Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные (СИ)
Расположившись за рабочим столом заваленным всяким хламом: бумаги, доверенности, свитки с заклятиями, маг неспешно вытряхнул бинт. От трепетности момента даже дышалось через раз. И тут его уединение было нарушено бряцанием шкатулки для писем. Да так, что Грегори чуть не уронил лоскут.
На клочке исписанной бумаги косыми рунами было выведено: «Спасибо за друга! Она спасла меня от чудовища!»
Да твою ж!
Спустя пару часов он сидел напротив этой сюрреалистической парочки из дракона и храпящей ведьмы. Хотелось придушить беглянку драконьим хвостом. Нет, сначала разбудить, высечь, а потом придушить. Нет не так. Разбудить, стянуть платье…
Так господин маг, вы умом похоже тронулись. Но как же приятно было знать что девица жива, здорова, в безопасности, под драконьим крылом. Хоть последнего и звали Трусливым. Но Стенли назвал бы его не Трусливым, а хитрожопым: как только чуялось неладное, ящер собирал конечности в кучу и валил от заварушки. Но если в оной были его друзья… Да куда и страх крови девался. Стоит учесть, что Лазорь направо-налево так плевался пламенем, что крови особо не вытекало, запекалось все.
А ещё было у этого пронырливого змея любимое развлечение, говорить загадками. Вот и сейчас про чудовище. Магу хотелось верить, что это без двойного смысла. Но поди ж, разбери интригана.
Ещё погревшись у племени, мужчина тяжко встал и направился к парочке. Девчонка капризно засопела во сне. Заранее распахнув портал, Грегори аккуратно поднял ведьму с земли и, почти войдя в арку телепорта, заметил колоду карт.
— И что она у тебя попросила?
С драконом всегда можно было играть только на желания. Ибо крылатая скотина был скуп, как престарелый ростовщик и никогда не ставил на кон сокровища.
— Помощи… — прошелестел ящер.
— Хм, — задумчиво и одобряюще оценил маг, — вот ведь теперь и не назовёшь ее глупой.
Флигель встретил тишиной и темнотой. Портал опять скособочило и мужчина с хрупкой ношей на руках сбил стул. Рядом загремела стремянке и звякнула дверца шкафа. Да он так половину дома перебудит. Щёлкнув пальцами к потолку взлетела парочка светлячков и полетела в спальню вслед за магом.
Элис аккуратно была уложена на кровати, а Стенли сел рядом на кресло. Вытащил из нагрудного кармана куртки свернутый лист и ещё раз перечитал заклятие.
Наложить охранную руну на девицу Грегори показалось шикарный идеей. Охраняет, защищает от действий и бездействий, не позволит ни одному мужчине прикоснуться. И самое главное, если с неугомонной девицей что-то случиться, некромант первый об этом будет предупреждён. Осталось толко получить согласие.
Он тихонько дотронулся до плеча девушки. Потряс. Никакой реакции. Решил просто тихо спросить:
— Элис ты согласна? — девушка дернула плечом, натягивая одеяло и недовольно буркнула:
— Угу, только дай спаааать, — последнее утонуло в смачности зевке.
Так. Теперь не напутать. Все-таки не каждый день привязываешь печать таернахат на человека.
На полувыдохе, за границей реальности проронить слова старой клятвы. Обвязать в неровную вязь древнего заклятия. Потеряться в тишине. Заплутать в коридорах памяти создателя…
Через пару волнительных минут на грани силы полыхнул алый росчерк. Грегори внутренне ослеп. А когда распахнул глаза, на запястье девушки широким золотым браслетом проступало плетение. В этот же миг руку мужчины прорезало дикой болью, воображение нарисовало запах горелой кожи.
Когда он освободил из рукава своё запястье, руна плескалась багряно-алым, словно выжирая в мясе узор. Несколько не самых приятных минут и боль отступила. Его вязь тоже стала золотой. Однако, как интересно. У охраняемого все прошло гладко, а заклинателя не хило тряхнуло.
— Спи прекрасная ведьма…
Глава 31
Утро было престарелым. Словно тебе шестьдесят, ты всю ночь пил, кутил, лапал девок и по истечении сумрака — скопытился.
Грегори не дошёл до спальни, сел в кабинете забрать бумаги с прошениями и там же уснул. А поверенный заявился как только можно было вызвать карету, непростительно рано.
Стенли потёр щеку, которой неудобно приложился о чернильницу во время сна. Мало того, что спина ныла от неудобной позы раскоряченной на вертеле курицы, так ещё и рожа с монограммой «Отис и Ко».
Душ был холодным и быстрым. Выхватив свежую рубашку из гардероба, мужчина наспех пробежался по пуговицам. Голова трещала, словно гномий самогон всю ночь хлестал. Но человек ждёт и некогда возиться с зельями.
Поверенный привёз банковские документы на подпись. Новую корреспонденцию. Цифры и руны сливались в единую мешанину. Пытаясь вчитаться, маг заметил неловкое покряхтывание стряпчего.
— В чем дело, господин Тампл? — мужчина был преклонного возраста и служил семье Стенли не один десяток лет. Грегори очень уважал и доверял старому знакомому отца, что начал карьеру ещё при его жизни. Не смотря на всю добродетельность образа поверенного, Герберт Тампл был страшным человеком. Он выуживал последние крохи с банков, до истерики доводил партнеров и, вообще, был въедлив, как базарная шавка, что вцепилась в шмат парной говядины.
Герберт огладил идеально выбритый подбородок и стянул морщинистой рукой очки в тонкой оправе. Убрал в карман пиджака.
— Мальчик мой, — задумчиво проронил старик, — ты знаешь, что о тебе говорят люди на твоих землях?
Сплетен Стенли хватало с избытком. Но Тампл никогда не подряжался их разносить, поэтому мужчина отложил бумаги и вопросительно глянул на собеседника.
— В этом году крестьяне ожидают большой урожай, — он глубокомысленно перевёл взгляд в окно, — пшеница очень уродилась. А ещё на севере люди радуются прибавкам скота. Ну и по мелочи: у кого больше на двадцать тюков сена вышло за луну, кому-то кажется, что картошка хорошо колоситься. В общем, твои люди только и говорят, что это потому что молодой хозяин ведьму привёз, вот она и накормила землю…
— Бред, — некромант покачал головой.
— Бред бредом, но постарайся, чтобы девочка пробыла у тебя в гостях хотя бы до зимы, а то крестьяне народ суеверный…
Суеверные крестьяне, скалозубы-горожане… каких ещё персонажей подкинет мирный Вортишь. Почему всем что-то надо от ведьмы? Даже ему, только самому себе признаваться в этом не хочется.
Уже на выходе поверенный замешкался в дверях и, словно сетуя на старческую память, обратился в магу:
— Грегори, а мне не нужно подготовить какие-нибудь новые документы на распоряжение поместьем? — и все это с прищуром, в котором виднелся совсем другой вопрос.
— Слишком рано, — засунув руки в карманы, пожал плечами мужчина, — давайте подождём хотя бы до зимы…
После ухода Герберта голова стала заплывать туманом. Вот теперь-то точно стоило дойти до флигеля и найти зелье. Но Гретта решила подать завтрак в кабинет. Тосты и горьковатый чёрный чай с ноткой лимона. Есть не сильно хотелось, но усилием воли и здравого смысла, он проглотил подношение старой экономки.
Тут его отвлекла почтовая шкатулка. А в ней письмо из пары слов: «Послезавтра. С тебя вино, с меня варьете».
Краткость не только сестра, но родная мать его хорошего друга Николаса. Пришлось корябать не сильно радостный ответ: «Варьете отменяется. В поместье ремонт. Занят».
— Гре-е-е-гори! — послышалось с первого этажа. А точнее из флигеля. Этот как надо орать, чтобы из пристройки можно было услышать аж в кабинете. Виски снова заломило. Раздались раздражённые, быстрые шаги босыми ножками.
Элис влетела в кабинет фурией. На ней был легкомысленный шёлковый халат выше колена. Волосы мокрые. Лицо мрачное.
— Это какого демона красуется на моей руке? — она сморщила носик и злобно ткнула пальцем в золотистую вязь таернахат.
Стенли поморщился. Снял свои затемнённые очки. Встал, обошел стол и присел на край столешницы, сложив руки крест накрест.
— Мне повторить? — гневно переспросила ведьма, от нетерпения притопывая ножкой.
— Я не глухой, — когда она начинала так повышать голос, маг чувствовал спицу, что провёртывалась прямо в мозгу. — Это охранная вязь. На случай если тебе вздумается сбежать, утопиться в ванной или встретится не в меру пылкий кавалер.