Ревизор: возвращение в СССР 16 (СИ)

— С удовольствием приедем когда-нибудь, — пообещал я и предложил идти спать. — Завтра у нас с вами будет длинный и хоть и приятный, но тяжелый день.
А сам подумал, что через четырнадцать лет приглашение искупаться в Припяти станет звучать очень специфически. Там на ее большой части сложится чернобыльская зона с жесткой радиацией… И кажется, если правильно помню карту, и Лунинец радиация мимо не обойдет.
  
Глава 18
 
г. Москва
На следующий день в семь утра мы все были уже на ногах. Женщины наводили марафет, а я готовил завтрак. Восьми ещё не было, как заявился Костян. В коричневом вельветовом костюме в мелкий рубчик, явно импортном, в белой рубашке и развязанным галстуком в руках. Женщины все были заняты, а ему нужно было галстук завязать. Пришлось самому заняться его галстуком. Попробовал на нем завязать, и привычный алгоритм сбился. На другом человеке никогда раньше не завязывал. Ничего, выход тут же нашел. Завязал его сначала на себе, потом снял и передал ему.
— Кофе? — предложил я, видя, что он сильно нервничает. Костян охотно кивнул.
— Мне кажется, я так и не смог уснуть сегодня, — пожаловался он.
— Что, страшно? — улыбнулся я. — Что тебя больше всего беспокоит?
— У меня такая квартира… Холостяцкая. Жене тяжело будет привыкнуть. Она совсем в других условиях жить привыкла.
— Это всё очень быстро изменится. Она быстро твою квартиру обживёт, шторы повесит и всякого барахла натащит. Поверь, было бы гораздо хуже, если б она пришла к тебе жить, и обнаружила следы пребывания другой женщины.
— Да? Я об этом не подумал, — нервно усмехнулся Костян, видимо, представив себе эту картину.
— Так что, расслабься, — посоветовал я другу, — переживи этот день, и дальше наслаждайся жизнью с любимой женой. Главное, не спешите детей заводить. А то трудно будет с непривычки. Надо самим, сначала, к самостоятельной жизни привыкнуть и образование получить. Рассчитывать на отечественные резиновые изделия номер два я бы тебе не советовал. Поговори с отцом насчёт импортных резинок, у него такие связи, наверняка, сможет достать.
Глаза новобрачного дважды расширились — когда я сказал, что трудно будет с непривычки, и когда он, видимо, представил, как придет к бате-генералу с просьбой об импортных презервативах. Так и ждал, что он спросит меня — а вам что, разве тоже не с непривычки ребенка рожать после первого курса? А про батю его я погорячился — тот, наверное, внуков ждет, чем раньше, тем лучше, от сына и дочери старого друга-прокурора. Он сыну если и даст презервативы, то вполне может сначала их иголочкой проколоть… Полагая, что генерал МВД всяко внуков и прокормит, и поднимет…
Но Костян воздержался от вопросов. Лишь кивал головой, слушая меня с очень серьёзным видом. Представить себя в роли молодого мужа, по-видимому, он ещё мог, но от роли молодого отца он, чувствуется, ещё очень далёк.
А я о совете не спешить с детьми не жалел. Его Женечка девочка непростая… они хоть бы без детей продержались бы в браке… А если еще ребеночек добавится, все вообще может выйти из-под контроля, уйдя из области здравого смысла…
Накормил его и отпоил кофе. Женщины переживали, что мы на кухне сами хозяйничаем, но я убедил их, что мы вполне справимся, да ещё и их накормим.
Галия заставила меня одеться, потом вспомнила, что свидетельская лента ещё не глажена. Бегали-бегали туда-сюда, еле собрались к девяти. Договорились, что Брагины поедут на такси, а мы с Галиёй за ними следом на своей машине.
Жениха колбасило не по-детски, дрожал весь мелкой дрожью.
— Чего ты переживаешь так? — попытался успокоить я его, пока мы с ним тормозили такси. — Первой брачной ночи опасаешься? Вот, ты представь, что и она так же и, даже, ещё сильнее. Но ты мужик — твоя задача успокоить жену и… ну и все остальное самому контролировать.
Он только нервно хмыкнул. Посадили в такси его и маму с бабушкой, а сами поехали следом.
У дома Томилиных уже ждал Лев Борисович, Брагин-старший. Он был сама галантность, помог выбраться из машины маме и бабушке Костяна, но потом отошёл в сторонку к нашим парням, которые прилаживали куклу-невесту к бамперу «Чайки».
 
— О, Паш, а что ты не сказал, что с машиной будешь? — воскликнул Булатов. — У нас лент не хватит.
— Да нет, хватит, — возразил Булатов-старший, — по одной красной и одной белой на каждую машину, и нормально.
Парни накинулись на мою машину, обмотали капот лентами и подоткнули под них какие-то крупные живые ромашки. Пооблетают же все, но им виднее. «Чайка» и ещё два жигуля тоже были в таких же ромашках.
Лев Борисович подошёл к Костяну, дрожавшему мелкой дрожью.
— Ну, сын, пора, — проговорил он, взяв его за плечи и заглянув в глаза.
— Так, мужики, по коням! — скомандовал Булатов. — Паш, ты свидетель, давай вперёд.
— Какой этаж? — спросил я, прикидывая, стоит ли ехать на лифте. А то, по закону подлости, застрянем и в ЗАГС опоздаем.
— Третий, — ответил жених.
— Пешком пойдём, — решил я. — За мной!
Но не тут-то было. Только мы вошли в подъезд, оказалось, что он весь оплетен паутиной из лент. Заметив, что к стенам ленты были просто приклеены пластырем, прикинул, что снести всю эту преграду не стоит, вообще, ничего. Но, похоже, от нас ждали не этого.
— Так, и что мы должны сделать? — крикнул я наверх.
— Пройти, — послышался с лестницы сверху девичий голос.
— И всё? — уточнил я.
— Распутать паутину, собрать ее в моток, пройти и всё, — спустилась на пару ступеней маленькая симпатичная девушка с такой же лентой «свидетель», как у меня.
— Понятно, — огляделся я. — Парни, ищите конец ленты.
— Вон он! — показал Лёха Сандалов.
Мы быстро оторвали его от стены и стали сматывать ленту в клубок, отрывая от стен и отвязывая от дверных ручек и перил. Это, конечно, заняло у нас некоторое время, но не больше пяти минут. Смотав всю их паутину в большой колобок, я вручил его свидетельнице и собрался идти дальше. Но она показала мне на обведенные мелом и пронумерованные следы.
— Это по ним, что ли, пройти надо? — усмехнулся было я простоте задания и стал искать след с номером один. И только тут до меня дошло, что девчонки пронумеровали следы не по порядку, а хаотично, как им в голову взбрело.
— Так, парни, идём последовательно, — скомандовал я. — Сразу все не лезем, а то будем мешаться друг другу. Где первый след?
Ираклий забрался по перилам повыше и указывал мне, куда делать следующий шаг. Так он провёл нас всех, а затем быстро пропрыгал по ступеням в нужном порядке сам. Не прошло и десяти минут, а мы уже были на втором этаже.
— Что дальше? — спросил я, улыбаясь, свидетельницу.
Ну а что — квест, как он есть. Прикольно…
Тут сверху спустилась типа цыганка. Ну а по лицу — исконная жительница Рязани.
— А, молодой красивый, позолоти ручку, — потребовала она, невероятно фальшивя. — Расскажу, как невесту найти.
Насыпал ей горсть мелочи.
— Что это? — обиженно посмотрела она на меня, — это вы так нашу невесту оценили?
— Это мы залог дали, — отбоярился я. — За обещанную информацию, а не за невесту. Так, где её искать?
— Сначала позолоти ручку, — настаивала мнимая цыганка.
Пришлось дать ей рубль. Она спрятала его и отвернулась.
— А информация! — потребовал я.
— Сколько денег, столько и информации! — стояла она посреди лестницы, отвернувшись и скрестив руки на груди.
— Это мошенничество, гражданочка! — крикнул я. — Парни, хватай её!
Она завизжала на весь подъезд и побежала наверх, мы за ней. На третьем этаже все квартиры были украшены лентами, голубками, и другими фигурками, сделанными из бумаги.
— Не понял, — остановился в растерянности я. — И куда нам? Костян! В какой квартире Женя живёт?
— В этой, — показал жених.
— И что дальше, девушки? — спросил я свидетельницу и цыганку.
— Угадайте, где невеста, — хихикнула цыганка.
— А что там угадывать? — вышел вперёд Костян и позвонил в дверь к Томилиным.