Самое главное приключение

— Кто, черт возьми, это сделал? — закричал Оле, побелев от ярости.
— Я не виновен. — сказал Дрейк, прижимаясь к стене как раз в тот момент, когда сверху упал следующий громадный снаряд. Вниз посыпались осколки помельче, забрызгивая выступ энергичными кусками цемента, которые жалили тела потенциальных динамитчиков и оставляли на них синяки.
— У меня есть теория, — объявил доктор с кривой улыбкой, когда обстрел наконец прекратился. — Простите меня, Оле, за то, что я вас опередил. Там, наверху, что-то живое сдвигает незакрепленные блоки. Конечно, могло случиться, что тот первый пятидесятитонный кирпич едва держался и понадобился лишь легкий толчок. Альтернатива заключается в том, что наш друг там, наверху, весит двести или триста тонн. Выбирайте.
— Что нам делать? — спросил Андерсон, побледнев.
— Продолжать нашу работу. Если зверь спустится за нами, мы сможем проползти вдоль подножия утеса и забраться в один из этих пустых карманов. Выступ удачно обрывается вон там, справа. Если этот зверь такого размера, как я себе представляю, он сможет развернуться разве что на широкой автостраде.
— Да, — сказал Дрейк, — и этот выступ как раз достаточно широк для крупа животного. Зверь будет стоять здесь лагерем неделю, если потребуется, и ждать, пока мы не выйдем к ужину.
— Вы предпочли бы мчаться наперегонки до самого низа? Я подозреваю, что там, в дыму, скрывается немало падальщиков, пожирающих мертвых.
— Все не так плохо, — с надеждой сказал капитан. — Мы можем взорвать динамитные шашки, чтобы отпугнуть зверя.
— После взрывов, которые он должен был слышать вокруг этой дыры, наши хлопушки для него — пустяк, — возразил Дрейк. — Но идея неплохая. Эдит услышит и приведет помощь.
— Вы имеете в виду десерт, — сухо поправил его Лейн. — Вперед, капитан, взрывайте. Попробуем узнать все. что можно, об этом месте, раз уж нам придется здесь умереть.
— Если я добуду нефть, — мрачно заметил капитан, — то продам акции самому дьяволу.
Он поджег фитиль и последовал за остальными в безопасное укрытие у стены.
Взрыв отколол толстую цементную плиту, обнажив не то глубокий карман, не то вход в туннель, похожий на другие проходы в стене. Оттуда не вытекло ни капли нефти.
— Все распродано, — и капитан от души выругался.
Остальные подошли вслед за ним к дыре. Высокий вход позволял рослому человеку войти, не сгибаясь. Андерсон вошел внутрь. Его шаги подняли облако зеленовато-серой пыли.
— Пусто, — сказал он остававшимся снаружи.
Он собирался продолжить свои ворчливые наблюдения, но тут с вершины утеса обрушился каскад щебня. Не дожидаясь приглашения, остальные присоединились к капитану в темной нише. Их поспешное отступление подняло облака едкой, удушливой зелено-серой пыли.
— Приближается, — сказал доктор. — Спускается вниз по склону слева так быстро, как позволяет его тоннаж. Наш фейерверк привлек его внимание.
— Надеюсь, тварь поскользнется и сломает свою мерзкую шею, — злобно заметил Дрейк.
— О. едва ли, — ответил доктор. — После того, как здесь произошел большой взрыв, зверь, вероятно, приобрел большой опыт в ползании по этой дыре. Скорее всего, обедает он в ресторане «Туннель Оле», а сюда приходит размяться и закусить. Мы как раз успеваем к ланчу.
— Мне не верится, что вам наплевать, будете вы жить или умрете, — огрызнулся капитан.
— За исключением того, что ради Эдит умирать я не тороплюсь. Однако я бы многое отдал, чтобы увидеть одного из этих зверей живым и с близкого расстояния.
— Через пять минут сможете пожать ему руку.
— Если он станет слишком общительным, я постараюсь избежать неп-приятностей. Предпочитаю кратчайший путь. Дайте мне одну из ваших шашек с колпачком и фитилем примерно на десять секунд.
— Вы это серьезно?
— Конечно. Если я должен умереть, я не вижу ни добродетели, ни мужества в том, чтобы сознательно выбирать отвратительную смерть. Я не стану целовать смерть, пока ад не посмотрит мне в лицо.
Капитан протянул ему приготовленную динамитную шашку.
— Если вы пойдете этим путем, — сказал он, — остальным так или иначе придется последовать за вами. Вы же понимаете.
 
— Не обязательно. Карман довольно длинный. Вы. безусловно, сможете убрать динамит подальше, чтобы он не сдетонировал от моего взрыва.
— Я за короткий путь, — сказал Дрейк.
— Как и я, — отозвался Андерсон.
— Тогда придется и мне, — сказал Оле. — В моем случае это не будет самоубийством. Я делаю это против воли.
Сняв рюкзак, он опустился на колени и стал беззвучно молиться. Остальные почтительно отвернулись, прислушиваясь к грохоту падающих камней, возвещающему о приближении монстра. Андерсон начал нервничать.
— Мы могли бы с тем же успехом отойти подальше, — предложил он.
— Хорошо, — ответил Лейн. — Оставьте свои рюкзаки и отходите в заднюю часть пещеры. Я возьму три шашки: так я буду уверен, что все получится. Это быстро закончится, вы и заметить не успеете.
— А вы?
— Как-нибудь постараюсь. Не бойтесь. Я не собираюсь сдаваться раньше времени.
Оле поднялся с колен. Их гигантский враг, судя по звукам, теперь медленно продвигался по уступу. Оле заговорил.
— Господь мне ответил.
— Давайте послушаем, что Он сказал. — Капитан был полон сарказма. Он не верил в частные переговоры Оле со штаб-квартирой. — Скорее всего, это будет Его последнее сообщение.
— Этот зверь, возможно, слишком крупный и не сумеет пролезть в дыру.
— Тогда он усядется снаружи и будет ждать.
— Я понял, о чем вы, — воскликнул Дрейк. — Когда животное остановится. мы можем пощекотать его зад и заставить двигаться дальше. Капитан, дайте-ка шашку с трехминутным фитилем.
Андерсон работал быстро, как никогда. Фантастические видения эвтаназии развеялись, словно дым болезненного сна. Исследователи снова стали такими, какими их создала природа: находчивыми, уверенными в себе и полными инстинктивной решимости сражаться до последнего вздоха.
— Я больше никогда не буду насмехаться над тобой, Оле, — торжественно поклялся капитан. — Ты вернул нам мужество. Отнеси свой динамит в заднюю часть туннеля — и мой тоже. Быстрее! Дрейк, тащите туда ваш груз и динамит доктора.
Дрейк и Оле присоединились к остальным как раз в тот момент, когда колоссальная туша монстра закрыла отверстие. Все еще тупо ковыляя вперед, он миновал вход. Дневной свет снова проник в пещеру, и все четверо подкрались к входу.
Лейн выглянул наружу. Безмозглый монстр достиг конца своего пути. Дальнейшее продвижение по сужающемуся выступу было невозможно, и зверь присел на корточки. В своей глупости он зашел так далеко, что теперь не мог безопасно развернуться. Кошка, оказавшаяся в подобном затруднительном положении, немедленно попятилась бы. Очевидно, такое решение проблемы было за пределами возможностей бесконечно малого разума монстра. Он просто сидел.
Доктор завороженно глядел на чудовище. Он видел только похожую на гору сливу существа, одну огромную заднюю лапу с пятидесятидюймовыми когтями и толстый сорокафуговый хвост, сужающийся к тупой шишке на конце. Какой праздник для глаз! Доктор рассматривал неровный гребень мясистых горбов монстра и толстую, как у слона, кожу, лишенную брони из роговой чешуи и прогнившую от гноящихся колоний паразитов. Ему страстно хотелось соскрести с этой шкуры живой образчик болезней, пожиравших чудовище с головы до кончика хвоста. И он это сделал.
Опустошив свою коробку из-под табака, Лейн осторожно выбрался из пещеры. Затем доктор приблизился к ближайшему очагу болезни на хвосте животного и поскреб его острым краем открытой коробки. Огромный зверь никак не отреагировал. Бережно закрыв коробку, Лейн оценил на глаз расстояние до входа в пещеру, изо всех сил пнул самое болезненное на вид место на хвосте и рванул с места. Он юркнул в пещеру в тот миг, когда хвост ударил по скале с грохотом пушечного залпа линкора.
— Какого дьявола вы это сделали? — набросился на доктора Андерсон.