будто на взводе, чересчур радостная. Переминалась с ноги на ногу, тёрла щёки. Заискивающе заглядывала Виктору в лицо и обнималась, будто не видела сто лет. Они прошли на кухню.
— Что покушать?
Лада невпопад засмеялась, села к нему на коленки, потёрлась губами о щетину:
— Мой красивенький, добренький, любимочка Витюсик. Мне надо немножко денежек. Те, что ты дал, закончились. Наш сыночек сегодня так хотел тортика, а я не покормила. Дай хоть тысяч десять.
— Ничего себе, какие ты дорогие тортики покупаешь, — Виктор удивлённо смотрел, как Лада увлечённо застёгивает и расстёгивает пуговицу его рубашки.
— Лада, что с ужином?
Любовница опять хихикнула:
— Ой, я забыла про него, извини.
Виктор с подозрением принюхался:
— Пила?
Лада с готовностью дыхнула ему в нос:
— Ни капельки не пила, любимый.
И прижалась опять.
— Что-то случилось? — с подозрением спросил Виктор.
— Нет, просто соскучилась, — она отстранилась, сделала серьёзное лицо, но долго не удержалась, прыснула, — ну, почему сразу пила? У меня разве не может быть просто хорошее настроение? Дашь хотя бы тысяч пять?
— Позже. Будулай был?
Лада блаженно прикрыла глаза и мурлыкнула, чуть раскачиваясь из стороны в сторону:
— Ну, не называй его так. Был, ушёл недавно.
Виктор вздохнул, отодвинул Ладу, подошёл к холодильнику, достал колбасу, нарезал себе бутерброды, включил чайник.
— Витюсик, я в комнату пойду, ладно? Тяжело сидеть, прилечь хочется.
— Иди, — недовольно буркнул Виктор.
Попив чаю, он задумался. Зря он обиделся. Наверное, Лада устала готовить. В её положении всё сложнее становится хозяйством заниматься.
Да, надо куда-то съездить на отдых, чтобы отвлечься от дел, от работы, провести время вдвоём.
Он услышал, что Лада в комнате тихонько смеётся. Над видосами, наверное.
С телефона зашёл в поиск, забил "турбаза". Полистал странички большим пальцем, прихлёбывая чай. Набрал номер, заказал домик на два дня. Удовлетворённо вздохнул. Затем написал в мессенджер Димону: " Теперь я в отпуске. Рули. "
— Малыш, я решил, нам надо отвлечься, — он зашёл в комнату и увидел, что Лада уснула сидя. Да, беременность — сложное время. Он аккуратно забрал у неё телефон из рук, уложил на кровать и лёг рядом.
Утром Виктор проснулся. Лада уже не спала. Она сидела у окна и смотрела на улицу, напряжённая и злая. Под глазами пролегли тёмные круги, губы сжаты в тонкую линию. Руки немного подрагивали, она то и дело разминала их, будто они болели.
— Ты почему на работу не собираешься? — её голос металлически звенел.