Измена. Не люби меня (СИ)

В один из серых вечеров приехали оживлённые Настя с Никитой. Привезли большую коробку шоколадных конфет для детей и бутылку дорогого полусладкого вина для взрослых. У меня тогда очень сильно болела голова, не хотелось даже моргать, а уж принимать гостей и подавно. Я полулежала в кресле перед телевизором, укутавшись в одеяло, и смотрела на них, заранее разогретых и от этого слишком весёлых, с нескрываемым недовольством.
— Сестрёнка, мы к тебе с праздником! — радостно пропела Настя, пододвигая ко мне журнальный столик на колёсиках и водружая на него вино.
— С каким праздником? — подозрительно спросила я, — вы что, жениться собрались?
— Ну, да! — засмеялась она, — мы прикинули, что пара месяцев — достаточный срок для проверки отношений, так что пора нам подумать о семье.
Никита принёс с кухни бокалы и поставил передо мной:
— Сегодня мы получили интересное предложение. Человек, желающий стать спонсором, хочет предоставить нам под студию целое здание в центре города. Не очень большое, двухэтажное. Но места там, — Никита закатил глаза.
— А ещё он предложил увеличить количество педагогов и первые полгода платить им зарплату из его средств. Это же такие перспективы, подумай! По-моему, это стоит отметить, — Настя протянула мне бокал, — ой, что у тебя такие руки ледяные?
Я попыталась привстать. У меня закружилась голова, потемнело в глазах. Губы онемели.
— Прикольно. А кто он и зачем ему это нужно? — спросила я и неожиданно потеряла сознание.
  
Глава 36
 
Димон уехал в отпуск. Но он работал дистанционно, прямо с пляжа.
Вот и сейчас они с Виктором обсуждали будущий контракт с иностранной фирмой через ZOOM. Димон напоследок спросил:
— Как жена, дети?
— Отлично, — жизнерадостно обманул Виктор. Ему не хотелось открывать правду о своих проблемах. Но всё было печально.
С момента переезда Оля ни разу не улыбнулась ему. Ни в комнату, ни в постель к себе так и не пустила, хотя он не раз предлагал. Она молча убиралась, готовила. Вполголоса читала детям книги. На шутки и подкаты не реагировала. Смотрела сквозь него пустыми равнодушными глазами.
Её состояние бесило Виктора. Раздула из мухи слона. Ведёт себя, как глупая малолетка. Сколько можно в обиженную играть?
Лада, напротив, с нетерпением ждала его вечерами. Она теперь не работала, Виктор взял на себя её полное обеспечение. Он снял ей однушку недалеко от роддома в другом конце города, чтобы было удобно ходить к врачу на осмотры. Теперь риск неожиданной встречи Лады и Оли снизился почти до нуля.
Беременность Лады протекала неплохо. Токсикоз беспокоил не сильно. Они вместе сходили на УЗИ. Виктор неожиданно глубоко проникся нежными чувствами, с умилением разглядывая малыша — горошинку. После этого ещё больше стал баловать Ладу. Закармливал любовницу фруктами и вкусняшками, выгуливал вечерами в ближайшем парке.
Она похорошела. Её кожа приобрела особенный светящийся оттенок, а глаза излучали нежность. Она вела себя тихо. Благодарно. Исправилась. Была необычно спокойной, не просила ничего, не требовала. К его приезду у неё всегда был готов ужин. Она с обожанием отзывалась на каждое его прикосновение, слово. Никуда не стремилась. В любое время он мог позвонить, она ждала его.
Виктор удовлетворённо вздыхал, глядя на молчаливую и уступчивую Ладу. Вот так должна вести себя женщина.
В их отношениях будто открылось второе дыхание.
Сначала между ними не было близости. Но когда Оля сообщила, что всё-таки подала на развод, Виктор пошёл в бар и напился до полусмерти. Неизвестно, как об этом узнала Лада. Возможно, он даже сам ей позвонил, но она приехала туда среди ночи, забрала к себе и почти сутки приводила в чувство. Не упрекнула ни разу. Ни за его состояние, ни за пьяные слёзы и слова о том, как ему больно, как он любит жену. Лада молча гладила его по волосам, целовала, не отпуская ни на секунду. Прикладывала влажное полотенце к горячему лбу. Отпаивала чаем с лимоном.
Сидела рядом с кроватью, где он отлёживался, и шептала:
 
— Ты у меня такой сильный, справишься. А я буду любить тебя всегда. Постарайся жить дальше.
— Я правда тебе нужен? Я же бросил тебя тогда, — виновато спросил Виктор пересохшими губами.
Лада опустилась телом на его грудь, прижалась и, нежно покусывая шею, жарко шептала в такт:
— Очень, очень, очень, очень, очень.
— Иди сюда, — Виктор властно подмял её под себя.
Границы снова были стёрты.
Так продолжалось несколько недель.
Тем вечером Виктор закончил чуть раньше. Он позвонил Ладе узнать, всё ли хорошо. Она ответила, но голос был странным. Слишком мягким, заискивающим. Виктор сказал, что не может приехать. Лада радостно согласилась, подозрительно радостно, будто с облегчением. Виктор напрягся. Кроме того, ему ужасно не хотелось домой. Несмотря на то что они с Ладой не договаривались о встрече, он решил ехать к ней.
Открыл дверь своим ключом, вошёл. Из комнаты доносился непонятный шум. Звон посуды, хлопанье. Виктору послышался возбуждённый мужской голос. Не разуваясь, он рванул туда.
Лада сидела на диване, напряжённо выпрямив спину. Она не оглянулась в его сторону, застыла, будто не слышала его.
Виктор окинул взглядом комнату:
— Здесь кто-то есть?
Лада повернулась к нему, удивлённо расширила неестественно блестящие глаза:
— Здеееесь? Откуда, любимый, здесь живу только я, ты что, забыл?
Она еле ворочала языком.
Виктору стало нехорошо. В глазах потемнело от злости:
— Я слышал мужской голос.
Лада фальшиво засмеялась:
— Ты что, это же телевизор.
Виктор подошёл, поднял её лицо и внимательно пригляделся:
— Пьяная? Что же ты делаешь, тварь? Ты же носишь ребёнка.
Лада затрясла головой. Он наклонился к её губам и принюхался.
— А ну, дыхни.
Любовница виновато заулыбалась и закрыла рот рукой.
Виктор больше не мог сдерживаться, он взял её за плечи, сильно тряхнул и потребовал:
— Давай прекращай это, ты обещала мне. Иначе я не знаю, что с тобой сделаю.
Она зажмурилась, из-под век потекли слёзы:
— Витюсик, я не хотела пить. Но так хочется…
У Виктора зазвонил телефон, он отпустил Ладу и, не глядя на экран, рявкнул:
— Что надо?
Услышал возбуждённый голос Насти.
— Оля? Как сейчас? Скорую вызвала?
Он толкнул любовницу ладонью в лицо, та упала спиной на диван, закрыв живот руками. Виктор развернулся и быстро вышел из квартиры не оглянувшись.
Лада полежала несколько минут, потом приподнялась на локтях, посмотрела в сторону большого круглого стола, стоящего в углу рядом с окном, и хрипло прошептала:
— Вылезай.
  
Глава 37
 
Виктор летел на всех парах. Он взрывался от беспорядочных мыслей. Лада опять напилась. Оля в бессознательном состоянии, что произошло, почему? Как ему сейчас это всё решать, куда бежать за помощью?
Он притормозил на светофоре. Молодая парочка переходила дорогу. Девушка была глубоко беременна, она двигалась как уточка, переваливаясь. Счастливый будущий отец придерживал её под локоть, помогая быстрее идти. Они улыбались друг другу, будто никого в мире больше не существовало.
Виктор громко зарычал, ударил руль обеими руками раз, два. Что же она творит, ведь ребёнок может пострадать. Сзади раздались возмущённые сигналы других автомобилей. Виктор увидел, что светофор уже сменил цвет на зелёный. Он тронулся, продолжая клокотать от злости.
Сквозь ярость и негодование в его мысли пробивался голос Лады, дрожащий и растерянный: "Я не хотела. Но так хочется". Виктор резко затормозил на обочине. Он понял, ей трудно. Ей плохо. Она зависима, ей невыносимо сложно справляться с этим одной, без лечения, без поддержки. Виктор вспомнил, как она была рядом тогда, в его переломный момент. Когда он стал не нужен той, к которой зачем-то нёсся сейчас. Любая женщина на месте Лады обиделась бы в тот момент. А Лада нет. Она терпела и держала его за руку. А что делает он, Виктор? Сбегает? Он просто сматывается от женщины, которая тоже больна и не справляется.