Ревизор: возвращение в СССР 16 (СИ)

К сожалению, этот путь нынешнему СССР совсем не подходил. Только Горбачев подружился с США, как СССР сразу резко и закончился. Небезопасно для славян с американцами дружить. Это китайцы хитры и всегда помнят о национальных интересах своей страны, а русский, подружившись с врагом, расслабляется и считает его другом, ради которого можно и последнюю рубашку снять. Ну а американцы и не против снять последнюю рубашку со слишком доверчивых иностранцев, не побрезгуют снять ее и с трупа. Они, как и китайцы, никогда не забывают, что друзей, выше чем собственные интересы, у них нет. Их компас — алчность и стремление доминировать над миром.
Поэтому решил предложить для нашей страны другой путь, чем у китайцев, но с тем же результатом. Уже несколько дней об этом думал. Заманить на свою территорию иностранных инвесторов с Запада нам ещё не скоро удастся. Да и частный сектор наша элита развивать совсем не готова. Мне бы вдолбить в умы наших политиков и экономистов, что надо развивать не только военный сектор промышленности, но и гражданский тоже. Наращивать экспорт высокотехнологичных товаров гражданского назначения. За технологиями будущее. Или мы получим их, или это сделает кто-то другой, как оно и вышло в той моей, прошлой жизни. Или мы наберёмся сейчас терпения и научимся играть в долгую, или через полсотни лет нас обойдут на повороте и нам останется только догонять.
Успел перед сном записать тезисы, а с утра в субботу продолжил работу над докладом. Марат уехал на свои соревнования. Галию художницы увезли на выставку. Остался один и работал почти до обеда, закончил доклад для КГБ и взялся за записки по новинкам для Межуева.
Потом вернулась жена и сели обедать. Она рассказывала, что ей очень понравилось, но она не смогла долго ходить по залам, ноги устали. Пришлось бросить осмотр и ехать домой. И сейчас ей очень неудобно перед Ксюшей и Еленой Яковлевной, что они из-за неё недосмотрели выставку.
— Вообще, не бери в голову, — ответил я ей. — Они старше тебя, опытнее и мудрее. И потащили тебя на последних сроках в музей. Понимали же прекрасно, что ты много не проходишь. И потом, ладно, Ксюша молодая, она, может, и походила бы ещё. А Елена Яковлевна уже немолодая женщина, ей, так же как и тебе, тяжело ходить на большие расстояния. Так что, думаю, она, наоборот, рада была, что прогулка по выставке закончилась. Тем более, вы всегда можете приехать ещё раз и закончить осмотр экспозиций.
— Да? Похоже, что ты прав, — сразу успокоилась жена. — Они же обсуждали по пути домой, стоит ли ещё раз приехать.
— И что решили?
— Пока, ничего, но я не поеду больше. Так устала в этот раз, — грустно посмотрела она на меня.
— Это нормально, — поспешил я успокоить её и, улыбаясь, обнял. — Через три месяца пройдёт.
Галия рассмеялась, отправил её отдыхать, а сам сел дальше работать с записками по новинкам. В этот раз мне удалось найти биокерамику для имплантов, органическое стекло, цифровой магнитофон, электронную селекцию телевизионных каналов и дистанционное управление выбором каналов. Из медицинских достижений выделил искусственное сердце, позволяющее дождаться донорского, и пересадку костного мозга. Из компьютерных новинок: постоянное запоминающее устройство на цилиндрических доменах, большую интегральную схему, шестнадцатиразрядный компьютер, микропроцессор и микросхему оперативной памяти. Расписал детально, как сильно эти изобретения изменят мир в будущем, и какие именно шаги по их внедрению надо сделать нам в СССР.
Вскоре вернулся с соревнований Марат. Не стал будить Галию, разогревал шурину ужин сам. Мы с ним посидели тет-а-тет, воспользовавшись моментом, обсудили наши внутрисемейные дела.
— Как у тебя там дела, не нашел еще будущую жену? — спросил его.
Улыбнувшись, он ответил:
— Да не спешу я, как ты, кольцо на палец надевать. Свободным похожу еще лучше.
— Ну, значит не нашел еще ту, ради которой кольцо стоит надевать.
— Может, и так… — усмехнулся Марат.
Затем мы переключились на первый день межзаводских соревнований. Он сказал, что команда его держится достойно, шансы пройти дальше есть.
 
Вскоре проснулась Галия, вышла заспанная, растерянная.
— А что вы меня не разбудили? — спросонья спросила она. — Маратик, ты, наверное, голоден?
— Не волнуйся дорогая, я его уже накормил и посуду вымыл, — успокоил я её.
— Правда? — сонно взглянула она на брата. Тот кивнул головой, улыбаясь. — Ну, чай, хоть, попейте, — выставила она целую миску с мамиными пирожками и плюшками.
— О, это мы всегда готовы, — довольно потёр руки Марат и Галия поставила на плиту полный чайник.
Хотел оставить их вдвоём и сходить в гараж за машиной, но Марат засобирался со мной. Думал, он ещё о чём-то поговорить хочет без Галии, а ему, просто интересно было, какой у меня гараж. И не терпелось увидеть машину.
Пришлось ему объяснять, что гараж снимаю. Устроил Галию специально в Горный институт, чтобы там вступить в ГСК. Построим с женой там гараж и будем искать вариант обмена на наш район.
Ему было интересно всё, сколько стоит аренда, сколько стоит готовый гараж купить, а сколько построить, вступив в ГСК.
— Ну у вас и цены! — воскликнул он, когда я его просветил на эту тему.
— Москва, что ты хочешь?
— А почему ты Галию в ГСК сунул, а не сам?
— Надо было её трудовую туда пристроить. Только штатные сотрудники могут в ГСК вступить.
— Ну, свою трудовую пристроил бы, — не понимал он.
— Не могу свою. Она у меня в другом месте лежит.
— И где?
Я протянул ему корочки Верховного Совета. Решил, что всё равно узнает, так уж лучше от меня. И, опять же, тёще, наверняка, приедет, расскажет. Глядишь, может и успокоится змеюка.
Марат остановился, разглядывая моё удостоверение.
— Это как ты туда попал? — посмотрел он, наконец, на меня с ошарашенным видом. С еще более чем ошарашенным, чем когда московские цены на гаражи узнал.
— Пригласили, — скромно улыбнулся я.
— И что ты там делаешь?
— Записки информационные готовлю по материалам зарубежной печати.
— Не может быть, — недоверчиво посмотрел он на меня. — И как ты читаешь эту иностранную печать?
— На английском языке, — ещё больше стал улыбаться я. — Пойдём.
— И где ты её берёшь, эту зарубежную печать на английском языке? — всё ещё недоверчиво смотрел на меня он, словно решив, что я его разыгрываю.
Пришлось молча протянуть ему ещё один пропуск, в спецхран Библиотеки имени Ленина. Это его добило. Остаток пути до гаража он шёл молча, переваривая полученную только что информацию.
Но стоило мне открыть гаражные ворота, как он пришел в себя и принялся рассматривать мой драндулет, засыпая попутно множеством вопросов.
Марат проехался со мной с огромным удовольствием, отметив, что я уверенно себя чувствую за рулём. Ещё бы, у меня стажа под сорок лет. Когда мы вернулись домой, он был уже в полном адеквате и, сгорая от любопытства, устроил мне допрос про работу в Кремле. Но больше, чем уже сказал, говорить не стал. Переключил его внимание на жену, попросив её рассказать брату про Кремлёвскую поликлинику, где она теперь наблюдается, как супруга кремлёвского сотрудника. Жена взахлеб начала ему рассказывать о чудесах современной медицины и потрясающих условиях, и уровне обслуживания. Так-то лучше.
Весь оставшийся вечер проболтали, сидя за столом. Поиграли в карты и домино. В какой-то момент Марат сообщил, что завтра, после соревнований, он со своей командой поедет сразу на вокзал, к нам уже не вернётся. Галия расстроилась, не ожидала, что командировка брата так быстро закончится. Было очевидно, что им обоим не хотелось расставаться.
Вскоре приехали Пётр с матушкой. В одной руке у него был один из тех больших чемоданов, с которыми родители Петра приехали в Москву, а в другой наша раскладушка. Познакомили их с Маратом, объяснили, что им с Петром спать сегодня в одной комнате и переключились на расспросы об Инне и Саньке.
Инна Викторовна больше рассказывала про внука, и веса-то он за неполный месяц больше килограмма набрал, и головку приподнимает, и взглядом за игрушкой следит. Чудо, а не малыш.