Уникум. Практикум

Ладно, беру свои слова обратно. Постепенно день переставал быть томным. Помнится, в последний раз эти ребята меня хотели убить. Да, пусть тогда все закончилось хорошо. Покойный Куракин-старший впоследствии имение, можно сказать, подарил, но меня начинали одолевать смутные сомнения по поводу успешного прохождения практикума.
– Четвертая – Светлана Терлецкая, волшебница.
А вот теперь стало откровенно кисло. Даже ссора высокородных не облегчала положения. Такое ощущение, что я чем-то проштрафился перед Елизаветой Карловной, и она отыгралась по полной. Потому что шестерка начинала все больше напоминать задницу.
– Пятая – Екатерина Зыбунина, ведьма.
Хорошо, немного поторопился, вот теперь полная задница. Интересно, на какой день Света и Катя поубивают друг друга? И дело даже не в возможной симпатии Светки ко мне. Думаю, ей уже давно плевать. Просто волшебница и ведьма испытывают такие неподдельные и сильные обоюдоненавистные чувства, что аж кушать не могут. Интересно, девчонки кинутся рвать волосы друг другу раньше, чем со мной захочет разобраться Куракин, или нет? От последнего кандидата я уже не ждал ничего хорошего. У меня, правда, враги почти закончились. Но уверен, завуч что-нибудь способна придумать. Однако она решила подсластить пилюлю:
– Шестой – Рамиль Шафидуллин, волшебник.
– Я ж говорил, – ткнул в бок татарин. – Я фартовый. Будем друг за другом приглядывать.
– Где ж твой фарт раньше был, – вполголоса ответил я, слушая, как формируется вторая шестерка.
Мои друзья всплыли лишь в четвертой группе. Вместе, конечно же. Туда еще добавили несколько ботанов. Димона, как самого сильного в шестерке, вызвали первым.
К моему удивлению, Вику не включили ни в одну из групп. Елизавета Карловна лишь торопливо подошла к ней и что-то шепнула на ухо. А Тихонова в ответ кивнула. Ладно, надежды все равно особой не было.
Меня больше интересовало другое. Ну, я – понятно, с Рамилем тоже вопросов нет, у него голова – не самая важная часть тела, но чего высокородных понесло «в поле»? Это наиболее опасный практикум, оттого и коэффициент высокий. Как и мне, нужна хорошая отработка? Да в жизни не поверю. Эти ребята родились с серебряной ложкой во рту. У них все будущее наперед оплачено.
– Инструктором «боевиков» назначается Валерий Валентинович. Он ждет вас на тренировочной площадке, где раздаст все указания.
– Инструктором «ученых» назначается…
Я перехватил Байкова на входе, поделившись своим недоумением. На что получил довольно логичный и исчерпывающий ответ:
– Дело не в отработках. Высокородные, да и многие благородные из древних фамилий должны проявить себя. Показать, чего они стоят. Раньше войны были, все на службу шли. А теперь – МВДО. Не факт, что потом высокородные туда отправятся. Но практикум должны пройти достойно. Чем опаснее, тем лучше. Знаешь, что первое спрашивают у ученика при знакомстве?
– Каким воздухом дышит и кто сам по жизни? – спросил шагавший рядом Рамиль.
– Почти. Что заканчивал и какой практикум проходил. Это вроде лакмусовой бумажки. Наверное, тот же Куракин и рад отсидеться где-нибудь на производстве артефактов или в архиве, как Мишка, но позволить себе такого не может.
– Кузнецов, долго мне тебя ждать?! – Коршун увидел меня издалека.
Вот это он придирается. Да, из-за разговора с Байковым мы немного отстали от группы, но рядом со мной шел Рамиль. Надо же было именно до меня докопаться. Пришлось ускоряться.
«Боевых» групп у нас вышло четыре. Собственно моя, горленковская, тинеевская и никифоровская. Последняя – откровенно слабая. Магов там оказалось пять, а не шесть. Все – сплошь соискатели. Да еще ни одного благородного. Чуть больше повезло Тинееву. К нему занесло пару дворян средней руки, прочие были разночинцами. Несмотря на мозг размером с грецкий орех, думаю, Владислав быстро наведет среди них образцовый порядок. В конце концов, на руководящей должности обилие ума иногда может даже навредить.
Любопытной оказалась группа Вити Горленко. Помимо его же сестры (как мы выяснили, у высокородных не было особого выбора, куда отправиться на практикум), в нее вошли Зайцев, Тусупбаев, артефактор из благородных по фамилии Михайловский и ведьма Гришина, невзрачная тихоня из разночинцев. Тут даже Азамат (как его вообще занесло в МВДО?) не портил картины.
 
То ли дело моя группа. Буквально кривое одеяло, сшитое из разных лоскутов. Почему-то вспомнилась басня Крылова «Лебедь, рак и щука». Только у меня сюда добавился гордый индюк, самолюбивая гусыня, ну и Зыбунина.
– Меня вы знаете, – без всяких прелюдий начал Коршун, – я буду готовить вас для выполнения различных заданий. Как вы понимаете, тихо в нашем мире не бывает. И немощным, и магам всегда угрожает опасность. В каждой группе есть лидер. Его назвали первым. Это не случайно. Вся группа слушается его безо всяких возражений. Лидера могу менять только я, в том случае если минимум половина группы выступит с подобным пожеланием. С этим проблем не будет?
Коршун вплотную приблизился к Куракину и так на него посмотрел, что даже я испугался. Саша, даром что теперь глава одной из высокородных фамилий, торопливо замотал головой. Наверное, мне должно было стать спокойнее, мол, инструктор лишний раз подтвердил правомерность моего положения в шестерке, однако именно спокойствие и не приходило.
– Мы будем отрабатывать различные ситуации. И когда я решу, что группа готова, вы отправитесь на пришедший вызов.
– Одни? – дал петуха Витя Горленко, заставляя большую часть практикантов засмеяться.
– Смешно?! – взревел Коршун, мигом стерев улыбки с наших лиц. – Наверное, вам будет смешно до тех пор, пока вы не встретите реликтового беса в чаще леса. Или сумасшедшего лесовика, решившего, что он теперь питается не грибами, а плотью. Или вервольфа, вышедшего на охоту в лунную ночь… Как минимум на первое задание вы отправитесь не одни. Иначе, чего доброго, еще поубиваете друг друга. Так?
Коршун снова склонился над Куракиным, и тот повторно замотал головой.
– Всем отдыхать, после обеда тренировка. Кто опоздает, очень об этом пожалеет!
Собственно, слова Коршуна никого не повергли в шок. Все и так давно знали о дрянном характере препода. Члены групп на обратном пути только грустно вздыхали. Якут уже казался не таким ужасным и грубым. Что называется, все познается в сравнении. Кстати, интересно, где Якут? Я его с начала учебного года так и не видел.
Не думал, что скажу такое, но я соскучился. Он стал для меня чем-то средним между суровым дядькой и старшим братом. Якут всегда старался направить меня по верному пути. Причем обустраивал все так, чтобы я сам пришел к нужному варианту. У Коршуна было проще: есть два мнения – его и неправильное. Можешь выбрать последнее, но тогда будешь страдать. Если тупой и не понял, объясню еще раз, но уже громче и со сталью в голосе. Есть два мнения!..
И даже откровение Коршуна в конце прошлого года – мол, я один из немногих достойных – скорее работало против меня. Инструктор считал своим долгом при любом удобном случае намеренно усложнить задачу кузнецовской группе. Что, само собой, не располагало к сплочению моей шестерки. Спустя неделю Куракин в открытую говорил, что с таким лидером, как у них, мы попросту не получим вызов. И в его словах была определенная логика. К концу сентября мы заработали зачеты лишь по трем промежуточным испытаниям. Результат, поражающий воображение, такой же, как и у группы Никифорова. Туповатый Тинеев и трусоватый Горленко вырвались вперед. С другой стороны, в этом плане к Куракину тоже было много вопросов.
– Лиховетцы неприметные, надо двигаться медленно, иначе можем их попросту не заметить, – командовал я на очередном задании.
– Тихо? – усмехнулся Куракин. – Смотри, грамотей, вот их как ловят.
Саша вытянул руку и указал на Аню Горленко, которая, растеряв всю высокородность, гналась за мелким, чуть выше колена, человечком – одним из злых духов, только, в отличие от того же банника, действительно пакостником. Не сильно вредный, убить не убьет, но помучить сможет. Коршун сказал, что задание пройдет тот, кто поймает больше всего лиховетцев. И вроде Куракин все говорил правильно, так почему у меня какое-то плохое внутреннее предчувствие?