Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные (СИ)

Он раздвинул кусты и шагнул навстречу парочке. Случилась заминка, голосовые связки, что все годы находились в покое, сразу не смогли приспособиться к речи и слуга некроманта провыл:
— Дддррр… вччччр, — как назло корень орешника неловко зацепил штанину, Северьян оступился и почти рухнул под ноги молодым людям.
Ведьма опомнилась первой. Она выхватила из рук парня маленькую записную книжку, что юноша вертел в руках весь разговор и запустила ей в порядочного зомби. Мертвец, только что оправившийся от конфуза с голосом и ветками, не среагировал и получил в лоб довольно увесистым блокнотом. Так ещё и переплёт угодил промеж глаз, оставив заметную вмятину, в ещё не отошедшем от магического сна, теле.
Северьян взвыл. Он вытянул руки вперёд, на случай если это не последний снаряд в арсенале теперь уже настоящей ведьмы. Ещё один конфуз заключился в том, что юноша оказался непростительно трепетным и начал заваливаться навзничь. Чародейка, видимо, тоже подобного не ожидала, поэтому не сразу сообразила подхватить блаженного, а вот зомби сообразил! Он дёрнулся всем телом, хватая за отвороты камзола сомлевшего парня, но огреб по рукам какой-то рогатиной.
— Не трогай его! — взвился в воздух звенящий девчачий голосок. И снова рогатиной прилетело мертвецу, прям по голове. Северьян знал, что некоторые барышни весьма эпатажно относятся к умершим, но чтобы лупить ни за что безобидного зомби… Это же каким нелюдем надо быть?
Его вопрос остался без ответа. Наверно, потому что связки так и не разработались и вместо: «Добрый вечер, юная чародейка. Я ищу своего хозяина…» из горла вырывались непонятные звуки.
— Ррррвввс… Хзззн! — девушка махала палкой перед немолодым лицом дворецкого некроманта и не могла успокоиться. Северьян шагнул навстречу, желая отобрать такое опасное оружие, но ему в лицо швырнули тонкой кожаной курткой. Когда зомби освободился, девчонка голосила у ручья. Он развернулся, чтобы оказать первую помощь парню, но по затылку прилетело камнем.
— Эй! — ведьма махала руками. — Я тут! Иди сюда! Я тут! Меня жри!
Почему Северьян должен был ее жрать оставалась загадкой. Девица была неумолимо настроена, так что старый зомби с прискорбием осознал: как бы ему не хотелось никого жрать, но видимо придётся…
Он направился к ручью. Девушка перестала скакать и прыгнула в воду. Вскарабкалась на противоположный берег и, стянув один сапожок, кинула в мертвеца. Северьян увернулся и прошёл ее путём, правда поскользнулся на мокрой траве, но вылез и отдал беспечно разбросанную обувь ведьме. Та завизжала и скрылась в кустах. Зомби ничего не оставалась, как проследовать за неуравновешенной чародейкой. К демонам уже поиски хозяина, пусть хоть сапог заберёт.
В кустах было тихо. Дворецкий некроманта осторожно выглянул: кто знает чем ещё его могут облагодетельствовать? Но девчонки нигде не было. Он прошёл вглубь леса и оступился на коряге. Смекнул, что это была коварная подножка, но было поздно. Ведьма прыгнула ему на спину, захватывая шею в удушающем приеме и обвивая талию ногами. Она так искренне пыхтела, пытаясь оторвать Северьяну голову, что он даже усовестился: дескать человек старается, а вы мало того, что умерший, так ещё и не поддаётесь.
Чародейка сменила тактику и стала лупить зомби по лицу. Она вырывала остатки волос, висла, ёрзала и вообще была ужасно похожа на юную обезьяну, впервые оседлавшую дерево. Потом уровень коварства достиг апогея, и девушка закрыла ему глаза руками. Дезориентированный, напуганный порядочный зомби растерялся и стал слепо кружить по лесу. После третьего удара обо что-то твёрдое, Северьян уверовал в силу женщин и их непредсказуемость. Он начал стягивать девчонку с себя, но она голосила почище, чем заядлая баньши на поле брани. А когда ее руки сползли на шею, то перед глазами раскинулась странная картина: мокрое чудище, в котором не опознать спутника ведьмы, раскачивалось в отдалении, словно в изрядном подпитии. Хороший камзол был заляпан грязью и чём-то смердящим, но в руках очень недвусмысленно сверкал револьвер. Зомби подумал, что никогда так сильно не ошибался в людях. Это ж надо было, такая милая молодая пара, а самом деле двое сумасшедших: одна бросается всем подряд, другой пристрелить вздумал. Нет уж. Северьян сам найдёт своего хозяина, без этих неврастеников.
 
Зомби крутанулся спиной к оружию: право слово, так некрасиво прикрываться дамой вместо щита, но его вынудили! И уже собрался бежать с ведьмой на загривке, как прозвучал холодный приказ:
— Элис! Прыгайте!
Девчонка прыгнула куда-то в кусты. Северьян в овраг.
Вслед прогремело пару выстрелов и все стихло. Хорошо, хоть в погоню не припустились, а то кто знает нынешних ведьм? Страшные создания.
Зомби пробрался к старому особняку и сел на бортик фонтана, подперев подбородок костлявой рукой. Эх, как же теперь разыскать хозяина?
***
— Льюис, вы целы?
Элис выбралась из кустов. В руках она держала воинственно настроенный сапог. Полицейский затравленно кивнул. Дважды.
— А что с вами случилось? Он вас задел и вы упали?
Ведьма сама пребывала в очень взвинченном состоянии. А ещё таернахат не сработал. Это было странно. И зомби этот странный. Словно он не пытался нападать, а только защищался. И как он появился на поляне? И почему помощник шерифа сомлел? И демоны подери! Где носит Грегори пока она тут полчища чудовищ истребляет?
— Нет, — смущение на лице парнишки позабавило девушку. — Мне неприятны покойники… С некоторых пор.
Тогда понятно в чем измазался господин Фарнинг. Его вывернуло обедом. Как же он такой трепетный подался в слуги закона? А трупы он как осматривать будет?
— Вернёмся? — несмело предложил парень и ведьма согласно кивнула. Сапог решила не натягивать, сейчас через ручей перебираться.
А на поляне вовсю горели косты, играли лютни и гитары, кто-то смеялся, кто-то общался. Элис попыталась найти знакомую фигуру в разношёрстной толпе, но не преуспела. Фарнинг больше держался, чем поддерживал при ходьбе. Ему совсем поплохело, и чародейка решила отвести его в свой шатёр. Устроив парня со всеми удобствами, она вернулась к кострам и прошлась по краю поляны. В тени деревьев сидел Гранджер и развлекал компанию юных прелестниц какими-то рассказами, девицы смущались и взмахивали веерами. Вот за одним из столиком стоит Пол и Эрик, отчаянно спорят. Дювье тащит в кусты миловидную шатенку, хотя тащит громко сказано, она сама на нем виснет. А Грегори…
Нет. Элис понимала, что охота дело такое, не быстрое. Но вечер на дворе. Она всю голову сломала, где носит квартет магов, а они мило развлекаются с местным обществом. Особенно ее наниматель, что благосклонно выслушивает Хлою. Девица касается предплечья мужчина, задевает отвороты куртки, краснеет. И этот противный Стенли потакает ее знакам внимания.
Жгучая, как красный перец, ревность хлестанула по оголенным нервам. Она прыгнула с разбега в сознание ведьмы и стала точить когти о тонкие чувства. Она разъедала душу, распаляла костёр из углей и топила разум.
Элис шагнула в тень деревьев. Стиснула зубы. Призвала себя к спокойствию. Поняла, что градоправитель поспешил со своим щедрым предложением: она сама сбежит из старого поместья, как только поймёт, что слухи о свадьбе совсем не слухи, а жестокая реальность.
Шаг за шагом девушка приблизилась к коновязи. Вспомнила о вещах, что забыла в шатре. Тряхнула головой, отогнала вспышки ярости и уперлась лбом в лошадиную гриву.
Все проходит и это пройдёт. Прошёл же стыд за выходку с Фоксом? Не быстро, но прошёл. И сейчас тоже все пройдёт. Пусть будет не так просто, но и тогда она не была влюблена. Так странно. Ещё вчера Грегори был для неё вероятным любовником; месяц назад-хорошим другом; в самом начале- ужасным и страшным магом, что по ночам таскает трупы. А теперь… она влюбилась. И сама себя ненавидела за это неуместное чувство, за саднящий ком внутри, за страх, что это только ее влюблённость и мужчина к ней не имеет никакого отношения.
— Куда бежишь?