Жизнь (СИ)

  
Глава 60
 
Три истории
 
Весенний день обещал быть долгим, и солнце еще не собиралось прятаться за горизонт. Книжный магазин на бульваре Ла Рамбла приветствовал своих покупателей яркими вывесками и постерами с рекламой бестселлеров.
Ронни стояла рядом со мной, и я видела наше отражение в одной из стеклянных витрин магазина с наружной стороны. Мы смотрели на пирамидку из книг, автором которых была моя подруга. «Рисуя жизнь» набирала внушительные обороты по продажам и обещала занять вершину списка лучших изданий Испании.
– До сих пор не вериться! – выдохнула Ронни.
– А уже пора бы! – рассмеялась я, и мы зашагали по тротуару. – Я очень волновалась, читая о себе. Но в конце поняла, что воспринимаю эту историю не как свою личную, а как очень захватывающую книгу с переживаниями героини, которые мне очень близки. Это явный знак твоего таланта, Ронни. И заслужено, что книга стала бестселлером за такое короткое время!
– Это говорит художница, которая все еще думает, стоит ли организовывать еще одну выставку? – усмехнулась девушка.
Я закусила губу и бросила на нее виноватый взгляд.
– Я лишь хочу, чтобы ты не совершала моих же ошибок.
Подруга рассмеялась и взяла меня под руку:
– Знаю. И спасибо тебе за это!
Мгновение мы молчали. В голове так и вертелся любопытный вопрос о ней и Гаспаре, но я все не решалась задать его.
– Он просто подошел ко мне в день вашей свадьбы, – вдруг заговорила Ронни, словно прочитав мои мысли. – На его губах играла улыбка, которая заставила мое сердце забиться в миллион раз сильнее. Он чуть склонил голову набок и спросил: «Это вы написали книгу о Зое?».
Я заворожено слушала историю рождения новой любви в сердцах двух замечательных людей.
– После моего невнятного ответа, он протянул мне бокал шампанского и снова спросил: «А я есть в вашей истории?». Я ощутила, как щеки запылали от смущения, ведь герой, который стал его прототипом, был моим любимым. Его благородные и искренние поступки – это такая редкость!
– Да, Гаспар – удивительный! – тихо согласилась я, слушая жизнерадостный стук сердца в груди.
– Он – потрясающий! Такой нежный, добрый… идеальный, Зоя!
Плотина, сдерживающая поток чувств, была сломлена и Ронни сдалась.
– Все так быстро происходит, и я очень боюсь, что это может также быстро закончиться…
– Даже не думай об этом, Ронни! – я остановилась и взяла ее за руки, чтобы заглянуть в глаза. – Не впускай такие мысли в сердце! Просто дарите любовь друг другу и наслаждайтесь этим! Страшно, я понимаю, но это стоит того!
Попрощавшись с подругой, я решила отдаться одному из любимых занятий – пешей прогулке под хорошую музыку. Купив какао в кафе-кондитерской, я продолжила путь по бульвару с легкой улыбкой на губах. Я ловила взгляды прохожих на себе. Кто-то улыбался в ответ, кто-то смотрел с интересом или безразличием.
Гейзер счастья внутри меня бил ввысь и так хотелось раскинуть руки, закружиться прямо здесь и объявить всем, что жизнь – волшебная сказка, стоит только преодолеть преграды и трудности. Но я сдерживалась и пыталась подарить людям хорошее настроение хотя бы через улыбку.
Себастьян на работе до вечера, который станет незабываемым из-за новости. Сегодня я скажу ему, что беременна. Предстоящий разговор станет одним из многих счастливых воспоминаний нашей жизни. Уверенность в этом сильна, как стены Готического квартала, который тянется рядом с Ла Рамбла.
Музыка в наушниках прервалась рингтоном. Я скосила взгляд на экран нового мобильного телефона вместо прежнего, угнетающего «Блэкфона».
Незнакомый номер.
Сердце в груди замедлило ритм, пока я провела пальцем по экрану и ответила на звонок.
– Здравствуй, Зоя! – прозвучал в динамике мужской, отдаленно знакомый голос. – Это Хоак.
– О, привет! Я очень рада тебя слышать!
Ледяные тиски, сжимавшие сердце, растаяли за секунду.
– Я понимаю, что такое по телефону не обсуждают, но, увы, у меня нет выбора, – начал Хоакин, неосознанно пугая меня снова. – Я сейчас на киностудии и от меня ждет ответ продюсер Россарий Торре…Э-э, наверное, тебе это ни о чем не говорит, да?
 
– Совершенно! – рассмеялась я, почувствовав, как ледник снова отступил.
Необходимо больше времени, чтобы он совсем исчез.
– Окей, если коротко, то этот чувак – очень популярный и успешный магнат в мировой киноиндустрии. И я лучше не буду ему говорить, что ты о нем не знаешь, – теперь усмехался Хоакин. – Итак, к делу. Он очень заинтересовался книгой, которую написала Ронни. А узнав, что твоя история стала прототипом ее романа, то загорелся экранизировать ее.
О, нет!
– Разумеется, такие вопросы не решаются в телефонном режиме. Но мне нужен твой предварительный ответ: да, нет или подумаю, но недолго. Что скажешь, Зоя?
Про мою жизнь будут не только читать, но и смотреть?! Подробности страшного и кровавого события будут вновь обсуждать? И как бы я не отрекалась от ссылок на меня, утверждая, что это лишь совпадения, имя Солер всегда будет всплывать рядом с названием этого фильма…
– Я подумаю, Хоак. Недолго.
Сумерки завершали солнечный день. Надвигался вечер, который условно подводил итоги прошедшего времени. Что сделали? Что не успели? От чего отказались и на что согласились? Счастье, обыденность или волнующие события каждый раз наполняют минуты этой границы между солнечным светом и таинством лунного сияния.
Я нервно теребила подол своего кремового платья, стоя у дверей кабинета мужа. Никак не могла решиться войти, и это мучение уже длилось минут пять.
Отчего я так волнуюсь? Неужели боюсь, что он не обрадуется? Возможно, он не готов? А готова ли я?..
Ох, да что же это за мысли рождаются в моей голове?!
Я робко постучала в дверь и ощутила, как от волнения стало жарко и душно. Не выдержав этой пытки, я вошла в комнату, где работал Себастьян, когда находился дома.
– Привет, малышка! – подняв ко мне лицо, он улыбнулся. – Клянусь, здесь стало светлее, как только ты переступила порог!
Я нервно хмыкнула, чувствуя, как щеки запылали огнем:
– Возможно это из-за того, что уже вечер, и я так намекаю, что пора уделить время своей жене?
Себастьян поднялся с кресла и шагнул ко мне, протягивая руки навстречу. Его белое поло с темно-красными полосками на вороте красиво сочеталось с черными джинсами.
– Прости, что вынуждаю намекать! – приподняв мое лицо за подбородок, он легонько поцеловал меня в губы. – Недопустимая оплошность с моей стороны.
Я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки и рассмеялась.
– Готов заниматься искуплением своей вины до самого утра! – томно растягивая слова, пообещал он, вынося меня из кабинета.
Его близость и слова усилили эмоциональный дисбаланс в моем сознании. Чувствуя, что сейчас ему все выложу без раздумий, я быстро заговорила, пока не отклонилась от задуманного плана:
– У меня для тебя сюрприз, мой герцог.
Он уже шагал к лестнице, в сторону нашей спальни, и чуть сдвинул темные брови:
– Я обожаю твои сюрпризы, моя герцогиня!
– Тогда отнеси меня в студию, пожалуйста.
– А если мы наведаемся туда, но через нашу спальню? – соблазнял он.
– Боюсь, больше не смогу терпеть и испорчу сюрприз, – улыбнулась я, слушая, как гулко стучит сердце в груди.
– Хм, тогда я ускоряюсь!
Он быстро зашагал в сторону студии, которую оборудовал для меня в комнате, где раньше был его кабинет.
Солнце всегда заглядывало в ее большие окна на протяжении своего дневного пути. И даже сейчас, когда вечер завершил свое шествие, солнечные лучи все еще пробивались, утопая в горизонте моря.
 
– Ну, я готов! – объявил Себастьян и поставил меня на ноги. – Глаза закрывать?
Я привстала на цыпочки и, улыбнувшись, погладила его по щеке.
– Нет, любимый, – прошептала я и поцеловала его губы, чтобы набраться сил перед событием, которое изменит наш мир.