Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные (СИ)

Чародейка откинулась на спинку диванчика и хищно улыбнулась. Мужчина досадливо дёрнул кадыком, намекая, что разговор у них явно не получится. Элис ничего не имела против: вся семейка отложилась в памяти, как нечто обо что противно запачкать туфельки, пожалуй, вот сынок градоправителя ещё ничего, сгодится на закуску.
— Вы здесь новенькая, — он выдавливал слова, цедил. — Ни с кем не общаетесь. Никуда не выбираетесь. Игнорируете высший свет… Для чего вы здесь?
— А вы? — девушке показалось забавным доводить этого чванливого интригана.
— Поговорить…
— Ваш семейный снобизм плохой помощник в переговорах… — честность за честность. Никто не говорил, что получать правду в лицо приятно. Но мужчина ещё раз пробежался взглядом по визави и в нем проснулся… Интерес?
— Ваше появление внесло некоторые неурядицы в жизнь нашего спокойного городка. Хотя, вы и пренебрегаете общением, все же… Столько слухов. Чего вы хотите от Грегори?
— А вы? — девушка аж села ровнее, как будто перед прыжком. — Отвечать на вопрос вопросом невежливо, так говорит моя тетушка. Но мы же оба знаем о чем идёт разговор. Не о моем здесь присутствии, не о том, что я тут по сути отбываю наказание и собираю материал для повышения степени. Вы здесь затем, чтобы узнать, что мне нужно он нелюдимого мага. Честность за честность. Вам что от него надо?
Честность? С такими как Сандер Бернар нельзя быть честными. Такой проглотит и костей не выплюнет. Поэтому бравируем и наглеем на глазах. Папочки тут нет, но и Алисия не последняя селянская дура.
— До вашего появления вопрос о браке Хлои и Грегори был почти решённым…
Гадюка, что спит в любой девице, расправила капюшон и встала на хвост. Она и ревность, обжигающаяся, злая, всеобъемлющая, затопила разум Элис и девушка только и успела подавить желание высказать высокородному папаше в каком драконьем заду она видала этот свадебный цирк, где главным клоуном будет ее наниматель.
— Вы хотите сказать они любили друг друга без памяти? А тут появилась я и все испаскудила?
Ведьма вскинула бровь, пристально вгляделась в лицо собеседника. Маска. Надменная маска, отлитая свечным воском, и кажется приблизься огонь, она потечёт рваными слезами, обнажая гнилое нутро. Девушка азартно втянула носом воздух, как волчица, что готовиться к загону жертвы. Щекотнул аромат пряных трав, виски, табака… Не то… Что там в первых нотах? Базилик. Лимонная сочность? Нет. Алисия шмыгает самым любопытным органом и снова принюхивается. Аптекарский спирт. Травы… какие-то травы, очень знакомые.
— Любовь? — градоправитель наигранно хохотнул. — В таких браках нет любви. Но она неудобно выскальзывает обычно на стороне. Что между вами и магом?
Какой шустрый. Чародейка задумчиво выпячивает губы трубочкой, делая вид, что взаправду думает над вопросом.
— То же самое, что между вашей дочерью и Грегори, — Элис не обратила внимание на то, что ее сочли незначительной интрижкой, — абсолютно ничего!
Хотелось добавить, настолько ничего, что они просто периодически обжимаются, но грубо сказать не получалось, а оправдываться не хотелось.
— Значит я могу рассчитывать, что вы проявите благоразумие в нужный момент…
— Ой за пять штук золотых и квартирку в Радужной поляне, можете рассчитывать на что угодно…
Если уж быть благоразумной девицей, то до конца. А по законам жанра излишний ум требует торгов или хотя бы намёка на это. Алисия внимательно присмотрелась к собеседнику и уловила едва заметную неприязнь. Неужели он рассчитывал, что она устрашится видом всесильного градоначальника и будет блеять как коза, которую приносят в жертву на демоническом алтаре?
— Раз все так просто… — было начал Сандер, но ведьма перебила:
— А что сложного? — она пожала плечами, — Вы мне отступные, я заканчиваю отбывать наказание, дописываю свою работу и помахиваю батистовым платочком вашему фантасмагоричному представлению из кареты моего папеньки. Кстати, если хотите ускорить этот процесс рекомендую наведаться в Кассоди и найти там бывшего королевского дознавателя Тадеуша Гордон и заверить его в моей благонадежности. Папенька будет рад слышать, что его единственное дитя настолько допекло весь город, что сам градоначальник решил посодействовать воссоединению семьи.
 
Вот пусть сидит и обтекает. Алисия самым чувствительным местом, обычно на какое она находит неприятности, ощущала, что будь она простой девицей без рода и племени, этого разговора не состоялась. Ее бы просто вышвырнули за стены города или отравили бандеролью в родную деревню коровам хвосты крутить. И если это подозрение верно, стоит уточнить, что волосы на ее голове давно пересчитаны и папенька сильно разгневается, заметив недостачу.
— Вы не уедите? — мужчина побагровел и попытался ослабить воротничок рубашки. Восковая маска текла сильнее, и Элис хотелось отвернуться, чтобы не видеть двуличия, но она смотрела. Так, как глядит отец: с вызовом, с полной уверенностью в своей правоте и немного с диким, лихим сумасшествием.
— Уеду… Тогда, когда сама этого захочу.
Уходил градоначальник как эльфийский партизан из дриадской деревушки, не прощаясь. Элис проследила, как смыкаются полы шатра и устало откинулась на диван, разбирая неудобный разговор на составные части. Больше всего жгло то место, где брак блондинки и ее мага был решённым. Она не рассчитывала ни на что. Более того ей ничего не нужно. Но детская обида не покидала. Мешали руки Грегори, что прикасались к волосам, к губам. Его хриплое дыхание. Ее ладони, что нервно и торопливо расстегивают его рубашку. И голос… густой, тягучий… Что заставляет клубок огня внизу живота растекаться.
Алисия ведь действительно влюбилась.
И за это было обидно до слез. До прокушенной губы. А сейчас стало ещё и больно, потому что причина почему они не возвращались к событиям той ночи стала очевидной. Зачем городить ненужные романы, когда там брак. Для него это мимолетный адюльтер. Ему не интересно, что там почувствовала Элис.
— К тебе можно? — в шатёр зашёл ещё один представитель семейства Бернар.
Да твою ж…
Элис зажала в ладони маленькое проклятье.
— Если следующей в мой шатёр завалиться твоя сестра…
— Ты избила ее.
— Мой папенька, — Элис отводит руку за спину и блондин, проследив за этим многозначительными жестом, поднимает свои ладони вверх, словно заранее признавая проигрыш, — всегда учил бить один раз и наверняка. Неправильно оставлять за спиной всяких калек. У них есть свойство вилки в лопатки втыкать. Грегори же учит бить так, чтобы не оставалось следов. Так что я твоей сестре всего лишь пустила кровь, а могла бы кишки… Чувствуешь мое великодушие?
Эрик чувствовал истерику, поэтому налил себе коньяк и сел на стул, предусмотрительно отгораживаясь от девушки маленьким столиком.
— Зачем он приходил?
А ведь этот славный потомок своего отца тоже играет, только без масок. Он куда более талантлив и вживается в роль. Принимает обличие то повесы, то хорошего друга, то как сейчас соперника. Неплохой экземпляр, настолько, что портить ему шкурку не стоит, надо послушать о чем пойдет речь.
— Тебя сватал, — ехидно отозвалась Элис, развеивая проклятье и складывая руки на груди.
— И ты не согласилась? — картинно оскорбился блондин.
— Он.
— Отчего же?
— Запросила за тебя слишком большое приданое.
— Какая ты однако меркантильная…
— Я ответила на твой вопрос?
— Более чем… Сколько ты попросила?
— Хочешь предложить больше?
— Вдвое… — он многозначительно промолчал, — только за то, чтобы ты осталась.
Элис удивилась. Нет не так. Она впала в то состояние ступора, что если бы сейчас дракон спикировал на поляну, он и то не смог бы сдвинуть ведьму.
— Что??? — наконец-то отмерла девушка. — Что вы там курите? Отсыпь мне чуток?
Эрик смерил ее протянутую ладонь насмешливым взглядом.
— Он приходил, рассказывал про долго и счастливо моей сестрицы и твоего нанимателя. Так? — Элис кивнула. — Ты стала вредничать и играть в денежный интерес. Верно? Верно… Так вот, какую сумму ты назвала, чтобы смогла убраться из города? Я предложу вдвое больше, только чтобы ты осталась.