Жизнь (СИ)

Его взгляд напряженно давил на меня и первой не выдержала я. Обхватив его рукой за шею, я потянулась и поцеловала бессердечного человека, состоящего из камня и не принимающего любовь.
Я больше не могла выносить силу своей неистраченной любви!
От неожиданности, Эскалант, немного потеряв равновесие, шагнул назад. Он обхватил меня за плечи и выпрямился, от чего мне пришлось встать на цыпочки и повиснуть на его шее.
Я услышала собственный стон, касаясь его плотно сжатых губ. Чувствовала, как ушла земля из-под ног, как прекратилось его дыхание, мысленно увидела, как он сдвинул брови и закрыл глаза. Ему нравится. Сомнений нет.
Словно подтверждая мою догадку, он резко схватил меня за голову и проник языком в рот. Теперь я не удержала силу его напора и сделала шаг назад. Он притянул меня обратно, прижал к себе, давая ощутить отклик мужского тела на мою близость. Я почувствовала спиной холодный металл автомобильной дверцы, но была благодарна ей за опору. Язык Себастьяна проникал все глубже и глубже, подавлял во мне иссякнувшие проблески сомнений.
Люблю его. Хочу его. Люблю его.
Он резко прервал наш поцелуй, но не отпустил.
Я открыла глаза, нехотя убирая руки с его ключицы. Наши взгляды безмолвно дали понять друг другу, насколько сильны волнение и желание между нами.
– Спасибо, – прошептал он и отстранился.
Он открыл дверь автомобиля и подтолкнул меня к прежнему месту.
Мы снова двинулись в путь. Я смотрела на ровную дорогу, которая начинала медленно подниматься вверх. Стали встречаться холмы и возвышенности, а машины – пролетающие мимо – были подобны той, в которой ехали мы.
– Мы едим в горы? – нарушила молчание я.
– Да, – бросил Себастьян голосом, который украсила чувственная хрипота.
Салон авто наполняла мелодия неизвестного мне композитора. Ее тонкое звучание нарушало наше молчание, откликалось внутри, пока я смотрела в окно, на пролетающие пейзажи каталонских полей и долин.
Начался снег, покрывая своим белым пленом все вокруг. Он кружился и возмущался от порывов ветра. Я любила снег. Его белые хлопья сказочно укрывали землю и всю вокруг.
Мы въезжали в зиму, которая уже давно пыталась окутать и меня.
  
Глава 42
 
Идеальные линии
 
– Зоя?
Голос Себастьяна звучал совсем близко.
– Зоя…
Я повернула голову, и яркий свет ударил мне в лицо. Распахнув веки, я резко выпрямилась и стала осматриваться по сторонам.
Когда я успела уснуть?
Автомобиль стоял у ярко освещенного двухэтажного коттеджа, обитого деревянными брусьями и украшенного большими окнами в форме арок. На улице уже смеркалось, а снег превратился в снегопад.
Себастьян стоял рядом и смотрел на меня сквозь проем открытой автомобильной дверцы.
– Мы приехали, Зоя, – пояснил он, пока его блестящие глаза оценивали меня.
Внезапная волна волнения окончательно вернула ясность и прогнала сонливость. Я заерзала и выбралась из автомобиля, приняв руку Себастьяна как поддержку.
Он повел меня к входу в дом и открыл дверь, пропуская вперед.
– Осмотрись здесь, пока я буду выгружать наши вещи, – напряженно сказал он обычную фразу.
Я оглянулась и он добавил:
– Не снимай куртку, отопление я только включил. В доме холодно.
И вышел.
Я, вздохнув, отвела взгляд от закрывшейся за ним двери и осмотрелась. Гостиная встречала своих гостей удивительным домашним уютом. Теплые коричневые оттенки окутывали стены, мебель, потолок и полы. Огромный камин был искусно вылеплен природным камнем, а диван и четыре кресла повернуты в сторону окон, которые заменяли стену. Я не сразу смогла насладиться пейзажем заснеженных гор и верхушек лесных деревьев под темным небом, которое извергало миллиарды снежинок.
С таким видом из окна и телевизор не нужен! Хотя тот, все же, размещался у стены перед стеклянным низким столиком на резных деревянных ножках.
Широкая витая лестница вела на второй этаж коттеджа, несколько дверей уводили из этой комнаты в неизвестном для меня направлении. Кухня и столовая – не скрытые стеной – виднелись в другом конце гостиной, с таким же прекрасным панорамным видом заснеженных гор и леса.
 
В доме оказалось действительно очень холодно. Я запахнула на себе куртку посильнее и подметила, что мой нос испускал пар от теплого воздуха.
Интересно, сколько сейчас времени? Я почувствовала сильный голод. Но больше всего хотелось, наконец, узнать истинные причины, по которым меня похитил мой муж.
Раздумывая над последними событиями, я поднялась по лестнице. Деревянные стены коридора разделили пять дверей, ведущих в комнаты, и украшенных светильниками, имитирующие свечи в подставках. Открыв первую дверь, я увидела просторную спальню с огромной двуспальной кроватью под белым балдахином и шторами на большом окне. Комната была также в стиле кантри и дополнена камином, напротив которого размещалась пара кресел.
Внизу хлопнула входная дверь, и я вздрогнула. Напряжение снова сковало меня и я, быстро направилась вниз.
Я спускалась по лестнице и услышала звук падающих на пол поленьев. Себастьян сидел на корточках у камина. Он уже избавился от верхней одежды и подвернул рукава белого свитера.
Мои шаги были бесшумны. Но стоило ступить на последнюю ступень, как его спина напряглась и голова дернулась вверх, будто он почувствовал мое появление.
– Сейчас станет теплее, – тихим, вкрадчивым голосом пообещал он и закрыл стеклянную дверцу камина, где уже запылал яркий огонь.
Я скрестила руки на груди и прижалась спиной к лестничным перилам:
– Чей это дом?
Себастьян поднялся на ноги и пошел к двум дорожным сумкам, которые стояли у входной двери.
– Этот коттедж принадлежит тети моей невестки – Златы, – на ходу ответил он.
– Кто знает, что мы здесь?
– Виктор.
Я наблюдала, как Себастьян склонился к одной из сумок и вынул оттуда черную папку. Сжавшись внутри, я уже сделала пару предположений, какие именно там могут быть бумаги.
– Как долго ты продержишь меня здесь?
Эскалант повернулся ко мне лицом. Наши взгляды встретились, и мое дыхание уже по привычке сбилось с ритма.
– Два дня этого года и один нового, – озвучил он свои планы.
Я сглотнула нервный комок, который образовался от острого предвкушения возможных событий предстоящих дней.
– Твой мобильный. По нему нас могут найти.
– Зачем искать человека, который не пропадал, Зоя? – он сделал пару шагов в мою сторону.
– Не всех можно обмануть, Себастьян, – дрожь в голосе мне так и не удалось унять.
– А я и не пытаюсь.
Мои глаза опустились к папке в его руке. Левой руке. На ней нет кольца. Того самого кольца, которым он пытался убедить меня о своем нерушимом намерение сохранить наш брак.
Я подняла взгляд к медовому взору и подарила ему возможность узнать о моих мыслях.
– Давай присядем и поговорим, – он протянул мне ладонь.
Я не смогла сдержаться и позволила его пальцам обхватить дрожащую руку.
Он погладил большим пальцем пульсирующую вену на моем запястье и повел к столу, за которым владельцы непременно встречали Рождество. Отодвинул стул и помог сесть. Потом разместился напротив и положил между нами эту самую папку.
Я выдохнула и посмотрела на его суровое лицо, ожидая начала очередных переговоров.
– Здесь два пакета документов, Зоя, – наконец заговорил он. – Один – на развод, другой – воскрешает наш брак. Я поставил свою подпись на каждом из них. Теперь выбор за тобой.
– Разве ты не знаешь мой выбор? – дрогнувшим голосом спросила я.
Он на миг опустил медовый взгляд, а после резко поднял к моим глазам:
 
– Знаю и уже принимаю его. Иначе я бы не подписал один из этих документов, малышка
Я вздрогнула от последнего слова.
Как же давно он меня так не называл!
– Тогда не понимаю, зачем я здесь, – хрипела я.
– Ты здесь, чтобы дать мне шанс, Зоя, – пояснил он.
– Ты взял этот шанс силой, Себастьян, – поправила я его.