Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные (СИ)

Седовласый согласно кивнул.
— Я склоняюсь к версии, что это накопление силы, — Френк изогнул бровь, требуя пояснения. — Смерть сама по себе это огромный выброс энергии и, если в городе припрятался маг средней руки, в меру тихий и неприметный, то возможно таким образом он наращивает свой потенциал. Силу можно надолго запечатать в амулетах и артефактах. Это единственное, что более менее складывается. Но история попахивает старым склепом. Ты не думал отписать в столицу?
Тальбот отрицательно покачал головой. С какой-то тенью усталости в глазах объяснил:
— Не факт, что откликнутся, а если сподобятся, то проверять местное магическое сообщество устанут. Не вижу в этом смысла. Сами разберёмся.
— Расскажи мне о серийных убийцах? — попросил Стенли, а сам тем временем прикидывал, как отреагирует шериф если он, воспользовавшись дружескими связями, сам напишет в столицу.
— Серийные убийцы… — седовласый постучал трубкой об подлокотник.
Серию всегда отличает повторение. Что-то общее у жертв. Так один умалишённый из раза в раз выбирал среди толпы народу тучного мужчину и, заводя в подворотню, перерезал горло. В каждом он видел своего отца, что в белой горячке зашиб мать. Или например, девушка-божий одуванчик убивала женщин в возрасте, потому что видела смерть своей воспитательницы в приюте. Серийные убийства это набор косвенных факторов в каждом отдельном случае, указывающих на личность убийцы.
— То есть начать расследование по этой формулировке ты не можешь? — Грегори подпер подбородок кулаком.
— А как? — собеседник отложил трубку и вытащил кисет с табаком. — Помнишь Розалинду Керро? Она первая и заявила, что ее дочь была убита. Женщина пришла в участок с заключением лекаря, в котором говорилось о разрыве сосуда и медицинским формуляром дочери, где в истории болезней ничего подобного не было. Я засомневался, лекарь мог пропустить, недоглядеть. А потом семья Флиссман и мать семейства. Тогда муж умершей ночевал под стенами участка. Или вот девочка мамаши Бонти. Зарезали во время драки. Как, Грегори? Как я должен объединить эти смерти в серию? Что общего у молодой благопристойной девицы и продажной девки? И то, ещё надо доказать, что смерти по естественным причинам это убийства.
— Когда это началось?
— Керро первые. Три года, — мужчина пыхнул трубкой и кустистые брови сошлись на переносице. — Но это тот случай, когда обратились в участок, а сколько других… Видишь, даже отследить где было убийство, а где почечная колика невозможно. И способ. Вот ты знаешь мага, который без прикосновений, амулетов, заклинаний может вызвать разрыв сосуда?
— Так не бывает, — согласился некромант и упёрся взглядом в растянутый воротничок рубашки шерифа. А он нервничает и больше обычного, даже теребит одежду, что для его педантичной натуры почти приговор. — Любая магия оставляет след. Значит убивал не маг или колдун.
Мужчины замолчали. Шериф прошёлся по библиотеке, рассматривая форзацы книг. Шикарное собрание в доме Стенли. Да и само поместье, как бельмо на глазу у градоправителя. Он уже не раз предлагал Грегори уступить его за баснословные деньги. Если как тот планирует проложить железную дорогу, то поместье не впишется в картину. А Стенли принадлежит не только дом с садом, но и несколько сотен гектаров леса и предгорной полосы. Это большой куш. Жаль, если мальчишка сломается и отдаст это место.
Опять же старик Стенли тоже несколько раз давал от ворот поворот градоначальнику. А у них с ним водились более дружественные отношения. Как в прочем и у самого Френки. Если бы не старший Стенли не занимал бы он сейчас кресло шерифа. Приехал молодой, спесивый и никто не хотел воспринимать его в серьез. Но жизнь свела его с весёлым магом, который поверил. Дал возможность работать и выбиться в люди. Сначала маленькое сыскное агенство, а потом и пост руководителя отдела по уголовным делам в полиции, а дальше педантичный паренёк быстро влетел наверх и набрался наглости там удержаться.
Глава 7
Элис проснулась от грохота над головой. Она хотела взвыть и накрыться подушкой. Старый камердинер отца, Юст, страдал приступами бессонницы и пытался заразить ей всех домочадцев. В особенно лунные ночи, тут ведьма его подозревала в оборотничестве, он наводил порядок то на чердаке, то в подвалах. При этом так противно двигая мебель, что паркет разрывался предсмертными стонами. Она и сейчас была готова благословить старика на долгие годы жизни, но вспомнила, что спит во флигеле поместья Стенли.
 
Она села в постели и хмуро осмотрелась. Мало того, что день получился паршивенький, так ещё и ночь приказала долго жить. Откинула одеяло и коснулась босыми ногами холодного пола. Прикосновение отрезвило. А как этой трезвости не хватало при разговоре с магом. Она сама от себя не ожидала такого бессмысленного нахальства. А уж про то, что флиртовала с этим самым магом, лучше не вспоминать. Не иначе, как свежий воздух по мозгам ударил.
Последовало еще два удара. Девушка замерла не в силах понять, что происходит. Аккуратно приоткрыла дверь в приемную и пригасила светлячков. Прижимаясь к книжным полкам, она прокралась до окна. В саду было тихо. Только фонарики горели. В следующий миг она заметила две тёмные фигуры, которые тащили какой-то здоровенный ящик по главной лестнице. Во внутрь.
Воры? Они обычно выносят, а не доставляют. Неужели хозяин дома не услышал. А вдруг не услышал? Уехал в город или заперся в лаборатории. А Гретта? У неё комната в другом крыле дома. Но хоть кто-нибудь же должен проснуться от такого шума. Хотя, вот кто-нибудь как раз проснулся. Девушка убрала свет в приемной и приблизилась к окну. Да что за люди?
Решив, что у неё как минимум есть колдовство и ещё два флакона с парализующим зельем, она на цыпочках вернулась в спальню, стянула со спинки халат, накинула на плечи и, стараясь как можно меньше шуметь, отперла потайной ход. Встала в комнате и прислушалась. Разговоров в доме не было, но с улицы доносились голоса. Она рискнула и надавила на замок. Темноту прорезал тонкий лучик света от настенных светлячков. Ведьма выдохнула и, прося дверные петли не скрипеть, просочилась под лестницу.
То и дело выглядывая из-за последней, она смогла узнать в одной из тёмных фигур своего нанимателя. Он стоял ближе ко входу и жестикулируя, говорил. Второй, незнакомый, присел на ящик и вытащил трубку. Ведьме очень хотелось узнать, что присходит, но выходить грозно уперев руки в бока, как селянская девка не стоило. Она трижды дернула себя за левое ухо, с силой сжала аквамарин в сережке. Звуки стали понятней, но все равно можно было угадать только обрывки фраз. А чужак уже закурил трубку и доказывал что-то хозяину. Элис прижалась спиной к лестнице, прячась в ее тени.
— Ты меня достал Грегори, — громогласно взвыл незнакомый голос. Девушка высунула нос. — Сколько раз я тебя просил сделать вход с лаборатории. Моя спина слишком стара, чтобы тягать тяжести по лестнице.
— Если ты будешь приезжать и каждый раз сгружать под дверь лаборатории свой мусор кто-нибудь о чем-нибудь догадается.
— Мусор? — возмутился незнакомец. — Побойся богов, кто ж так говорит?
— Отдохнул? — нетерпеливо спросил хозяин. — Пошли дальше тащить.
— Ты меня в гроб вгонишь! — огорошил мужик, выстукивая трубку об угол ящика. — Погоди, погоди. Сейчас старина Френк вынесет груз…
Какой груз? О чем они вообще? И почему это все происходит ночью? Мужчины стали отдаляться и Элис поняла, что ей надо приблизиться, чтобы хоть что-то слышать. Она, попеременно ругая себя последними словами из лексикона тетушкиной дуэньи, на цыпочках перебежала за входную дверь и уперлась носом в щель возле массивных железных петель. Разговора по-прежнему не было слышно и вообще хоть чего-нибудь. Она вдавливалась спиной в тёплые стены дома, пытаясь слиться с атмосферой. Не выдержала и, скрежетнув ногтями по толстому дереву, потянула полотно на себя, чтобы просвет косяка стал шире. На пороге никого не было. Только ящик на верхней ступени.