Прах и тень

– Да чем же я могу быть полезна?! – воскликнула Мэри Энн. – Полли лежит в холодной могиле, кишки другой девушки разбросаны по всей округе…
– Обязан предупредить вас: этот изверг продолжит убивать, пока не будет схвачен, – сказал детектив. – Безусловно, все мы заинтересованы в его скорейшей поимке. И все же я надеюсь, что дружеские чувства к Полли Николс вдохновят вас на более активное участие в этом деле.
– Никак не могу взять в толк, чем способна нам помочь мисс Монк, – вмешался я.
Сыщик неторопливо затянулся, что означало скорее концентрацию внимания, чем расслабленность.
– Я предлагаю вам поработать на меня, мисс Монк. Иначе я потрачу уйму времени, налаживая связи в Ист-Энде, гоняясь за свежими слухами, – на все это меня просто не хватит. Вы же находитесь в идеальной позиции – все видите и слышите, не привлекая внимания.
– Вы будете платить мне за слежку? Но за кем следить? – недоверчиво поинтересовалась мисс Монк.
– За всей округой. Нет более удачного прикрытия, чтобы застигнуть убийцу врасплох, чем пабы Уайтчепела, где вас все знают.
Изумрудные глаза Мэри Энн расширились от удивления.
– Но зачем вам осведомитель-женщина, да еще такая, как я? Почему не использовать специально обученную полицейскую ищейку?
– Думаю, мне не понадобятся детективы. Вы, мисс Монк, замечаете гораздо больше, чем они. Что касается условий оплаты, вот вам аванс пять фунтов на расходы, а в дальнейшем я готов выплачивать фунт в неделю, если это вас устроит.
– Устроит ли это меня?! – воскликнула девушка, изумившись столь щедрому предложению. – Но если мне придется бросить свою обычную работу, как я объясню, что у меня завелись денежки?
Сыщик ответил не сразу.
– Вы можете, например, сказать своим компаньонкам, что заслужили благосклонность клиента из Уэст-Энда, страстного, романтического поклонника, который щедро оплачивает ваши услуги.
Это предложение вызвало у Мэри Энн взрыв смеха.
– Вы с ума сошли! Он меня уничтожит! Кто я такая, чтобы охотиться на Тесака?!
– Вы так его зовете? – улыбнулся Холмс. – Мисс Монк, никто не подходит на роль моего помощника лучше вас.
– Ладно, – сказала она решительно. – Я с вами. Будет здорово, если нам удастся поймать негодяя, убившего Полли. К тому же целый месяц не надо будет лазать по карманам клиентов.
– Доход от кражи носовых платков, – пробормотал себе под нос Шерлок.
– Это точно, – заметил я.
Мы договорились, что мисс Монк ограничит свои наблюдения Уайтчепелом и Спиталфилдзом, запоминая все циркулирующие в этих районах слухи. Отчитываться перед Холмсом ей предстоит дважды в неделю на Бейкер-стрит под предлогом свидания с поклонником. Я отметил, что в походке мисс Монк, когда она спускалась по лестнице к кэбу, ожидающему ее на углу, появилась решительность.
Холмс опустился на диван, пока я искал, чем бы разжечь трубку.
– Мисс Монк будет нам полезна, Уотсон, помяните мои слова, – заявил он, швырнув мне коробок спичек. – Alis volat propriis [10], если не ошибаюсь.
– Девушка не пострадает?
– Надеюсь, что нет. Пабы безопасны, как церкви, по сравнению с темными переулками, где она занимается своим обычным промыслом. Кстати, сегодняшним утром мне все-таки улыбнулась удача.
– Хотел бы спросить, какое отношение имеют к делу мясные обрезки?
– Мне пока не удалось достоверно выяснить, была ли Энни Чэпмэн – как я обнаружил, ее звали именно так – хоть немного знакома с Полли Николс и Мартой Тэйбрам. Однако ей сильно не повезло, и она пала жертвой уайтчепелского убийцы, покинувшего место преступления с самым отвратительным сувениром, о котором мне когда-либо доводилось слышать.
– Я тоже что-то не припомню ничего подобного.
– На какие мысли наводит вас вышеупомянутый сувенир?
Глаза Холмса оживленно блестели, и это позволяло мне надеяться – он что-то задумал.
– Не хотите ли вы сказать, что нашли ключ к разгадке?
– Дорогой Уотсон, напрягите вашу умственную мускулатуру, чтобы отметить удивительный факт, который не уловил потрясенный Лестрейд.
 
– Каждое из этих ужасных событий и само по себе достаточно удивительно.
– Ну, не ленитесь, Уотсон, сделайте над собой усилие. Допустим, вы убийца и уже предали смерти свою жертву. Вы разрезаете ее и извлекаете матку…
– Да, конечно! – воскликнул я. – Что же, черт возьми, он с ней делает?
– Браво, Уотсон! Мерзавец, конечно, не будет прогуливаться по улице с этим предметом в кармане.
– Но при чем тут мясные обрезки?
– Вы все поймете. Этим утром я нашел именно то, что искал: мясные обрезки для кошек, спрятанные под камнем во дворе дома номер двадцать семь. Помните, я интересовался, насколько оживленно шла тем утром торговля у миссис Хардимэн из дома двадцать девять?
– Понял! Он купил пакет мясных обрезков.
– Превосходно, мой дорогой Уотсон. Благодаря вам я чувствую себя так, словно сам побывал там.
– Он спрятал мясные обрезки, положил вырезанную матку в окровавленный пакет и прошел по улице, не вызывая ничьих подозрений.
– Вам еще предстоит освоить искусство дедукции.
– Но кто же он?
– Миссис Хардимэн дает следующее описание: человек заурядной внешности, среднего роста, очень вежливый. Ей показалось, она уже видела его раньше, но не помнит, где именно и покупал ли он у нее до этого мясные обрезки. Как видите, наши выводы подтвердились: он не из тех людей, что остаются в памяти. А это мясо для кошек еще раз указывает на заранее обдуманное намерение, что все больше меня тревожит.
– Зачем же, черт возьми, ему понадобилась такая ужасная добыча?
– Пока не могу вам ответить. Во всяком случае, это самая лучшая зацепка, которую мы сейчас имеем. Предоставим возможность мисс Монк разузнать что-нибудь интересное, а тем временем постараемся добавить хотя бы некоторые штрихи к портрету небрежно одетого злоумышленника, имеющего пристрастие к столь непостижимым и скандальным сувенирам.
 
Глава 6
 
Письмо Боссу
 
На следующее утро я размешивал тлеющие в камине угли, когда Холмс, читавший газету с чашкой кофе в руке, издал громкий негодующий возглас:
– Черт бы побрал этого дурака! Впрочем, если ему нравится тратить время, пытаясь доказать невозможное, мы не в силах бороться с этим.
– А что случилось?
– Лестрейд арестовал Джона Пайзера, что совершенно противоречит здравому смыслу.
– Но только по вашей версии, – напомнил я.
– Я отправлял ему телеграмму, что искать надо в другом месте! – возмущался Шерлок. – Даже «Ивнинг стандард» не верит, что Пайзер имеет хоть малейшее отношение к этому делу!
– А что пишет по этому поводу бульварная пресса?
Схватив газету, мой друг прочитал:
– «Создается впечатление, что в трущобах Уайтчепела обитает отвратительное чудовище в человеческом обличье, руки которого запятнаны кровью жертв целой серии зверских убийств…» Ха! «… вселяющее ужас извращение природы… грязный негодяй… ненасытный, как тигр-людоед, вкусивший человеческой плоти».
– Бога ради, мой дорогой друг!
– Я этого не писал, – сказал он насмешливо.
Раздался короткий стук в дверь.
– Вам телеграмма, Холмс. – Пробежав ее глазами, я не смог сдержать улыбки. – Мистер Ласк – действующий президент Уайтчепелского комитета бдительности. Шлет приветы и уверения в своей лояльности.
– Превосходно! Я рад, что эти активные представители общественности с пользой растрачивают свою энергию. Последуем их примеру: нам необходимо узнать больше о покупателе мясных обрезков, и как можно скорее.
Увы, мы с Холмсом достигли весьма скромных успехов, как ни старались: нам не удалось установить личность человека, словно растаявшего бесследно в то утро в прохладном сентябрьском воздухе. Комитет бдительности с самого начала действовал энергично, организовав наблюдение за округой и ночные патрули, однако его члены столкнулись со вспышками ксенофобии. Озлобленная толпа готова была избить любого несчастного иностранца, чьи «пронырливые манеры» и «бесчестное поведение» ясно свидетельствовали о его испорченности. Все обитатели Уайтчепела, от набожного активиста благотворительного движения до последнего вора, в один голос твердили, что урожденный англичанин не способен убить несчастную женщину таким зверским образом.