Жестокий герой (СИ)
- Ватикан, - раздается моментальное подтверждение моей догадки.
Вижу неподалеку людей в форме, за их спинами маячит грозный военный автомобиль. Против воли напрягаюсь. Все это вызывает ассоциации с Генералом и... с моим отцом. Все это воскрешает в памяти то, что мечтала бы навсегда забыть, Дрожь пробегает по телу.
- Я не взяла документы, - сглатываю, - Нас проверят?
- Нет, конечно, - хмыкает Тимур. - С чего ты взяла? Тут полно туристов. Если и станут кого-то дергать, то лишь по очень серьезному поводу. А так никто ничего не смотрит,
- У них оружие.
- У меня тоже, - его ладонь опускается на мою талию и слегка сжимает.
Я вскидываю изумленный взгляд на мужчину, Не могу понять, шутит он или нет, но лукавые искры в глазах звучат громче всяких фраз,
Выдыхаю, постепенно успокаиваюсь. Поглядываю на фонтан, вокруг которого собрались люди, по очереди набирают воду в пластиковые бутылки. Дальше замечаю громадные колонны прямо по курсу.
Еще немного и мы оказываемся на площади перед Собором Святого Петра. В самом центре возвышается египетский обелиск. Пораженно выдыхаю.
- Внутри гораздо круче, — заверяет Тимур. — Завтра глянем.
Молча киваю, продолжаю разглядывать потрясающую архитектуру. Такое чувство, точно в прошлое перемещаюсь. Потрясающее место.
Мы присаживаемся прямо на ступеньках у подножья гигантских колон. Какой-то парень, смахивающий на коренного жителя города, приносит нам кофе в картонных стаканах и небольшую красную коробку. Взамен Тимур вкладывает в его ладонь крупную купюру.
- Что это? - удивляюсь.
- Сама попробуй, — мужчина открывает коробку и подает мне, там оказывается тирамису. - Ходят слухи, лучший десерт в Риме.
- Я о другом спрашивала, - усмехаюсь. - 0 такой неожиданной доставке.
- У меня тут полно друзей, — отмахивается.
Вокруг много людей. Компания студентов занимает место прямо у обелиска, открывают коробку пиццы. Парень и девушка пьют шампанское из одной бутылки. Жених и невеста устраивают фотосессию. Дети бегают вокруг.
- Ты не рассказал мне главное, - вдруг выдаю я. — Почему тебя назвали Татарином? Вырос в Италии, родом из совсем другой страны. Так почему именно Татарин?
- Поясню. Без проблем, - скалится. - Но взамен и ты ответишь на вопрос.
- Хорошо, - отвечаю, и только потом понимаю, что спросить он может о чем угодно, например о том, чем же Генерал меня настолько крепко держит в тисках шантажа.
- Я приехал в твою страну без бабла, - говорит Тимур. - Романо был против этой поездки, считал, ничего из моей затеи с возмездием не выйдет. Сам рыскал в поисках моего проклятого отца, но провалился. А я рвался в атаку. Жаждал крови. Короче, мне выдвинули ультиматум: могу свалить от «Каморры», только без гроша в кармане. Ты понимаешь, мафия никого просто так не отпускает. Нельзя взять и сдернуть прочь. Без одобрения главаря мигом отправишься кормить червей. Лучших условий я бы не поимел. Радовался, что вообще сумел вырваться. Прикинул, что смогу с нуля подняться. Почему нет? Раз вышел. Значит, и на второй заход сработает. У меня были только мои кулаки. Злоба. Ярость. Мозгов тогда не хватало. Зато энергия перла. Языка я не знал, учился на ходу. Косячил. Вечно влезал в драки, но однажды вышел на крутую тему.
Я пробую тирамису. На автомате погружаю ложку в десерт, слабо задумываюсь о собственных действиях. Ощущаю обалденный вкус и невольно прищуриваюсь от удовольствия.
Тимур замолкает. Прошивает меня таким взглядом, от которого внутри разливается дикий жар, моментально вскипает кровь, а сердце гулко ударяется о ребра, пронзает раскаленной стрелой.
Дьявол. Он точно дьявол. Кто еще может так смотреть? Дерзко. Бесстыдно. Нагло. Вынуждая ощущать себя абсолютно голой.
Ложка застывает у меня во рту. Буквально примерзает к языку.
Кажется, я улыбаюсь. Очень глупо. Как последняя дура. Смущаюсь, точно совсем юная девчонка, у которой нет никакого опыта общения с мужчинами. Гулко сглатываю и не могу отвести взгляд от горящих черных глаз.
- Бои без правил, - хрипло продолжает Тимур. - На этой теме можно было поднять реальное бабло. Туда я и влез. Хмырь, что курировал бойцов, ждал татарина. Кликуху парня не знал. Просто слышал: татарин приедет. А тут я нарисовался. На татарина не потяну. Но кого еще на ринг отправить? Он пытался выяснить, как меня зовут. Но я ни черта не понимал. Лыбился в ответ, кулаки разминал. Чудак решил не заморачиваться. Видно же, мне башку давно отбили, ничего не соображаю. Так и представил зрителям. Татарин. Звучит не очень угрожающе, но от меня там подвигов никто не ждал. Ставки против были. Соперник серьезный. Мясник. Родному брату хребет переломил и не поморщился. «Руки-молоты». Так его прозвали. А я все это потом разобрал. По первому времени разговоры не просекал. Увидел здоровенного мужика. Знал, надо его размазать. Без вариантов. Либо он, либо я. Сразу славу заработаю, продвинусь. Назад дороги нет. Татарина отдыхать отправил. Теперь пойду до конца.
- Подожди, - бормочу я и закрываю коробку с десертом, не хочу отвлекаться и упустить суть истории. - Там все-таки был Татарин?
- Ничего личного, — усмехается. - Я тогда и в национальностях не разбирался. Тупо вырубил пацана и занял его место. Иначе бы не вписался. А так - бойца нет, времени в обрез. Пришлось им брать того, кто удачно подвернулся.
- Как тебе удалось победить того маньяка?
- Я забыл, что могу проиграть, - бросает небрежно. - Ну не рассматривал такой расклад. Не знал ничего о противнике. Никаких жутких легенд. Для меня он стал будущим трупом.
- Боже, ты его убил?
- Размазал по рингу. До кровавых соплей. Переломал пару костей. Но ублюдок оказался живучим, После поражения в клуб не совался. Ходили слухи, в другой город двинулся. Там завоевывал авторитет.
- Он реально убил своего брата?
- Так болтали. Хотя там вся семейка прибабахнутая, Ни о ком из них никто бы и не сожалел, Отборные мрази. Ничего святого. Народ не представлял, что придет день и неизвестный парень нагнет отмороженного короля ринга. Все на его победу ставили. Сюрпризов не ждали. Видела бы ты их вытянувшиеся рожи, когда я того здоровяка завалил.
- Ужас, - мои пальцы подрагивают и холодеют.
- За него волнуешься? - перехватывает ладони, сжимает. — Говорю же, выжил гад, свинтил подальше от позора. Залатали его, собрали по кускам.
- За тебя, - отвечаю глухо. - Ты как будто смерти искал.
- Славы, — поправляет вкрадчиво. - А добыл богиню победы - Нику. Нормальный обмен. Я согласен.
- Опять шутишь, - нервно усмехаюсь.
- Хочу видеть, как ты улыбаешься.
- А я хочу, чтобы ты себя берег.
- Будет исполнено, моя госпожа, - отвешивает шутливый кивок.
Лед внутри дает трещину.
- Слушай, но почему ты не придумал новую кличку? Не назвался по имени? Почему оставил это странное прозвище - Татарин?
— А зачем? - выгибает бровь, — Про тот бой весь город гудел. Слухи разлетелись в момент, Люди назначили Татарина самым отмороженным типом. Говорили с ним даже полный псих не свяжется, Без шансов. Любого об колено поломает,
— Выходит, просто повелось?
— И закрепилось намертво, - он запрокидывает голову назад, демонстрирует мощную шею, где грозно скалится тигр. — Мне после боя эту татуху набили. Всем бойцам клуба полагалось иметь отличительный знак. Мастер зачетный был, Каждому индивидуальный дизайн прорабатывал, Под настрой. Второй такой рисунок не найти. Единственный на свете вариант.
— Интересно, — выдаю тихо.
Опять меня накрывает странное дежавю. Как в нашу первую встречу, Возникает чувство, будто я прежде видела эту татуировку, Но не на шее? Просто как рисунок?
Откашливаюсь,
— А ты уверен, что больше никто не набивал похожее тату? - спрашиваю, — Ну вдруг мастера попросили повторить. Или он сам решил.
— Нет, — заключает твердо. - Там принципиальный тип. Творец. На поток трудиться бы не стал. Да и правила клуба надо было соблюдать.