Жестокий герой (СИ)
Он никогда не трогал меня так. Никто не трогал.
Я шарю ладонями по кровати, безотчетно пытаюсь найти опору, удержаться на плаву. Вцепляюсь пальцами в простыню, комкаю ткань. Пробую дернуться, ускользнуть, сбежать от сводящих с ума прикосновений.
Разве можно такое вытворять? Овладевать без остатка. Остро. Грязно. Развязно. Доводить до исступления. Порабощать целиком и полностью. Проводить по граням чистого порока. Толкать в омут греха.
Воздух становится раскаленным. Я точно глотаю расплавленный свинец. Металл забивает легкие. Грудь вздымается рывками. Тяжесть вдавливает в постель. Теперь даже трудно шевельнуться. Прервать безумную ласку не выйдет.
Тимур знает про секс гораздо больше, чем я. Дьявол, он знает все. И умеет. Давно оттачивал свои навыки, шлифовал умение. Сложно представить, сколько женщин оказывалось в его руках.
Он всех трогал так? Ласкал, не ведая стыда? Вообще откуда у него столько опыта в постельных вопросах?
Я стараюсь отползти назад. Отодвинуться. Приподняться. Запускаю пальцы в волосы Тимура и пытаюсь оттолкнуть его от себя. Начинаю активно сопротивляться.
Вспышка обиды обжигает. Или это не обида? Злость? Ревность9 Но с чего бы вдруг? Очень глупо испытывать подобные чувства. Нет смысла и...
Мужчина перехватывает мои ладони, отводит в разные стороны и делает нечто абсолютно невообразимое. Окончательно выбивает кислород из моих легких. Заставляет простонать в голос.
Его язык скользит внутри меня. Дерзко. Смело. Без тени стеснения. Задевает точки, о существовании которых я прежде не подозревала. Действует нежно и жестко. Трудно понять, как удается сочетать настолько яркие контрасты.
Мои пальцы поджимаются. Мускулы напрягаются. До судорог. До колючих спазмов в каждой клетке. Трепет раскалывает тело на части.
Что-то происходит со мной. Что-то очень странное.
— Тимур, — бормочу сдавленно. - Тимур, хватит. Пожалуйста, я... Тимур!
Надсадный всхлип пугает меня саму. Прошивает грудь насквозь. Раздирает горло. Гулким эхом отбивается от стены комнаты. А потом я просто не способна перестать кричать.
Гремучее чувство нарастает внутри, обостряет эмоции до предела. Тугая воронка закручивается. Сжимается все сильнее. До мелкой дрожи. До ледяного пота.
Я теряю ощущение реальности. Меня бросает то в жар, то в холод.
Глаза закатываются. Сознание прошивают яркие вспышки. Слепну. Тугие толчки пульса оглушают, бьют по вискам, обесточивают напрочь, Пульсация пронизывает плоть.
Я взрываюсь. Разлетаюсь на осколки. Опять пробую ускользнуть и свести ноги, отодвинуть момент, прекратить. Но Тимур не разрешает. Доводит до конца.
Я чувствую его губы. Язык толкается внутрь. Зубы дразнят, растравляют, погружая в пучину порока. Еще, еще, еще. Это не прекращается ни на секунду.
Тимур не останавливается. Даже когда я обмякаю, растекаюсь по кровати, не в силах дернуться, он не перестает меня ласкать. Жадно пьет мое наслаждение.
Кажется, я впервые понимаю, что такое настоящий оргазм.
Нет, раньше тоже было хорошо. Приятно. Срывало крышу. Увлекало на самый край. Но в этот раз иначе. Гораздо сильнее, мощнее, круче. В этот раз я вовсе не понимаю, кто я, где нахожусь.
Тимур покрывает мой живот поцелуями, поднимается выше и выше, обводит языком грудь, прикусывает соски, Прихватывает мое горло зубами, слегка царапает кожу. Будоражит.
— Я хочу, чтобы ты взяла мой член в рот, - хрипло произносит он, трется щетиной о мою щеку и прибавляет: — Когда сама будешь этого хотеть.
Мужчина раздет. Огромный орган прижимается к моему бедру. Горячий и твердый, обвитый набрякшими венами.
Я подаюсь греховному порыву и накрываю возбужденную плоть ладонью. Инстинктивно поглаживаю, прохожусь по устрашающей длине. Сжимаю и вздрагиваю от животного рычания.
— Опасную игру затеваешь, — выдает Тимур,
— Это не игра, - роняю тихо.
Приподнимаюсь и целую его, соскальзываю ниже, прохожусь губами по четко выступающему кадыку, ловлю одержимый пульс, В комнате настолько темно, что никаких татуировок не разглядеть, но я помню: где-то здесь притаился оскалившийся тигр, Движусь дальше, исследую широкую грудь, отдаюсь рефлексам, больше ни о чем не задумываюсь. Просто действую, покрываю поцелуями рельефный торс. Железные мышцы завораживают и впечатляют, поражают скрытой мощью,
Мне нравится прикасаться к нему, Нравится его запах. Вкус. Нравится скользить языком по крепким мускулам, что обтянуты гладкой горячей кожей, Ощущать сдерживаемую силу,
Так много шрамов. Под контурами его татуировок скрываются старые раны. Рубцы. Следы от самых разных видов оружия. Живая летопись прошлых сражений.
Я не вижу их. Чувствую. Моих шрамов тоже не видно, На ощупь не обнаружить. Но они всегда оставались внутри. Я думала, никогда не исчезнут, До этого момента,
«Сотри мои шрамы».
В голове бьется эта фраза, Раз за разом, И хоть я не озвучиваю ничего вслух, именно это и происходит, Тимур исцеляет меня. Чем больше времени провожу с ним, тем отчетливее замечаю,
Я не верю, что действительно делаю это, Все кажется нереальным. Иллюзорным. Будто способно в любой момент развеяться как мираж посреди выжженной солнцем пустыни. Однако от правды никуда не деться.
Я склоняюсь и дотрагиваюсь губами до громадного вздыбленного члена. Обхватываю крупную головку, погружаю в рот. Дикая пульсация обжигает, обдает огнем.
Мое дыхание сбивается. Чуть отстраняюсь. После касаюсь вновь. Действую робко, смазано, не вполне осознаю, как лучше поступить. Как правильно?
Я веду языком по раздутым от похоти венам. Ощущаю неистовый бой крови, впитываю звериную жажду. Пораженно отмечаю, что и сама от этого завожусь. Вхожу во вкус. Становлюсь смелее.
- Как тебе нравится? - мой голос срывается, звучит неожиданно хрипло. - Я плохо разбираюсь в этом. Я никогда раньше ничего такого не делала. Только с тобой.
- Мне нравится все, - массивная ладонь опускается на мою макушку, большой палец скользит по скуле, опускается на распухшие губы, обводит контур. - От тебя.
Тимур умеет покорять. Единственной фразой. Пылающим взглядом. Коротким и властным движением. Одна лишь его близость действует убийственно.
Как противостоять такому мужчине? Как выстраивать границы? Как сохранять разум в холоде?
Я будто в лихорадке. Кровь вскипает. Пульс приходит в бешенство. Сердце колотится настолько сильно, будто жаждет раздробить ребра в порошок. Меня потряхивает от перенапряжения.
Рассудок отключается.
Я повинуюсь природным порывам. Позволяю глубинной животной тяге взять верх. Выпускаю на волю собственную темноту. Пьянящую, грешную, токсическую. Я содрогаюсь, ощущая, как отравленные стрелы пронзают низ моего живота.
Хватит думать. Это больше не нужно. Ничего не нужно. Только он. Этот опасный и жестокий мужчина, которому я желаю отдаться до предела.
Я поглаживаю его мускулистые бедра ладонями, заворожено отмечаю, как натягиваются канаты мышцы, как поднимаются и набрякают, образуя стальные бугры. Жуткая сила заключена внутри этого мощного тела. Чудовищная, сокрушительная.
Я опять склоняюсь ниже и начинаю ласкать гигантский орган языком. Медленно накрываю пульсирующую головку, облизываю гладкую бархатистую плоть. Вбираю внутрь, погружаю поглубже в рот и обсасываю словно огромный леденец.
Хотя конфета - не лучшее сравнение для такого громадного и впечатляющего орудия. Тут уж скорее боевой таран. Здоровенная железная пушка. Длинный. Толстый. Обвитый набухшими венами. Жилистый. Восставший член выглядит угрожающе, пробуждает во мне нервный трепет.
Я с трудом могу взять его в рот. До упора точно захватить не получится. Чуть больше наклоняюсь и начинаю давиться, Либо сказывается нехватка опыта, либо поза не самая удачная. Либо же он просто слишком большой. Да. Просто огромный. Везде,
Но Тимуру нравится и так, Слышу по хищному рычанию. Чувствую по тому, как резко натягиваются стальные мускулы,
Его член раздувается от буйного напора крови, Становится еще шире и тверже, увеличивается настолько стремительно, что я задыхаюсь. Опасаюсь задеть эту чувствительную плоть зубами, поэтому отстраняюсь.