Жизнь (СИ)

Во мне зашипело неприятное осознание того, что Себастьян обсуждает меня со своими друзьями.
– Я хочу, чтобы ты знала, – продолжил Сезар, – в этой стране есть человек, который готов помочь тебе в любое время и в любой ситуации. Всегда помни, что ты можешь полностью рассчитывать на меня!
– Спасибо, Сезар! – я улыбнулась, тронутая его словами.
Мужчина подарил мне ответную улыбку и тактично утащил Винсента под предлогом необходимости угостить нас напитками. Между мной и Ронни возникла паутинка неловкости. Я поглядывала на нее, не решаясь первой прервать паузу. Я снова почувствовала, как столкнулась с прошлым. Далеким, но незабытым. В сознании проносились воспоминания, в которых улыбка этой девушки светилась добротой, а поступки оставляли в душе след искренности и отзывчивости.
– Сезар – очень милый, – ляпнула я и встретилась взглядом с подругой.
– Да, – кивнула она. – Мне он кажется идеальным.
– Это правильно. У каждой из нас есть свой идеал, – с капелькой грусти сказала я. – И лучше всего стать для него таким же совершенством.
Ну вот, я опять о «наболевшем»!
Подруга, молча, посмотрела на меня понимающе и сочувственно.
Я виновато опустила глаза:
– Ронни, прости, что я пропала. Не звонила и даже не отвечала на звонки…
– Мне не за что тебя прощать, Зоя! – заверила меня девушка. – Я же понимаю, как тебе… Хотя, нет. Я даже не представляю, как бы смогла вынести такое.
Я остро ощутила нехватку общения с этой милой и открытой девушкой.
– Я хочу написать о тебе книгу! – вдруг выпалила Ронни.
Я удивленно вскинула на нее глаза.
– Обо мне?!
– Да, – продолжила она и, смущаясь, посмотрела в сторону. – Откровенно говоря, я уже написала половину романа. Я изменила имена и даже страну, в которой происходят действия. Но моя героиня приобрела все твои черты. Мне так легко писать о тебе! Но если ты против, я откажусь от этой затеи.
Я растерянно анализировала слова Ронни и не знала, как реагировать на то, что мою судьбу описывают в книге, которая потом может стоять на книжных полках.
Неужели моя жизнь вдохновила эту девушку? А если так, то почему я должна заставить ее отказаться от своего вдохновения? Вот если бы Себастьян запретил рисовать его, разве сумела бы я подавить эту сумасшедшую тягу?!
– Пиши, Ронни! – заглянула я в глаза подруги. – Только пообещай мне кое-что.
– Все что угодно! – радостно закивала та.
Я улыбнулась ее счастью и тому, что стала его причиной. Однако избавиться от печали в голосе не смогла.
– Ронни, пообещай мне, что финал твоего романа будет счастливым, несмотря на то, что ждет меня впереди.
Девушка опешила. Ее глаза расширились, а улыбка застыла на губах. Она словно пыталась заглянуть в глубины моей души и проверить крепость духовных стен.
Не сдержавшись, она заключила меня в объятья и прошептала:
– Я напишу о твоем счастье, которое ты заслужила!
Показ начался без опозданий. Зазвучал ремикс ди-джея, свет в зале стал приглушенным, а яркие лучи прожекторов нацелились на подиум. Красивые эффектные модели грациозно дефилировали в черных строгих платьях, с дивными украшениями, потрясающими воображение. Коллекция была выполнена в очень нежном стиле. Природные линии в виде цветов, плетений и узоров.
Мы сидели за одним из первых столиков рядом с подиумом. Напротив расположился Себастьян в компании своего друга Сезара и моей подруги Ронни.
Смотреть на модели оказалось невероятно сложно, так как медовые глаза прожигали насквозь предметы и людей. Чертов Клар Кент! Я начинала злиться, нервно сжимая и разжимая пальцы на столовых приборах и ножке бокала.
Как же он уверен в моем проигрыше! Откровенно и безапелляционно ждет истечения указанного срока, чтобы получить титул и оставить деньги на том же месте. Злость направлялась, прежде всего, на саму себя. Ведь больше всего на свете я хотела быть слабой настолько, чтобы сдаться ему без боя. Оставить свою гордость, принципы, уважение и покориться силе этого мужчины.
Я понимала это так же отчетливо, как и то, что возненавижу себя за это. После эйфории от полученного удовольствия, я разрушу себя подобно коррозии, ведь жить без покоя в душе не смогу.
 
Ему нужна не я. Ему нужно все то, что прилагается ко мне. Все кроме моего сердца…
– Дорогие гости! – объявил ведущий в смокинге, после выхода последней модели. – Через несколько минут мы представим венец коллекции великолепного Циско Эмпе – тиару, которая достойна стать любимым украшением принцессы. А прежде, предлагаем вам примерить все эти потрясающие изделия! Но будьте осторожны, велика вероятность влюбленности с первого взгляда! Поэтому спешу напомнить, что у нас действует безналичный и наличный расчет!
В зале послышался смех, и освещение приобрело яркость. Приглашенная публика ринулась к выставленным на всеобщее любование украшениям.
Я поднялась со своего места, с облегчением заметив, что Эскалант исчез из виду. Винсент тоже встал, вопросительно глядя на меня.
– Я хочу уйти… – начала, было, я.
Но заметив, что он устремил взгляд за мою спину, резко обернулась. Я не смогла удержать облегченного выдоха, увидев идущего к нам профессора и талантливого дизайнера в одном лице, вместо Себастьяна.
– Графиня, – провозгласил он, держа в руках прямоугольную шкатулку довольно больших размеров. – Увидев это украшение, я понял, что создавал его для вас!
И под вниманием внезапно возникших фоторепортеров и просто зевак, он раскрыл шкатулку. Мне пришлось заглянуть внутрь, улыбаясь от неловкости. Колье с изумрудами и бриллиантами, выполненное из белого золота, заманчиво подмигивало, преломляя свет.
Заманчиво для всех присутствующих, кроме меня.
– Вы позволите надеть его вам? Хотя бы на этот вечер? – с надеждой спросил творец сего шедевра.
– О… – протянула я. – Это честь для меня, профессор!
Зардевшийся Эмпе, вынул колье из шкатулки и отдал ее рядом стоящему официанту. Я повернулась к нему спиной и под всеобщее «оханье» и «аханье» позволила дизайнеру застегнуть украшение на шее, предусмотрительно приподняв волосы.
Черт. Теперь не уйти еще некоторое время!
Подавляя огорчающие мысли, я обернулась и принялась позировать с Эмпе для совместного фото под аплодисменты окружающих гостей.
– Вам невероятно идет!
– Потрясающе!
– Камни сверкают, как и ваши глаза!
– Восхитительно!
Лесть доносилась со всех сторон, будто слащавые и приторные потоки ненатурального меда. Не того, что создали трудолюбивые пчелы, собрав пыльцу с живых цветов, а искусственного, неприродного и жутко вредного.
– Господи! – замотал головой Винсент, когда от нас ушел Эмпе. – У тебя такое лицо, будто бы на шею не драгоценность повесили, а ожерелье из отрубленных куриных лапок!
Я поперхнулась глотком шампанского:
– Серьезно?!
– Завтра увидишь свои фото и поймешь, насколько серьезено.
Огорчения изрядно прибавилось, и я залпом осушила бокал.
– Я на минутку, – пробормотала я и направилась в сторону туалета.
Уже привычно в компании Раблеса я ждала пока Сорино проверит безопасность комнаты и даст добро на мое посещение. Войдя внутрь, я устало прислонилась к закрытым дверям.
Наконец-то, одиночество!
Прикрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов. Я представляла, что будет нелегко, но не рассчитывала, что все окажется настолько утомительно и тягостно. И все же в рваной паутине моей жизни, я знала одно единственное и неопровержимое – такая судьба не для меня.
Не хочу так жить! Не хо-чу!
Я соскучилась по пешим прогулкам в компании любимой, чувственной и вдохновляющей музыки. По азарту творчества, когда забываешь о завтраке, обеде и ужине. Когда не слышишь и не видишь ничего вокруг, кроме холста, на котором оживают твои мысли и состояние души. Хочу вернуть себя прежнюю – бедную и одинокую, с капиталом из драгоценных воспоминаний и робких надежд на будущее.