Ревизор: возвращение в СССР 16 (СИ)
Приехал на Лубянку и вызвонил с помощью дежурного на входе капитана Румянцева. Он вскоре спустился за мной. Поздоровались нейтрально, по его виду не понял, что могло стать темой для «беседы», как он вчера выразился.
В кабинете он сел на своё место, я, уже без приглашения, положил портфель на диван и сел за приставным столом для посетителей. Как к себе в кабинет уже сюда хожу, — мелькнула у меня мысль.
— Как экзамен? — спросил Румянцев.
— Сдал, — настороженно ответил я, присматриваясь к нему и пытаясь понять, о чём сейчас пойдёт речь.
— Родина в тебе нуждается, — перешёл он наконец к делу.
— Опять? — откинулся я на стуле, испытывая откровенное разочарование.
— Что значит «опять»? — возмутился капитан. — Родина в нас всегда нуждается.
— Я уже говорил сто раз, могу ещё раз повторить: Родину люблю, защищать ее готов. Но стучать не буду. Я комсомолец, членом партии хочу стать. Я просто не понимаю, как можно это совмещать?
— Многим очень даже удаётся, — усмехнулся Румянцев. — Но речь не об этом. Речь о настоящей работе. Тебя хотят привлечь для подготовки докладов, похожих на те, что ты уже дважды делал.
— Зачем вам это? — спросил я, хотя и прекрасно понимал зачем. Ясен перец, почуяли, что я понимаю, о чем с ними беседую. Люди опытнейшие, собаку съели в поиске полезной информации. — У вас же целая армия профессионалов-аналитиков.
— Инертность мышления, — встал он из-за стола. — Послушали тебя во второй раз и поразились. Оба твоих выступления вызвали множество споров. Иногда ты высказываешь мнение, противоположное тому, что у нас общепринято. Первая реакция: да что за бред? Но потом начинаешь думать и понимаешь, что что-то в этом есть, может, не в той степени, как ты утверждаешь, но наша общая стратегия, определённо, этот фактор не учитывает… Короче! Мели, Емеля, твоя неделя.
— Вы это серьёзно, Олег Петрович? — сказал я. — Нет, приятно, конечно, слышать…
— Серьёзней некуда, — сел он опять за стол. — Я поговорил с начальством, так вот — мы готовы предложить тебе оформление на работу.
— Штатным сотрудником КГБ? — удивился я.
— Ну ясно, что не в КГБ, ты вряд ли сам захочешь, я так понимаю. Но есть возможность устроить тебя на любое предприятие Москвы. Никто и знать не будет, как ты там оказался. Кроме того, можем устроить тебе путёвки на отдых через их профсоюз: Ялта, Сочи. Для всей семьи. Вот, где ты это лето собрался провести?
— В Паланге, в Прибалтике. Жена беременна, нельзя с ней на юга, — машинально ответил я, обдумывая его предложение и, не найдя в нём очевидного подвоха, спросил: — И как часто нужно будет делать доклады?
— Раз в полторы-две недели, — сказал капитан, но потом замялся и добавил, — правда, иногда можем попросить и почаще. Мало ли какая экстренная ситуация. Но злоупотреблять не будем.
— С публичным выступлением?
— Желательно. Когда слушаешь автора идеи и есть возможность тут же задать уточняющий вопрос, это намного полезнее, чем когда читаешь безликий доклад. Написанное тоже можно понять неправильно, так что возможность сразу же и спросить, что именно имеется в виду, дорогого стоит.
— И вас не смущает, что я уже в двух местах на полставки работаю?
Ну, ясное дело, что про Верховный Совет они знают, а вот про ЗИЛ могли и не разузнать… Врать Румянцеву не буду, не та структура, где стоит врать без веской причины. Ну и проверю заодно, насколько серьезно они под меня копали, собирая информацию…
— Ну, нас не интересует, где ты еще чем занимаешься, если будешь качественно по нашим вопросам работать.
— Тогда можно обсуждать, конечно, — ответил я. — Всегда говорил, что готов Родине служить.
Тем более, что это реальный шанс что-то изменить к лучшему и, в будущем, для всей страны, и, в настоящем, для меня. Если стучать не надо, и никаких бумаг с моей подписью у них не будет валяться, то почему бы и нет? Но все же надо поторговаться…
— Отдых — это, конечно, хорошо, — вспомнил я, что с путёвками для всей семьи у меня вопрос и так уже решён через Сатчана. — Но отпуск всего один месяц в году, а работать придётся круглый год.
— Устроим тебя на полставки куда-нибудь, будешь зарплату в течении года получать. Ходить туда не надо работать, ходить будешь только к нам с докладами. А нет, вру — в кассу будешь за зарплатой все же заходить, это верно. И отпуск в Ялте, — улыбнулся он, решив, что это шикарное предложение.
— В Ялту я и от общества «Знание» съезжу, — обдумывал я его предложение. Если трудоустройство будет фиктивное, только за зарплатой приезжать два раза в месяц, то надо выбрать предприятие где-то поближе к дому, чтобы время на поездках туда-обратно не терять.
— А на Кубу? — хитро смотрел он на меня. — На Кубу общество «Знание» тебя отправит?
— На Кубу? — улыбнулся я. — Куба — это очень серьёзный аргумент.
— Вот, и полетите следующим летом, с супругой и ребенком, — рассмеялся он, оценив мою шутку. — Так, если мы договорились, то давай сразу и прикинем, куда мы можем тебя пристроить? — предложил он.
Ну что сказать? Отдых на Кубе — это круто. Океан имеет свою прелесть. Он намного чище, чем море, не надо, как на Черном море, купаться вместе со всяким дружелюбно плавающим рядом мусором. Да и простор там, не надо валяться на пляже, так полотно упакованном отдыхающими, что пройти тяжело до моря и обратно к своему лежаку.
— А нет ли в этих ваших списках НИИ Силикатов на Проспекте Мира? — спросил я на всякий случай. — Это, просто, в нескольких минутах ходьбы от моего дома.
Капитан с интересом посмотрел на меня.
— НИИ Силикатов? — переспросил он, собираясь записать.
— Филиал НИИ Силикатов, специализирующийся на техническом стекле. Точнее не помню.
— Может, адрес знаешь?
— Где-то был, искать надо, — достал я из портфеля свою тетрадь-ежедневник и начал листать, пытаясь вспомнить, когда мне Ионов там лекцию устраивал.
— Насыщенное у тебя расписание, — заметил Румянцев, наблюдая за мной.
— Хочешь жить, умей вертеться, — на автомате ответил я. — Вот, нашёл. Тут и телефон их председателя профкома.
— Давай, — взял он у меня тетрадь и переписал к себе адрес и название института и контакты.
— Значит, к какой дате и на какую тему мне готовить следующий доклад? — сразу уточнил я.
— Я позвоню, — ответил явно довольный капитан. — Сначала всё уточню, — потряс он запиской с адресом НИИ, — сходишь устроишься. А я, за это время, согласую дату и тему следующей лекции.
На том мы и распрощались. Всю дорогу домой анализировал произошедшее. Само предложение удивило, можно сказать, ошарашило. Но приятно. Подписывать ничего не просили, вроде, всё по-честному. Посмотрим ещё, на какую зарплату меня возьмут, рублей тридцать пять-сорок нашему семейному бюджету совсем не помешают.
Но не буду бежать впереди паровоза, сначала устроюсь. Допуск в спецхран есть, можно будет сразу просматривать периодику и политического направления, и научно-технического. Мало ли что в голове всплывет, при виде новостей. Политикой я в будущем мало увлекался, но экономика тесно с ней связана, так что немного нахватался, как без этого.
Кстати, освободился пораньше, можно сразу в библиотеку и махнуть. Зашёл в магазин, купил вафельный тортик Галине Сергеевне, надо налаживать контакты, глядишь, подружимся… Буду приходить, а меня уже ждёт подборка свежих журналов за прошедшее со дня моего последнего посещения время. Не придётся время на подбор литературы терять.
* * *Москва.
— Куда мы идём? — шёпотом спросила Женечка Костю, который вел ее за руку за спиной отца.
— К папиному знакомому, — так же шёпотом ответил тот.
— Зачем? — допытывалась девушка.
— Он коллекционер.
— Что он коллекционирует?
— Не знаю, посмотрим. Отец сказал, сюрприз будет.
Брагин-старший привел сына и будущую невестку к известному московскому антиквару Вистульскому. Интеллигентного вида сухощавый седой мужчина встретил их с улыбкой на лице и напряжением в глазах. Сверху на рубашку и брюки у него надет был тёплый красивый халат.