Ревизор: возвращение в СССР 16 (СИ)

— А ты не будешь кольцо мерить? — удивлённо посмотрела на него Женя.
— Да, надо бы. А давай, ты мне своё колечко оставишь, а сама в кассу пойдёшь. Я такое же и куплю по размеру.
— Я сама выбрать кольцо хочу, — нахмурилась она в ответ на такое предложение. — Нет уж, стой, рядом.
— Я теперь всё время рядом буду, — стоя прямо за ней, Костя обнял её за талию.
Женя положила сверху на его ладони свои руки.
Рядом захныкал ребёнок у отца на руках. Девочка была ещё маленькая, устала, тёрла глазки и капризничала.
Как там моя бабушка говорила? — начала вспоминать Женя, глядя на девчушку. А вспомнив, сказала:
— Это что тут за рёв? Уж не стадо ли коров?
Малая, застеснялась, спрятала лицо в рубашке отца и поглядывала краешком глаза на Женю, а та, почувствовав, как крепче прижал её Костя, продолжала, строя ей смешные рожицы:
— Это не коровушка, а малышка-рёвушка. Ты малышка не плачь, я куплю тебе калач.
Так, с шутками и прибаутками, дождались своей очереди кольца выбирать. Костя налюбоваться на невесту не мог. Выбрали кольца и пошли в кассу очередь занимать. Только встали в очередь, Костя сразу притянул к себе невесту. Довольная Женя улыбалась ему, почувствовав свою власть над парнем. И это у них еще даже до постели не дошло!
* * *
Поужинали с женой, расспросил у неё, как на работе дела.
— Этот зек из соседнего подъезда, — напряжённо начала рассказывать она, — сегодня шёл за нами в метро от самого перехода на Новокузнецкой. И ехал с нами в одном вагоне.
— Не хочу тебя пугать, — смеясь, сказал я, — но он шёл за вами от самого завода.
— Как⁈
— Да вот так. Я помог ему устроиться на ЗИЛ.
— Да ну тебя! — махнула она на меня рукой. — Мог бы и предупредить. А то мы с Ксюшей, как две дуры, всю дорогу шли и оглядывались.
Она вымыла посуду и усвистела к соседям. Вот, они мне там сейчас косточки перемоют, как следует.
Только разложил учебники и конспекты, хотел к следующему экзамену слабые места закрепить, как позвонил капитан Башагин-Баранов.
— Дома будешь? — спросил он с ходу. — Заеду?
— Давай, жду, — ответил я.
Что-то мне его голос не нравится. Расстроен чем-то сильно. Что там, интересно, с этими велосипедами?
Он приехал минут через сорок, Галия ещё не вернулась от соседей.
— Ну, рассказывай, — с нетерпением потребовал я, усаживая его ужинать.
— Да, что рассказывать? — понуро ковырялся он вилкой в пельменях. — Завод большой, думал, дело будет громкое. А тут…
— Что?
— А-аа, — разочарованно махнул он рукой. — Моё начальство на их сторону, в итоге, встало. Сначала, вроде, давай-давай, работай. А потом, вдруг, стоп, так надо было. Представляешь?
— Да что надо-то было?
— С планом мухлевать.
— Ага, всё-таки, мухлёж с планом был. Значит, мы правильно их вычислили, Вася! — радостно постучал я по столу. — Это главное. А всё остальное фигня.
— Не фигня. Так бы у меня раскрытие было. А теперь что?
— Зря ты так. Все твои знают, что дело это ты раскрутил. И начальство, и коллеги. И то, что послушал своё руководство и заднюю дал, не создавая никому проблем, поверь, тоже, кому надо, заметили и оценили. У начальства к тебе теперь доверия будет больше. Сегодня ты им помог, завтра они тебе помогут.
— Да что я им помог… Подполковник наш с их директором как начали мне выговаривать, что я усердный не там, где надо, мол, да, завысили они отгрузку, но они же не для себя старались, а для трудящихся, премию им выполнением плана обеспечивали. Коллектив завода не виноват, что материалы не подвозят в срок и запчастей на оборудование нет, месяцами ждать приходится и простаивать. У рабочих завода, между прочим, семьи и все кушать хотят. Я, короче, ещё и виноват остался.
— Так. Слушай сюда. Ты ни в чём не виноват, а это простейшая манипуляция, — поспешил я успокоить его. — Вызвать в тебе чувство вины, чтобы впредь тебе неприятно было об этом деле не то, что говорить, а даже, вспоминать. Им так спокойнее, когда они думают, что ты не будешь об этом на каждом углу болтать. А главное, испытывая чувство вины, ты не придёшь за ответной услугой. А услугу ты им обоим сегодня оказал.
 
— И что мне делать? — с тоской взглянул на меня Вася.
— Ничего. Тебе открытым текстом велели забыть об этом деле. Но в следующий раз, с глазу на глаз со своим подполковником, когда будешь докладывать ему о результатах очередного расследования, спроси: что делаем, даём делу ход или как с велосипедами? Поверь, он поймет, что ты его хитрость раскусил, и зауважает. А когда руководитель тебя уважает, то и с премией все хорошо, и следующее звание без проблем получишь.
Вася рассмеялся. Его отпустило. Да уж, непросто лавировать между своими и чужими интересами. Этому тоже учиться надо.
— Но как, — спросил он, отсмеявшись. — Как ты умудряешься такие вещи понимать? Удивляюсь я тебе, Пашка! Ох, далеко ты пойдешь!
— Вашими молитвами, — отшутился я.
Вася шутку принял.
— Ага, — сказал он. — Возьму батин барабан, палочки, да как начну за тебя молиться, как у него в племени принято! Аж соседи из окон повыпрыгивают от ужаса.
— Врешь, небось, что у тебя настоящий африканский ритуальный барабан есть.
— Вру, конечно, — легко согласился он, — нет такого. Думаю, это последнее, что батя хотел с собой взять, собираясь на учебу в Москву по линии компартии…
Вскоре вернулась Галия и Вася свернул визит и засобирался.
— Спасибо за хлеб-соль, — улыбаясь, подал он мне руку на прощанье и ушёл.
Остаток вечера готовился к экзамену.
  
Глава 5
 
г. Москва, квартира Ивлевых.
В среду с самого утра позвонил Карнабеде на завод, договорился с ним, что подъеду в течении часа. Измерил изнутри сторону чемодана, к которой буду колёса крепить. Выбрал из своих стратегических запасов бутылку коньяка и попросил Галию выделить мне чего-нибудь дефицитного в довесок. Получился вполне приличный подарочный набор.
Василий даже не взглянул в сумку, что я ему вручил, а сразу начал с горящими глазами демонстрировать мне то, что у него получилось. Как я и предполагал, самым трудоёмким оказалось сделать хомутики с сердечником, которые фиксировали трубы одна в другой. Карнабеда вручную доводил их до ума. Их пришлось варить из двух видов материала, полоски и толстой проволоки, потом зачищать наплывы. А сама конструкция простейшая, никаких трудностей не вызвала.
Поблагодарил Василия от всей души и попросил вырезать мне площадку, дно чемодана укрепить. На неё я буду собирать всю эту конструкцию, включая колёса. Он быстро вырезал мне прямоугольник из листа и зачистил края.
— Ну, поехал собирать, — подал я ему руку на прощанье. — Если всё получится, закажу ещё один комплект.
— Давай, — рассмеялся он.
Заехал домой, оставил ручку и набрал соседку Анну Аркадьевну на работу. Спросил, не будет ли она так любезна, принести мне колёсиков разных, желательно, самоориентирующихся. По одному, я прикину, какие колёса мне подойдут, остальные верну, а подходящих закажу восемь, нет двенадцать штук.
Она не стала спрашивать, куда мне столько, только игриво намекнула, что Анжелику она уже давно прочитала. Ну, ничего страшного, книги Сатчан мне регулярно подвозит. Чего только у меня уже нет на подарки…
Положив трубку, собрался съездить в спецхран, опробовать пропуск. Пора начать подбор научной литературы, выполнять же поручение Межуева надо. Пусть на каждый отчёт мне даётся две недели, но надо хоть вначале разобраться, как этот спецхран работает. Да и в целом, нечего такое важное дело откладывать на последний момент. Межуев должен быть доволен моей работой, тогда я и дальше смогу работать в Верховном Совете. Учитывая, что жену к Кремлёвской больнице так вовремя прикрепили, а потом и малыша туда же прикрепят, одно это стоит, чтобы ценить эту работу…
Когда на входе в библиотеку спросил одну из сотрудниц, как попасть в спецхран, то был смерен женщиной-библиотекарем изумленным взглядом.