Его несносная училка (СИ)

- Я не общалась ни с кем. Просто он был...
- Милым и галантным? Хотя нет, - я постучала ручкой по столу, - он был тираном и деспотом, а потом стал послушным котенком? – она сглотнула. Я попала в точку. – Поймите Мария, ваш союз меня не волнует ни капли, теперь мне плевать на Артема и на вас, но меня раздражают слухи, которые теперь гуляют по всему офису и даже появление вас в моем кабинете – это дурной тон. Он наиграется в невинность, ему надоест спасать барышню из неприятностей и он, наконец, задумается, а зачем ему женщина, приносящая в его жизнь одни проблемы. Вы посмотрите на себя, - я откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Алые губы, наверняка, исказились в ехидной усмешке, а девушка испуганно дернулась к выходу, но нет, справилась, осталась стоять. -  вы несуразны в своей беспомощности, - я резала ножом, так, как они с этим подлецом разрезали мне сердце. Мария все ниже склоняла голову, словно под тяжестью ноши, но меня уже было не остановить. – Что вы можете ему дать? Ну кроме своей всепоглощающей любви? Ничего. Вы работаете секретарем, вам двадцать три года. Незаконченное образование, незаконченные курсы, незаконченные отношения, больная мать, маленький брат, ипотека… да, я смотрела ваше дело. Зачем вы шли ко мне? Чтобы сказать, что вы сожалеете? Или услышать от меня что я даю вам благословение? Зачем?
- Я хотела извиниться, – прошептала она. Слезы катились из ее глаз, нос некрасиво покраснел, а глаза - эти огромные глазища - заплыли.
- Я не прощаю вас. Вам лучше забрать своего суженного и покинуть этот офис. Его родители обеспеченные люди, они устроят его жизнь. Возможно даже примут вас. Но здесь, в моем офисе, вы мне не нужны. Я не хочу больше видеть вас и тем более знаться с вами. Лишь из уважения к когда-то любимому человеку, лишь за то, что между нами было, я не вышвырнула вас на улицу, как приблудного котенка. Он, конечно, как рыцарь, побежит вас спасать, но, поверьте, от этого я буду испытывать ни с чем не сравнимое удовольствие. Прошу впредь воздержаться от сиюминутных порывов приходить ко мне с вопросами. Я не шутила, Мария, вам лучше не попадаться мне на глаза.
Она молчала. Я тоже. В воздухе витало напряжение. Я взглядом указала девушке на дверь, а она продолжала сверлить меня взглядом. От продолжения разговора меня спас телефонным звонок.
Мария стремительно покинула мой кабинет, а я, наконец, смогла выдохнуть.
- Да, папуль, привет. – Ответила я отцу.
Скомканный разговор, во время которого папа намекнул, что мне пора бы съезжать из его дома. Он подключил все коммуникации и даже нанял на сегодня горничную, чтобы та убрала пыль и грязь, образовавшуюся за долгие годы простоя в своей квартире.
Вечером, под конец дня, ко мне в кабинет влетел Артем с горящими праведным гневом глазами.
- Что ты ей наговорила? – орал он, глядя в упор. Если бы можно было убивать взглядом, я бы наверняка уже испарилась.
- Кому? – я лениво перевернула страницу журнала, что так вовремя попался мне под руку.
- Маше. Что ты сказала Маше? Она целый день в слезах.
- Что она дура, - спокойно парировала я, переворачивая очередную страницу. Артем, взбесившись, с силой хлопнул по журналу, так, что часть страницы осталась у меня в руке. Я подняла изумленный взгляд на жениха, не веря, что ее слезы настолько вывели непроницаемого мужчину настолько.
- Что. Ты. Ей. Сказала? – печатая слова, прошипел он.
- Артем, - я поднялась с кресла, оказываясь с мужчиной на равных. Конечно, он сильней, но разница в росте давила. – Она приперлась ко мне и стала просить прощения…
- Она что…?
- Да, - я повела плечиком, глядя на то, каким жалким Артем стал за пару секунд. А ведь он был уверен в своей правоте, что я – исчадье ада, сама довела бедную девушку, наш рыцарь даже не мог помыслить, что принцесса самостоятельно влезла в логово дракона. – Она пришла, стала публично пытаться поговорить, а когда я пригласила в свой кабинет, начала нести ерунду о том, что она не знала о наших отношениях. Меня это взбесило и я, признаюсь, была не совсем корректна в словах.
 
- Альбин… прости.
- Мне все равно на тебя и на твою лань, но держи ее лучше на поводке и не подпускай ко мне. Я серьезно. Пока все не решится. Сегодня я заберу вещи и все, можно считать, что тебя никогда не было в моей жизни.
- Я не хотел, чтобы так получилось. И с фирмой… мне жаль.
- Не начинай, - я махнула рукой. – Мы оба знали, что когда-нибудь это все кончится. Очень жаль, что заканчивается все это враждой. Ты поступил подло и этого я простить не смогу.
Он смотрел на меня долгим взглядом наполненным горечью, после чего, не прощаясь, вышел из кабинета, а я, закрыв лицо руками, размышляла о своем будущем.
Шепот вокруг моей персоны не стихал. Домой я выходила под прицелом сотни глаз, осуждающе качающих головой.
Уже сидя в машине, я достала листочек с адресом своего нового пристанища и вырулила в сторону окраины города.
По пути заехала в нашу квартиру, в которой жили с Артемом.
Прошлась по комнатам, собирая свои пожитки. Вся мебель, цветочки, ковры – в этом доме я подбирала все для нас, чтобы мы, как семья, чувствовали себя здесь комфортно. Мимолетно отметила, что в квартире давно никто не появлялся, наверное Артем переехал в другое место и теперь вместе с Марусей вьет свое гнездо, а эту квартиру, как и меня, он оставил где-то на затворках, как что-то лишнее и ненужное.
Обида, поселившаяся во мне, расправила крылья, поэтому я раз за разом, как мантру, повторяла себе, что так будет лучше.
Вещи, в огромных чемоданах, были сложена в багажник и на заднее сиденье. Сев за руль, я еще очень долго пыталась справиться с тошнотой подступившей к горлу и слезами, что заволокли мои глаза. Так будет лучше…
От самокопания меня отвлек звонок.
- Да папа, - я вытерла тыльной стороной руки слезы и постаралась придать голосу уверенности.
- Ты где? – голос у отца был взволнованным.
- Еду в квартиру. Заезжала за вещами к Артему.
- Ну давай, - расслабился он, - Я тебе тут жду.
Вырулив на трассу, я пустила своего железного коня в путь.
Спальный район города встретил меня затором на въезде и полным отсутствием парковочных мест поблизости от дома. Недорогие машины были запаркованы на каждом свободном участке подъездной дороги. С трудом втиснув своего огромного коня в маленький закуток, заблокировав при этом водительскую дверь ближайшего автомобиля, я со вздохом вышла на улицу.
Типичный район панельных домов. Пятиэтажки соседствовали с девятиэтажками. Где-то, чуть в отдалении, стояли новенькие дома, никак не вписывающиеся в разруху района.
Зеленый двор, скамейки у подъездов заняты бабульками поглядывающими на меня с нескрываемым любопытством. Мамаши с колясками удрученно качали головами, а вот папаши смотрели в мою сторону с восхищением. Как женщине с разбитым сердцем и уничтоженной самооценкой, мне такое внимание льстило, но, стоит признать честно, с «такими» мужчинами я бы завела близкое общение только в случае тотального вымирания всего мужского вида. Мужчины были несуразны: маленькие, с недельной небритостью, в растянутых на коленях джинсах и застиранных футболках, подчеркивающих выпирающие пузо. Сразу перед глазами встал образ Артема, строго следившего за своим внешним видом – прическа по последней моде, всегда побрит, чист и свеж. Его любовь к классике в одежде всегда была моим фетишем. Даже дома он не позволял себе ходить в растянутых футболках или трениках. Домашний костюм – штаны и футболка (хотя футболкой он часто пренебрегал, предпочитая разгуливать по квартире в одних штанах низко сидящих на бедрах и демонстрируя идеально подтянутую фигуру) – выкидывался едва появлялся хоть намек на дырочку или затяжку.
Оглядывая местных жителей, которые с интересом отвечали мне тем же, я поняла лань, что увела у меня мужчину. Он выгодно выделялся на фоне контингента спального района. Хотя, возможно, я была не права и мое первое впечатление ошибочно.