(Не) бывший папа (СИ)

— Ты срочно нужен, — сообщаю отделение, куда забрали Милу.
— Что там? — спрашивает он.
— Обвинение в убийстве. Предварительно.
Друг присвистывает.
— Буду. Но как же проверка?
— К черту проверку! Пусть хоть вверх дном все перевернут, мне все равно.
— А ты куда?
— В опеку. Нужно забрать свою дочь.
— Какую дочь? Ты о чем? — В голосе друга явное удивление.
— Потом все объясню. Пожалуйста, вытащи ее.
Сообщаю все, что известно, и отключаюсь. Руса тоже надо забрать, пока ему не сообщили. Хочу сам рассказать.
Дожидаюсь службу опеки и еду вместе с ними в отдел. Ира прижимается ко мне так доверчиво, что сердце разрывается.
— А куда маму забрали?
И вот что ей ответить?
Глава 15
Людмила
Уже не первый час сижу в кабинете следователя. Он куда-то ушел, приказав ждать, и постоянно ходит туда-сюда, не уделяя мне никакого внимания. А я беспокоюсь о дочери. Мне никто ничего не говорит, где она, что с ней, куда ее отправили.
— Извините… — хватаю за рукав проходящего мимо молодого человека в форме. — Вы не подскажете, долго мне тут еще сидеть?
Он окидывает меня презрительным взглядом и надменно отвечает:
— Столько, сколько потребуется. Вам теперь, гражданочка, торопиться некуда.
— У меня ребенок дома один!
Взгляд мужчины немного теплеет, но тон остается холодным.
— Уверен, о нем позаботились.
И снова я остаюсь одна, хотя в помещении куча народа. Следователь, у чьего стола я сижу, уже давно не показывается, а мне страшно, очень страшно.
Внезапно он возвращается и буквально плюхается на стул напротив.
— Что ж, Людмила Алексеевна, давайте вернемся к нашим баранам. Расскажите в подробностях, что произошло.
— Я же уже рассказывала, — вздыхаю. — Оксана пришла и накинулась на меня…
— Какие отношения вас связывали?
— Отношения? — смотрю непонимающе. — Никакие. Она жена… — запинаюсь, не зная, как назвать Дениса. — Моего давнего друга.
— Ага, друга, значит. То есть вы утверждаете, что он всего лишь ваш друг, а она его жена, и вас с ней ничего не связывает?
— Именно так.
— То есть вы не его любовница?
— Я… не… да как вы смеете? — возмущаюсь, а сама думаю, что врать не очень хорошо. Все равно же правда вылезет наружу. — Когда-то мы были помолвлены. Но это было давно.
— То есть вас связывали близкие отношения?
— Да.
— А сейчас?
Молчу, не зная, как ответить.
— Ну… мы не… я не…
— Не мямлите, говорите, как есть! — рявкает следователь, а я вжимаю голову в плечи.
— Ну мы… всего один раз…
— Итак, подытожим. Жертва — жена Дениса Алексеевича Прохорова. А вы его любовница…
— Я не любовница!
— Молчать! Оксана Николаевна пришла, чтобы что? Урезонить вас? Попросить оставить мужа в покое? Не разбивать семью?
— Ничего подобного я делать не собиралась, — чуть не плачу. — Она накинулась на меня, схватила за волосы. Я защищалась!
— Как именно?
— Ну я ее ударила в живот, а потом оттолкнула.
— Ага, и она упала, ударившись об угол стола, что и повлекло за собой смерть.
— Нет, все было не так.
— Да все с вами ясно, гражданочка. Сейчас протокол составим, вы его подпишете…
— Людмила Алексеевна, — раздается незнакомый голос, и я оборачиваюсь. Передо мной молодой человек в очках и с портфелем. Выглядит он максимум на двадцать, но взгляд проницательный и цепкий. А еще я замечаю, как следователь складывает руки на груди и закатывает глаза. — Советую вам ничего не подписывать, пока мы с вами не поговорим. С глазу на глаз, — смотрит на следователя, подняв бровь.
— Хорошо-хорошо, — бурчит тот, поднимая руки. — Следуйте за мной.
Я поднимаюсь и иду вслед за мужчинами. Понятия не имею, что происходит, но надеюсь, что с дочерью все в порядке.
Заходим в какую-то маленькую комнатку. Судя по количеству пыли здесь давно не убирались. Не решаюсь присесть на грязный стул, лишь беспомощно осматриваюсь.
— У вас пятнадцать минут, — цедит сквозь зубы следователь, а незнакомец в очках хищно улыбается. От этой улыбки по спине бегут мурашки.
— О нет, у нас столько времени, сколько нам будет нужно. Всего хорошего.
 
Следователь недовольно зыркает на нас и поджимает губы, но ничего не говорит, лишь молча хлопает дверью. Второй мужчина достает из кармана платок, протирает сиденья у двух стульев и жестом приглашает присесть. Опускаюсь на самый краешек.
— Кто вы? — спрашиваю нервно.
— Ваш адвокат, Игорь Резников. Меня Денис прислал.
Облегченно выдыхаю и задаю главный вопрос, который меня волнует:
— Где моя дочь, что с ней?
— Ею занимается Денис, не волнуйтесь, он все уладит.
Я в этом сильно сомневаюсь, но меня немного отпускает. Раз он ее не бросил, значит, есть шанс, что она не попадет в приют.
— Сколько я еще здесь пробуду?
— Трудно сказать, — пожимает плечами адвокат. — Сначала я должен узнать всю историю, а потом думать, как вытащить вас отсюда с наименьшими потерями. Расскажите, что произошло. И лучше с самого начала.
Начинаю рассказ с далекого прошлого, нашей с Денисом жизни. Пересказываю все, что узнала о Дени, и заканчиваю приходом Оксаны сегодня утром. Игорь выспрашивает мельчайшие подробности, тщательно все записывает и кивает.
— Что ж, думаю, вы недолго здесь задержитесь. Вы пока только подозреваемая, а не обвиняемая. Вам не предъявляли обвинений. А значит, с учетом того, что у вас маленький ребенок и вы по документам мать-одиночка, держать вас в СИЗО вряд ли станут.
— А что будет, когда обвинение предъявят? Я ведь правда не хотела ее убивать, просто защищалась!
— Давайте дождемся результатов вскрытия. Я думаю, что смогу настоять на подписке о невыезде. Будете жить у себя дома, вместе с дочерью…
— Мне нельзя домой, меня же преследуют.
— С этим мы тоже разберемся, не волнуйтесь.
Его голос звучит успокаивающе, и тревога немного отпускает. Может, все еще сможет закончиться хорошо? Во всяком случае, я на это надеюсь.
Через полчаса, подписав протокол, который Игорь изучил вдоль и поперек перед тем, как я его подписала, и подписку о невыезде, мы вышли на улицу. Я подняла лицо к осеннему небу. Необычно голубое, оно казалось теплым и ласковым, но промозглый ледяной ветер не давал забыть о том, что уже давно не лето. Следователь вышел вслед за нами, еще раз напомнив, что мне никуда нельзя уезжать. Киваю, думая о том, как Денис и Игорь устранят угрозу, из-за которой мы все и оказались в этой ситуации. Хочется думать, что все эти дни мы не просто отдыхали на даче.
— Ну что, поехали к вашей дочери?
— Да-да, поехали.
Игорь открывает мне дверь большого внедорожника, и я юркаю в салон, пахнущий кожей. Надеюсь, Ирка не успела сильно испугаться.
Денис
— Я ее отец, вы должны отдать ее мне!
Буквально закипаю от гнева, потому что устал объяснять очевидные вещи.
— По нашим данным, в графе «отец» у девочки стоит прочерк, а значит…
— Я знаю, что это значит! — рыкаю на работницу спецприемника. — Я сам юрист, не надо мне ничего объяснять. Но и вы поймите: я только на днях узнал, что она моя дочь. Разумеется, не успел оформить документы.
— Извините, ничем не могу помочь. Принесете справку — сможете забрать. А пока девочка останется здесь.
Сквозь стекло смотрю на Иру. Она прижимает к себе плюшевого мишку и выглядит очень печальной и потерянной. постоянно оглядывается, явно ища хоть одно знакомое лицо, но тщетно.
Набираю Марину, давнюю знакомую.
— Привет, Дэн. Давно не слышались.
— И тебе привет. Слушай, у меня огромная проблема, только ты можешь помочь.
— И вот так всегда, — вздыхает она, — звонишь только тогда, когда нужна помощь, — начинает смеяться и тут же вновь становится серьезной. — Так что произошло?
— Мне нужно сделать экспресс-тест на отцовство.
— Ты шутишь?
— А похоже?
Я буквально вижу, как Марина качает головой.